Стараясь не вдыхать клубы поднявшейся пыли, Сергей вернулся к изучению саркофагов. Делать нечего — придется вскрывать все.
Тишину Могильника нарушил громкий протяжный скрежет, когда, повинуясь воле человека, плита на одном из саркофагов начала ползти. Медленно, по миллиметру. Скрежет врезался в сознание, взвивался и тянулся до боли в зубах. Казалось, звук способен вернуть к жизни всех мертвецов, лежащих в пыльных нишах. Всех, кто сам еще не стал пылью.
Сергей действовал направленным потоком воздуха. Очень концентрированным и жестким потоком. Никаких посторонних вихрей и дуновений. Максимальная концентрация в одной точке. Огромная трата сил. Тяжело. Пот струится по лбу.
Он сдвинул плиту сантиметров на двадцать, вряд ли больше, но этого вполне хватило, чтобы заглянуть внутрь. Алые нити проскользнули в утробу каменного мешка, высветили останки человека. Усохший труп оказался облачен в полный кольчужный доспех, его плечи и грудь прикрывали тусклые пластины, с еле различимой гравировкой. По правую руку от мертвеца лежал двуручный меч, слева — круглый щит. Никаких следов присутствия чуждых предметов. Слой пыли лежит ровным, нетронутым слоем.
Сергей сплюнул с досады. Что ж, шансы добраться до артефакта возрастают. Осталось всего четыре саркофага. Главное, чтобы хватило сил. Немного отдышавшись, он принялся за крышку следующего. И снова неудача — еще одна высохшая мумия в полном вооружении.
Стоило третьей плите сдвинуться с места, как разум Сергея обожгло волной нестерпимой боли. Он рухнул на колени и застонал, обхватив голову руками. С лица будто заживо срывали кожу. Срезали лоскутами. А когда не стало кожи, начали вгрызаться в череп. Множество мельчайших молотков одновременно крошили кость.
Сверху что-то кричали, но различить слов Сергей не мог. В ушах завывали мертвые голоса. Они нашли своего убийцу и жаждали мести. Жаждали обрушить на него все те пытки, которым подверглись сами, будучи живыми людьми.
Что ж, их можно понять. Понять, но не идти у них на поводу, не поддаваться сумасшедшему напору ненависти.
Сергей поднялся на одно колено, вперился взглядом в каменную плиту, закрывающую саркофаг с артефактом. Очень хотелось верить, что ключ к искуплению находится именно там. Боль — она только в помощь. Ярость — она стимул.
Скрежет плиты проник даже сквозь шум мертвых голосов. Как ни странно, но он возвращал к реальности. Медленно, но верно Сергей начал подниматься. Он толкал плиту, окруженный проклятиями и почти неразборчивыми воплями.
Огненные нити вспыхнули с удвоенной силой. Некоторые них нырнули в наполовину открытый саркофаг. Время истины. Если снова пусто — тупик.
Сергей замер возле саркофага, с трепетом заглянул внутрь. Там лежало тело мертвого воина. Такого же, как и в предыдущих двух захоронениях. Разве что доспехи более вычурные, точно парадные.
Неужели все напрасно?!
Сергей уже готов был завыть от отчаяния, когда заметил тронутую пыль — у самого края щита, будто его двигали. Сердце забилось быстрее. Он подцепил щит, украшенный искусной гравировкой, отставил его в сторону. Сейчас художественная ценность оружия отошла даже не на второй план — на третий и дальше. В нагруднике, отсвечивающем золотом, зияло проплавленное, размером в небольшую тарелку отверстие, в котором мерно пульсировало густое синее свечение.
Сергей облизал губы. Опасение, что, едва коснешься артефакта, голову попросту разорвет, — оставалось. Вот когда начнешь надеяться на искусность Здебора Вятича, какой бы сволочью он ни был. Надеяться, что маг сумел защититься от тех, кто погиб по его воле.
Резко выдохнув, Сергей запустил руку в проплавленное отверстие и крепко обхватил покоящийся в нем предмет. По ощущениям — будто схватился за оголенный электрический провод. По телу пробежала сильная дрожь, ноги свело в судороге. Не выпуская предмета из рук, Сергей повалился на пол.
Тишина.
Хор мертвых голосов истаял без следа. Тяжесть в голове рассеялась. Мышцы ног болезненно крутит, но самого электрического разряда нет. Сергей разжал руку — на ладони покоился полупрозрачный кристалл неправильной формы, от которого поднимался еле заметный пар.
Это и есть ключ?
— Сергей?! Не молчи! — донесся до него отчаянный крик Дарины.
Он запрокинул голову. Над краем верхнего уровня замерли встревоженные лица спутников. Впрочем, эмоции в тусклом алеющем свете огненных нитей могли и показаться.
— Нашел, — Сергей поднял руку с кристаллом.
— Это оно?
— А я без понятия, — усмехнулся он. Исчезнувшие голоса и отсутствие тяжести в голове навевали какое-то нездоровое веселье. Даже колючая боль в ногах нисколько не беспокоила. Удивительно, но авантюрные поиски завершились удачей. И плевать, что до сих пор толком непонятна суть искомого артефакта. Да и его ли нашли?
— Хватит валяться, — проговорил Сборщик, вставая в полный рост. — Не стоит здесь задерживаться.
Сергей вспомнил, что ему еще предстоит подняться по веревке на верхний уровень зала, — и поморщился. Веселье как рукой сняло. Как же не хочется двигаться. А ведь впереди еще сотни каменных ступенек, от штурма которых колени развалятся в костную труху. А тут хорошо — прохладно. Даже холодно…
Холодно?!
Сергей оказался на ногах даже быстрее, чем осознал всю опасность возможного развития событий. Бегом бросился к веревке, дважды обмотал ее вокруг кисти, ухватился покрепче.
— Тяните! Быстро!
Небольшая заминка — и веревка натянулась. Ноги оторвались от пола. Холод незримыми пальцами пробежал снизу вверх по спине, вцепился в горло. Сергей попытался вдохнуть, но смог лишь бессильно открыть рот, точно рыба, выброшенная на берег. Гортань раздирало ледяными колючками.
Под ногами, в алой полумгле, что-то зашуршало. Послышалось бряцанье металла.
Отлично! Неужели столетние мумии еще в состоянии подняться из своих саркофагов?
— Держись! — выкрикнула Дарина — и в этот момент веревка оборвалась.
Во второй раз Сергей рухнул на пол нижнего уровня. Ему почти повезло — упал лицом вперед, успел выставить перед собой левую руку. Кисть вспыхнула горячей болью, послышался хруст. Сломал? Но рука замедлила падение, потому иных повреждений удалось избежать. Главное — не выронил кристалла.
Подняться! Быстрее!
В темноте, куда не достигал свет алеющих нитей, блеснули желтым большие глаза с вертикальными зрачками.
— Шакалы, — прошипел Сергей, всматриваясь в размытую тень. — Веревку! — крикнул он.
Шуршание и бряцанье доносились из открытых саркофагов — в этом сомнений нет. Хорошо, что плита достаточно широко открыта лишь на одном.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
