были обучены грамоте, среди дворян и детей боярских Подмосковья было свыше 65 % грамотных, среди посадских процент грамотных доходил до 25–30. Таким числом грамотных людей не могли похвастаться многие европейские страны. Конечно, эти цифры не характерны для других областей Руси и других слоев населения.
Высокая грамотность была обусловлена наличием на Руси множества «учительных людей».
«Книжные» училища, где обучали детей и юношей «учительные людские повестники», были широко распространены на Руси. Имелись они и в больших городах в центре Руси, и на окраинах, на Севере. Так, у деревенских «учительных людей» в Обонежье обучались Зосима Соловецкий, Александр Свирский. В деревне у Белого моря учился грамоте Антоний Сийский. В миниатюре иллюстрированного («лицевого») жития Сергия Радонежского изображена комната, где на нескольких лавках сидит одиннадцать учеников. Учили «писати и пети, и чести учили» «мирские дьяки» и духовные лица.
Обучали грамоте, читали Часослов, Псалтирь, Апостол. Были даже попытки создания училищ различных ступеней — читал своего рода лекции (проводил «беседы») Павел Высоцкий, учился для лучшего «наказания», будучи уже грамотным, у дьяка «разумна и искусна» Александр Ошевенский (XV в.). Создавались монастырские библиотеки. В конце XV в. монах Досифей положил начало библиотеке Соловецкого монастыря. Большие собрания книг скопились в результате деятельности «книжных» монахов в Новгородском Софийском соборе, в монастырях Троице-Сергиевском, Волоколамском, Чудовском, Кирилло-Белозерском и других. Библиотека Василия III привела в изумление Максима Грека; ни в Греции, ни в Италии он не видел ничего подобного. Здесь хранились подлинные сочинения Тита Ливия, Цицерона, Юлия Цезаря, Соллюстия, Светония, Аристофана, Полибия, своды римских и византийских законов и т. п. «Списывали» книги и заставляли это делать своих учеников-монахов Сергий Радонежский, Кирилл Белозерский, Стефан Пермский, Иосиф Волоцкий, Кирилл Комельский.
Особенно славились «книгописцы» Троице-Сергиевского монастыря. Вот почему Стоглавый Собор 1553 г. отмечал, что «…прежде сего училища бывали в Российском царствии в Москве и в Великом Новгороде, и по иным градам многие грамоте, писати и пети, и чести учили, потому тогда и грамоте гораздых было много, но писцы и певцы славны были по всей земле и до днесь».
Мы не знаем, почему незадолго до Собора оскудела Русь училищами (быть может, это было во время «боярского правления», в малолетство Ивана Грозного), но когда архиепископ новгородский Геннадий (конец XV в.) просил митрополита возбудить ходатайство перед великим князем об учреждении училищ, где бы обучали всему «накрепко», он это делал не в силу того, что новгородцы были неграмотны, а потому, что много новгородских «книжных» и «учительных людей» пошло за «еретиками» — жидовствующими, а ему были нужны не просто грамотные, а прежде всего «верные» люди.
Как и во все времена, создателем и творцом яркой и самобытной русской культуры явился народ. Нещадно эксплуатируемый и угнетаемый князьями, боярами и дворянами простой люд «градов» и «весей» своим титаническим трудом создал родную культуру, а в годины вражеских нашествий грудью вставал на ее защиту. Своими достижениями в области зодчества и ремесла, мореходства и промыслов, искусства и литературы, своими познаниями в географии и лекарственной ботанике, строительной механике и химии Русь обязана многим оставшимся не известными по имени талантливым русским людям, вложившим свои знания, опыт и труд в создание национальной культуры.
Простые русские люди любили и ценили книгу. Достаточно привести в качестве примера ту заботу о книгах, которую проявили москвичи, когда Тохтамыш подошел к городу. Они прежде всего старались спасти книги. Но кроме «книжной» существовала и другая наука — бесписьменная народная наука, опыт поколений. Русские люди знали, где искать руду и грунтовые воды, как «бежать парусом» и ориентироваться по звездам, как лечить себя, скот, когда производить земледельческие работы, какой ожидать погоды, как строить избы и возводить величественные здания.
Опыт и навык дровосеков и каменщиков, зодчих и земледельцев, охотников и воинов, поморов и купцов, накапливаемый десятилетиями, веками, приводил к приобретению новых познаний, к расширению кругозора русских людей, к появлению новых воззрений на окружающую их живую и мертвую природу, к тяге к книге, к знанию, к попыткам осмыслить накопленные знания, объяснить их теоретически. Именно такое отношение к собственному опыту, мыслям, обобщениям обогащало русский народ, порождало ряд практических познаний, способствовало появлению искусных кузнецов и строителей, ювелиров и пушкарей, замечательных пахарей, осваивавших и леса, и степи, смелых мореходов, опытных лекарей.
Химия солеваров и красильщиков, физика и механика строителей и лесорубов, метеорология и астрономия поморов и «промышленных людей», география и языкознание «гостей», послов и все тех же поморов, геология первых «рудознатцев» и баллистика «пушкарей» — все это было неоценимым вкладом простых русских людей в свою национальную и мировую культуру.
Велик был подвиг русского крестьянина, дошедшего со своей «сошкой кленовой» в поисках «мяхкой» и «вольной землицы» до Оби и Белого моря, до Перми и Югры.
В тяжелом труде, в великой борьбе с природой, с «лихими людьми», с «ворогами» вырабатывались трудолюбие, выносливость, стойкость, прославленная русская смекалка.
В духовной культуре Руси того времени нашли отражение социальные чаяния и протест народных масс. В своих сказках русские люди мечтали о ковре-самолете, сапогах-скороходах, скатерти-самобранке, коньке-горбунке. В сказках и песнях проявлялся протест народа против социального зла. Народ тепло относился к беднякам, высмеивая богатых и злых бояр и князей. По селам ходили сказители, гусляры, скоморохи, воспевавшие далекую старину, предания старины глубокой, «края далекие» и славившие землю Русскую. Но «смеха бойся удалого скомороха» — говорили на Руси. Скоморохи высмеивали бояр и духовенство, бичевали отрицательные явления русской общественной жизни, социальное зло и неправду, продажность и взяточничество. В поисках правды простые люди русские уходили в «ереси» — стригольников и жидовствующих.
Но порою мало было на словах бороться с социальной несправедливостью, с классовым гнетом, закабалением. Не помогало это. Переполнялась чаша терпения народа и поднимали «встань» люди «черные», «мизинные», меншие» в городах, поднималось и крестьянство.
В эпоху образования, укрепления и расширения Русского государства русский народ совершил огромную, отражавшую собой народный гений работу по освоению богатств природы, по овладению ею. Это было время, когда накапливались, как в огромном аккумуляторе, творческие силы и научные возможности русского народа, для того чтобы спустя столетия создать русскую культуру Ломоносова и Татищева, Кулибина и Ползунова, Кантемира и Тредиаковского, Левицкого и Боровиковского, Академии наук и университетов.
Заключение
Подведем некоторые итоги.
Итак, при Иване III и Василии III сложилось единое Русское государство с возникающим централизованным управлением и самодержавной властью во главе.
В это же время складывается русская (великорусская) народность.
И.В. Сталин указывает: «Только страна, объединенная в единое централизованное государство, может рассчитывать на возможность
