– Но не долго, - вздохнул Гарри. – Он такой мощный. Честно говоря, я не представляю, как его можно уничтожить.
– Так что, на него и Авада Кедавра не действует? – ужаснулся Рон.
– Его даже не оглушило, - ответил Гарри.
– А мы на Защите долбим щит и Оглушающее! Кошмар! Гарри, а как же быть?
– Не знаю, - честно сознался Гарри.
– Ну, ладно, - вздохнул Рон. – Одно утешает. Наш факультет из-за твоей доблести получил 300 очков, так что Кубок школы – наш!
Гарри вяло улыбнулся и закрыл глаза. Гермиона почему-то всхлипнула.
– Ах да, - спохватился Рон, - вас освободили от экзаменов!
* * *
Гарри шел в кабинет профессора Дамблдора. Утром его и Гермиону, наконец-то, отпустили из больничного крыла. Самочувствие его было удовлетворительным, хотя полностью слабость ещё не исчезла. Но Гермиона рвалась на уроки, а самому лежать в больничном крыле Гарри не хотелось. Его появление в классе и гриффиндорской гостиной было встречено перешептыванием и переглядыванием, пришлось выставить блок. Рассказывать ничего не хотелось, хотя и пришлось ответить на некоторые вопросы, в частности, какие заклинания против Волдеморта он применял. Патронус?! Ого, да такое даже на НОЧи не выносится! Говорят, его только авроры применять умеют! Ну и что? Какое значение это имеет, если против Волдеморта ничего не действует! Наверное, уже отошел от своего Круциатуса.
Гарри подошел к гаргулии. С той ночи, когда произошел поединок, Гарри так и не удалось толком поговорить с Дамблдором. В больничном крыле он почти все время спал или лежал в полудреме. Да и особого желания разговаривать с кем-либо не было. Гаргулия повернулась, открывая доступ к вращающейся винтовой лестнице. Гарри вошел в кабинет. Дамблдор сидел за столом. Увидев Гарри, улыбнулся – Сердишься на меня, мальчик?
Сердишься! Вы же хотели, как лучше, - Гарри стал перед директором.
– Я рад, Гарри, что ты все понял и не держишь на меня зла, - ласково блеснули очки-полумесяцы, – ты и в самом деле ещё не готов к решающей схватке. Но то, что ты уже сделал, впечатляет, мой мальчик. Поэтому, у меня есть серьёзные основания верить в победу.
– Но профессор, - удивился Гарри, - у Волдеморта просто невероятная мощь! Честно говоря, я на грани отчаяния, мне кажется, его невозможно уничтожить!
– Тебе удалось обернуть против него его же собственное заклинание. А это уже что-то, поверь мне.
– Без Гермионы ничего бы не получилось, - возразил Гарри.
– Вы замечательная пара, - искренне воскликнул Дамблдор. – И вот ещё что, Гарри, – профессор поднялся. – Когда вы вернулись… профессор Снейп очень помог Гермионе. А затем и тебе. То зелье, которое вы принимали, очень хорошее зелье, Гарри, готовил для вас Северус… профессор Снейп. Я думаю, его стоит поблагодарить.
– Да, сэр, - кивнул Гарри.
– Я рад, что ты тоже так думаешь, - удовлетворенно улыбнулся Дамблдор. – Ну и наконец, Ремус… он очень переживал за тебя. Могу ли я передать ему, что ты по-прежнему будешь рад его видеть?
– Да, сэр, - Гарри тоже улыбнулся.
* * *
Нет, конечно, Снейпа нужно поблагодарить, размышлял Гарри, спускаясь лестницами в подвал. Ведь именно он прекратил тот кошмар, когда Гарри не пускали попытаться спасти Гермиону. Гарри даже передернуло от воспоминания. Похоже, это были несколько часов в Азкабане. И, надо признать, если бы не зелье Снейпа (неужели и впрямь с сердцем стало плохо?) и не портал… Об этом уже лучше не думать. Худшее уже позади. Конечно, и профессор Дамблдор, и Ремус хотели как лучше. Действительно, глупо губить две жизни, когда можно принести в жертву одну. Но, но… Об этом тоже лучше не думать, иначе в груди начинает вскипать нечто, неприятно похожее на ненависть… Нет, нет, Дамблдор делал как лучше. Пророчество говорит, что Гарри – единственный, кто может убить Волдеморта. И разве не разумнее пожертвовать малым во имя спасения многих жизней. Но, но… Нет – Гарри помотал головой, отгоняя неприятные мысли, и получил приступ головокружения. Нужно будет после разговора со Снейпом не забыть сходить к мадам Помфри за очередной порцией укрепляющего зелья.
Гарри вошел в подземелье Снейпа, но профессора нигде не было видно. Для очистки совести поискал его в Общем Зале и в учительской и решил, что разговор по техническим причинам придется отложить.
Чувствуя усталость после уроков и поисков Снейпа, Гарри отправился в свою комнату за сэром Кэдоганом. Там и кровать мягче, и спокойнее, и никто не будет доставать вопросами: как ты, Гарри, восклицаниями: ой, девчонки, он так бледен, не рано ли его выпустила мадам Помфри? и, наконец, расспросами о том, как выглядит Волдеморт, а сильно больно это Круцио, а ты пробовал применить Аваду Кедавру?
Ну вот, а про укрепляющее зелье забыл! Но возвращаться в больничное крыло уже нет ни сил, ни желания.
– Пароль, негодяй! Жалкий трус! – крикнул сэр Кэдоган.
– Чокнутый эльф, - устало выдохнул Гарри и вошел в комнату. Подружились, видать, Добби и сэр Кэдоган. Кстати, о Добби.
– Добби, - позвал Гарри эльфа.
– Да, сэр! – с визгом кинулся к нему тот.
– Сходи к мадам Помфри и принеси зелье, - приказал Гарри, расстегивая мантию.
– Сию минуту, хозяин! – Добби метнулся к выходу.
– И не называй меня хозяином при Гермионе, - пробормотал Гарри, валясь на бледно-лиловое покрывало.
Наверное, домашние эльфы могут аппарировать даже в Хогвартсе, а иначе как объяснить скорость, с которой Добби выполнил поручение Гарри. Разве что дрессировкой в семье Малфоев.
Гарри проглотил терпкое питье, откинулся на постель, успел подумать, что, наверное, зря выпил зелье, теперь не уснет – и провалился в сон.
* * *
Проснулся словно от толчка, открыл глаза и сразу увидел Гермиону. Она сидела возле камина, собрав возле себя зажженные свечи, читала тяжелый том. Когда Гарри посмотрел на неё, она подняла глаза от книги, встретилась с ним взглядом. Растрепанная книга из библиотеки на её коленях, небрежно подхваченные волосы, халат с котятами – все было таким знакомым и родным, что Гарри на мгновение ощутил липкий ужас от мысли, что всего этого могло больше не быть.
Он рывком сел.
– С пробуждением, - улыбнулась Гермиона. – Спрятался от заслуженной славы? Все ходят за мной и спрашивают, что Волдеморт с нами делал?
Она отложила книгу, подошла, села на край кровати. Гарри обнял её худенькое тело, зарылся в волосы лицом. «Неужели Дамблдор полагал, что я смогу без неё?»
Девушка обняла его в ответ, он почувствовал, что её пальцы ласково ерошат волосы на затылке, гладят шею. Закрыл глаза, нашел губами её губы, целовал, наслаждаясь её вкусом и ощущением шелковистых волос под своими пальцами, отпускал ненадолго, чтобы вдохнуть, и снова прижимался ртом к её податливым и нежным губам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
