– Я не собираюсь этого делать. Адам естественно захочет его смерти. Мне же он нужен живым, чтобы узнать с кем еще он работал. Он не был один, и сказал, что придут другие... Я хочу убить их всех. Я расскажу ей, когда она восстановит достаточно сил, Ристан. Прямо сейчас, мне нужно, чтобы она очнулась.
***
Я слышу, как их сердца бьются в унисон. Прикосновения чужих рук, соединяющихся со мной, я все это чувствую. Но ничто не имеет смысла. Ничто не возвращает мой разум из того места, где он скрылся. Я не сплю, но ничего не оцениваю, всё не реально.
Здесь нет боли, Ларисса жива и если я открою свой разум... если разбужу его, то должна буду это почувствовать и признать.
Сон снова зовет меня, я позволяю ему.
Я просыпаюсь. Эдриан говорит со мной, пытается вытащить из мира внутри моей головы. Я закрываюсь от него. Не хочу больше ничего чувствовать. Он уходит, а Адам занимает его место и молчит. Он держит меня и рыдает, это угрожает мне пробуждением, и я снова возвращаюсь во тьму.
Кто-то укачивает меня, его запах взывает ко мне. Это Райдер, его губы нежно ласкают мои, пока он требует, чтобы я проснулась и вернулась к нему. Его руки утешают и удерживают меня возле его груди, а я сплю в его надежных объятьях. С ним я чувствую себя в безопасности, хотя и не должна.
Я бродила в своей голове, понимая, что рано или поздно мне придется выйти. Было бы так просто никогда не просыпаться, остаться в черноте, которая забирает боль и удерживает ее на расстоянии.
Я почувствовала разлом, трещину в своем разуме, в которую соскользнула. Она соблазняла, её пустота была утешительной.
Они по очереди, держали мое бессознательное тело, утешая его. Я хотела, чтобы они оставили его в покое. Каждый раз, когда я в ней нуждалась, она отказывалась спасать людей, которых я любила, каждый раз. Магия не возвращалась, Фейри внутри меня тоже не помогала мне. Я ненавидела их обоих.
Все во мне было бесполезным. Какой смысл иметь силы, если они не появляются, когда ты больше всего в них нуждаешься?
Адам опускает руку, гладит мое лицо и смотрит в глаза, которые видят, но не реагируют. Он улыбается сквозь слезы, задыхаясь от них.
– Син, ты должна проснуться. Ты нужна мне. Я не смогу жить и без тебя тоже. Она ушла, детка. Ты сильнее этого. Ты самая сильная из всех, кого я знаю. Ты нужна мне. Черт возьми Син, ты нужна мне.
Я закрываюсь от него.
– Син, ты должна вернуться, ты должна проснуться и поесть. Ты истощаешься. Уже не первый день. Мы вскоре должны похоронить Лариссу, ты должна быть там и отпустить ее, – шепчет Эдриан сильно сжимая мою руку.
Я закрываю глаза и снова соскальзываю внутрь.
Руки касаются моего лица. Я открываю глаза, когда Райдер с Элираном. прикрепляют пластиковые устройства к моему лбу и щелкают кнопки на аппарате.
– Она там, видишь эти волны? – обращается к Райдеру Элиран. Я ускользаю от них. – Какого черта?
– Что? – требует Райдер.
– Словно Син полностью отключается, ничего подобного раньше не видел. Больше нет мозговой активности. Она ушла.
– Как ушла? – взрывается Райдер.
– Словно она умерла, но у нее по-прежнему есть пульс, – отвечает Элиран, обхватывая руками мое лицо и ощупывая его. Я открываю свой разум, и аппарат сигналит, я закрываю его... он умолкает. Мне нравится тишина в моем разуме. Ухожу туда. Прячусь.
Я просыпаюсь. Райдер держит меня на коленях.
Он зарылся носом в мои волосы. Он шепчет ободряющие слова, потом какую-то бессмыслицу, слова, которые возвращают меня на поверхность, но не позволяют прорваться. Внутри мне безопасней.
Я не готова вернуться.
– Мне нужно, чтобы ты проснулась. Твои друзья перевернули мой дом. Они отказываются уходить, или хоронить Лариссу. Ты достаточно сильна для этого Питомец, мне нужно, чтобы ты проснулась. Мне нужно, чтобы ты перестала закрываться или я сам приду туда и заберу тебя.
Я закрываюсь от него.
Приходит Олден. Он шепчет и потирает мои руки. Комментирует Адаму о тепле тела, я не контролирую его. Сейчас я теряю больше чем сохраняю. Я закрываюсь от него. Я подвела и его тоже.
– Син, – голос Райдера потрясает меня.
Я поворачиваюсь, чтобы увидеть его, стоящего в темноте рядом со мной, одетого в плащ, что сливается с тьмой. Он выходит из тени и внимательно изучает меня. Я молчу, здесь я не нуждаюсь в словах. Я соскальзываю по стене своего разума и снова сажусь.
Райдер шагает вперед и делает то же самое, садится возле меня, его руки находят мои и удерживают их. Утешает и все же не заставляет.
– Ты нужна Адаму Син, он скорбит. Вскоре им надо похоронить Лариссу. Они напуганы и сейчас нуждаются в тебе.
Я поворачиваюсь и смотрю в его усталые глаза. Его волосы в беспорядке, будто он несколько дней подряд расчесывал их только рукой. Темные круги под глазами, взгляд которых прошелся по мне. Изучая.
– Ты нужна мне, Син, нужна, чтобы помочь разобраться с ублюдком, который сделал это. Он жив. Мне нужно, чтобы ты вернулась ко мне, ты можешь это, Син?
Мне трудно дышать.
Мое сердце заходиться в бешенном ритме, неустанно стуча в груди.
Я смотрела как он умирает, я видела, как Райдер убивал его.
Я моргаю и кричу, когда все возвращается. Боль. Агония. Ларисса мертва – потому что я подвела ее. Слезы застилают глаза, и я пытаюсь удержать руку Райдера, но он уходит, и я снова остаюсь одна во тьме. Но теперь я вижу свет.
Кто-то плачет, кричит от боли столь глубокой, саднящей и совершенно оголенной, что она поглощает и захватывает меня. Руки притягивают меня ближе, когда больше измученных криков разрываются в комнате, звуки раненного зверя. Мои уши кровоточат от этого. Слишком много боли, слишком много потрясений.
– Что с ней не так? – требует Олден.
– Она просыпается, – отвечает Райдер, оттуда, где удерживает мою израненную душу, когда она появляется из глубин отчаянья, в которой была заперта.
Его руки крепче сжимают меня, его запах успокаивает, но ничего не унимает боль от осознания того, что я облажалась и Ларисса умерла из-за этого.
Я моргнула, когда чувство боли пронзило меня. Я вцепилась в свой разум, требуя отпустить меня, выпустить на свободу. Крик в комнате мой... мой собственный. Я рыдаю, все мое тело трясет, пока Райдер меня прижимает к себе. Адам пытается унять мою боль через нашу связь, но не может, он утрачивает связь с содроганием в ту минуту как почувствовал ее.
– Усыпи ее, черт, это слишком-слишком много боли! – рычит Адам, его тело дрожит от той боли, которой он коснулся во мне.
Я отталкиваю Райдера и осматриваю комнату, когда утихают крики. Я борюсь с дыханием и разумом, когда он опять пытается нарушиться. Я встретилась взглядом с шокированным взглядом Адама, он знает, что я чувствую, и я ненавижу это.
