Читаем без скачивания Я с тобой! - Людмила Лаврова

– Варенье варить лучше с закатанными рукавами. Эта рубашка у меня любимая! – он подхватил ведерко с уже почищенной клубникой и поднялся по ступенькам. Уверенно открыл дверь и безошибочно повернул в сторону кухни.

Михалыч, посмеиваясь, наблюдал за тем, что происходит.

– Кирюша, а пойду-ка я Пашу проведаю. Вернусь – все доделаю.

– А почему вы смеетесь?!

– А то ты не знаешь! – улыбнулся Михалыч, глядя на покрасневшую Киру. – Бог ты мой! Я уже забыл, как это, когда девушки краснеют от смущения! Кирочка, да ты уникум, если в наш безумный век не разучилась это делать!

– Да ну вас, Константин Михайлович! – рассмеялась в ответ Кира и пошла в дом.

Она поднялась по ступенькам и увидела, что Арина уже помогает Алексею перекладывать ягоды в тазик и они над чем-то хохочут.

«Странно, – подумала она, – он здесь в первый раз, а как будто был в моем доме все время. Наваждение какое-то… Совершенно чужой человек! Я же его даже толком не знаю!».

Оба рыжих мурчащих сидели рядышком на стуле и наблюдали за каждой ягодкой, исчезающей в тазике. Василий старший глянул на Киру и муркнул.

«Думаешь, надо, Вась?»

Кот молча и внимательно смотрел на нее.

Часть 3

– Арина, опаздываем! Собирайся скорее! – Кира металась по дому, пытаясь одновременно одеться, заплести дочери косички и собрать кофр с камерой.

Ей предстоял очень ответственный день. Впервые она будет снимать всю свадьбу сама. Более того, ей доверили этот проект вести целиком! И Кире очень не хотелось подвести начальника и запороть такой заказ. Она несколько дней просиживала вечера напролет, продумывая стратегию и точки съемки. А вчера и вовсе не могла уснуть. Так волновалась.

И поэтому, когда прозвенел будильник, проснулась не сразу. Одеяло с нее стащил подросший Василий младший. Он уже усвоил, что за будильником должна следовать кормежка, но почему-то еды не дождался и решил поторопить хозяйку.

Ариша, сонно хлопая глазами, сидела на стуле и пыталась натянуть колготки. За окном было еще совсем темно, тихо сыпал снег, и стояла такая звенящая тишина, что было слышно, как в кухне возится в корзинке сытый уже Василий-младший.

Арина, устав бороться с непослушными колготками, бросила это занятие и замерла, прислушиваясь к дому. И ей показалось вдруг, что вот-вот она разберет то, о чем хочет нашептать ей тихонько дом, но тут в комнату снова влетела Кира:

– Радость ты моя! Давай! – Кира мгновенно натянула на дочь колготки и юбочку, сверху напялила зимний комбинезон и нахлобучила почти на нос Арине шапку. – Бегом! Тетя Паша тебя завтраком накормит.

– Блинчиками?

– Может, и блинчиками! Не знаю, чем! Но что вкусно будет – знаю точно!

– Мам, а ты сегодня красивую невесту снимать будешь?

– Ага! И жениха тоже. И всех их родственников. Если только вообще туда попаду! Побежали!

Арина взвизгнула и рванула к выходу.

Выскочив на крыльцо, она на секунду остановилась на верхней ступеньке крыльца, замерев от восторга.

Сад, укрытый снегом, стоял весь кипенно-белый и серебряный и казался волшебной декорацией к сказке о Снегурочке.

Арина спрыгнула со ступеньки и, отбежав по дорожке немного, обернулась на дом:

– Ой, мам! Смотри, как красиво! Наш дом – теремок!

Кира тоже остановилась и обернулась.

Дом, и правда, смотрелся сказочным теремом. Лампочки, повешенные для освещения двора, Михалыч спрятал под плафоны, которые сейчас были укрыты снегом и благодаря этому освещали дом теплым, немного странным светом. Цветные стеклышки, вставленные в рамы на веранде, сияли драгоценными камешками. И казалось, что вот-вот выйдет из дома Дед Мороз, позовет Снегурочку, и обязательно случится что-то хорошее.

Кира, уже не раздумывая, достала камеру и сделала несколько снимков дома, а потом и Арины на его фоне. Убрав камеру обратно в сумку, она скомандовала:

– А теперь уже не просто бегом! Полетели!

Они добежали по дорожке сада до дома тети Паши. Пару месяцев назад Михалыч сделал калитку в ограде, и теперь им не приходилось ходить через улицу. Промчавшись через огород и сад тети Паши, Кира стукнула в дверь ее дома.

Тетя Паша открыла, и Арина кинулась к ней на шею.

– Девочка моя! – обняла женщина малышку. – Я тебя жду! И блинчики с молочком тебя ждут!

– Спасибо, тетя Паша! Вот что бы я без вас делала! – Кира быстро поцеловала женщину.

– Беги, Кирочка! Хорошего дня тебе!

Кира чмокнула дочь и помчалась к невесте, свадьбу которой ей предстояло снимать.

Она вела машину по темным улицам и перебирала в памяти последние месяцы. Сколько всего хорошего и не очень случилось за это время.

Тетя Паша поправилась. По крайней мере, сейчас сердце ее не беспокоило, а с давлением она научилась справляться давно. Сын, который приезжал ее проведать, оплатил для матери курс лечения в хорошей клинике. И уже через месяц тетя Паша уже бодро обрезала свои розы и убирала цветы на зиму у себя в саду. Мыхалыч ворчал на нее, но тетя Паша лишь отмахивалась.

– Мне полезно! Так доктор сказал!

Михалыч ворчать, конечно, не перестал и теперь просто больше времени проводил во дворе тети Паши, чем у себя дома, ухаживая за козой и курятником и помогая ей приводить в порядок на зиму сад и дом.

К Кире он теперь заглядывал все реже и по необходимости, если нужна была помощь Алексею.

Кира улыбнулась. Незаметно для нее самой Алексей занял особое место в их с Ариной жизни. Он помогал по дому, забирал Арину из садика, когда Кира задерживалась на работе, а также помогал ей, когда болела тетя Люба. И очень терпеливо ждал, когда же Кира все-таки решится на отношения.

А та все медлила. Тетя Люба понимала, что происходит с племянницей, и, зная все ее страхи, перестала что-то говорить, чтобы не давить. На праздновании дня рождения Арины она тихонько потянула за рукав Алексея и сказала:

– Лешенька, дай ей время. Не спугни! Если любишь – подожди.

Тот внимательно посмотрел Любу и кивнул:

– Я все понял. Не волнуйтесь!

С Кирой Алексей виделся почти каждый день. Исключением были лишь те дни, в которые дежурил. И, приходя домой с работы поздно, если выдавались съемки каких-то праздников вечерами, Кира замирала у калитки, глядя на свет в окнах и понимая, что вот сейчас она войдет в дом, а там тепло… И там ее близкие люди… И ее ждут…

Близкие и… любимые. Она боялась себе в этом признаться. Понятно, что там была Арина… Но Алексея Кира пока не готова была назвать так без оглядки.

А вот с Матвеем