Мы сошлись, и я сразу ударил его кулаком в низ живота и боднул в лицо.
Он пошатнулся и упал навзничь, из носу у него хлынула кровь.
И сразу же тот, что постарше, бросился к упавшему и буквально прильнул к нему, точно любовник к своей возлюбленной. До того я даже не был уверен, что эти трое знают о присутствии тех двоих, что пришли позднее, однако, оказалось, они прекрасно об этом знали. Я сделал круг, отвлекая противника и надеясь выиграть время.
И оказался прав. Человек с сединой в волосах поднялся, губы и все лицо у него были перепачканы алой кровью. Неожиданно он обхватил сзади одного из моих противников, но тот, видимо, не понимал, в чем дело и что именно сковывает его движения.
– Я Одиссей, сын Лаэрта и царь Итаки, – шепнул мне седеющий человек. – И мы прольем еще немало крови, чтобы отомстить за сына Пелея[161].
– Сомневаюсь, что нам это удастся, – ответил я, заметив, что второй из моих противников следит за тем, куда я смотрю, а не за моими движениями.
Когда битва была окончена, Дракайна улыбнулась – мне были видны ее губы сквозь тонкий шарф – и сказала:
– Мой господин Артаикт считает вести, принесенные мною, слишком важными, чтобы хранить их в этих стенах. Кроме того, в городе не хватает пищи – жители уже варят и едят ремни со своих кроватей.
Артаикт что-то гневно сказал ей, но Дракайну, похоже, его слова ничуть не смутили.
– Артаикт надеялся на подмогу, однако она не пришла; так что он покинет город и захватит с собой своих подданных и иноземных слуг. А эллинов оставит здесь, ибо прекрасно понимает, что они все равно вступят в переговоры с противником и сдадут город, чтобы спасти от разрушения собственные дома и городские стены. Сообщив полученные от меня сведения Великому царю, Артаикт рассчитывает получить новое войско и вернуться, чтобы сокрушить захвативших Сест варваров – если, разумеется, у них хватит наглости остаться здесь. Я уже говорила ему, что ты давно служишь своим мечом Великому царю; а только что он видел тебя в схватке и окончательно убедился в этом. Он хочет знать, пойдешь ли ты с ним в Сузы, где он рассчитывает застать Великого царя?
– Да, конечно, – кивнул я.
И тут вмешался сам Артаикт; по-эллински он говорил с сильным резким акцентом:
– Так, значит, ты не из эллинов? А похож на них!
– Нет, я не эллин, господин мой.
– Докажи! Как, к примеру, звучит твой родной язык? Эллины ведь никогда не станут учить чужой язык, им достаточно своего, ведь они уважают только себя.
Я сделал, как он просил, и поклялся на своем родном языке (которым пользуюсь, ведя свой дневник), что не имею никакого отношения ни к Афинам, ни к другим городам эллинов. Не уверен, что Артаикт меня понял, однако, похоже, моя речь убедила его окончательно. Он вытащил откуда-то из-за красных подушек, на которых сидел, мой меч и вручил его мне.
– Ночью мы уходим из города, – сказал он. – Все будут спать, кроме нескольких часовых. Никто знать об этом не должен. Люди в этом городе в любой момент готовы предать меня, сколько ни клянутся в своей верности. Ты поедешь со мной рядом, вместе с этой женщиной. Да смотри, чтобы с ней ничего не случилось!
Выйдя вместе со мной из ярко освещенной приемной Артаикта, Дракайна сказала:
– Теперь тебе следует выбрать щит и копье. Одного твоего меча мало.
Кстати, как насчет шлема?
– Раньше у тебя тоже были латы, такие круглые пластины, господин мой, – сказала Ио.
– Да, я понимаю. И конечно, возьму и щит и шлем, раз нам предстоит сражение. А вот копье не возьму. Лучше пару дротиков.
Оружейная находилась в подвале. Я попросил подыскать мне продолговатый и не слишком тяжелый щит, но у них были только гоплоны – круглые и очень тяжелые щиты – или совсем легкие пельты[162].
– Пельты сделаны в честь моей богини, – сказала Дракайна, поднимая один из них. – Ими пользуются фессалийцы, а ведь они обычно вооружены дротиками.
Я возразил ей и пояснил, что натянутая на плетеные прутья кожа пельтов способна защитить только от стрел или от камней, пущенных из пращи.
– Так ведь им ничего иного и бояться не приходится, – сказала Дракайна.
– От тяжелых копий они стараются держаться подальше.
Я лишь головой покачал; я уже понимал, что если сегодня ночью случится драка, то она будет жаркой. А убежать от копий я не смогу.
– Вот, – предложил мне оружейник, – попробуй этот, господин мой. Это самый маленький гоплон в мире!
Диаметр этого щита был равен локтю и ладони (я специально измерил); он был отделан бронзой, как, впрочем, и все гоплоны, однако под бронзовой пластиной была деревянная основа, обтянутая кожей. Как справедливо сказал оружейник, это явно был самый легкий гоплон из всех виденных мною.
– А вот и хороший шлем! – воскликнула Ио.
– Возможно, для эллина он и хорош, – возразил я, – только я бы не хотел, чтобы персы в темноте приняли меня за эллина.
Оружейник прищелкнул пальцами:
– Погоди, господин мой, по-моему, у меня есть именно то, что тебе нужно. – Он ушел и вскоре вернулся со шлемом, напоминавшим фригийский колпак. Я его надел и сразу понял, что сделан он прямо-таки по моей мерке.
– Я слышала, что есть такая страна Фригия, где все носят такие вот высокие шапки. Кстати, у лучников на кораблях Гиперида были такие же, только из лисьего меха. Я не знала, что и шлемы такие бывают. А Фригия далеко отсюда? – спросила Ио.
– По ту сторону Геллеспонта, – сказал ей оружейник. – И еще довольно долго нужно добираться по суше. Дня три-четыре, не меньше. Лодка-то у тебя есть?
Ио засмеялась и сказала:
– А я никуда не собираюсь! – И мне почему-то ее слова показались дурным пророчеством.
Я выбрал также и кирасу, но не такую тяжелую, бронзовую, какие носят гоплиты, а из нескольких слоев полотна, крепко прошитого нитками. Такая вполне прилично защищает тело, а весит не больше обычного теплого плаща.
Легче всего оказалось выбрать дротики, их в оружейной было великое множество, и все отличные.
– Сатрап подарил мне здесь дом, – сказала Дракайна, когда я наконец покончил с экипировкой, – и сейчас я направляюсь туда – хочу немного вздремнуть до вечера. Ведь моему господину не понравится, если под глазами у меня будут темные круги. – Она явно колебалась. – Я бы тебя, конечно, тоже с удовольствием пригласила, но не уверена, разумно ли это…
Я поспешил успокоить ее и сказал, что хотел бы пока подняться на стену и осмотреть окрестности.
– Ну как хочешь, – с облегчением вздохнула Дракайна.
– Я могу проводить тебя, господин мой, – предложил оружейник. – Меня зовут Оск.
– Но у моего хозяина денег нет, – сказала ему Ио.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
