и теряется в облаках. Причём то же самое происходило не только если посмотреть наверх, но также в обе стороны. Как будто здесь случился гигантский тектонический сдвиг, и мы как раз оказались на его границе.
— Что, ни разу не видел? — усмехнулась Мавика.
— Ага.
— Ничего удивительного. Воздух в нижнем мире довольно грязный, и если отойти подальше, то её постепенно затягивает дымом. Полдня пути, и уже ничего видно не будет.
Здание, в котором я очнулся, к слову, ничем примечательным не выделялось, кроме того, что в нём отсутствовали окна. Только у самой крыши можно было заметить небольшие щели, выполнявшие, судя по всему, роль вентиляции. А вот само поместье выглядело куда интересней. Оно было построено впритык к горной стене и выглядело, как бы сказать, нормально. Двухэтажное здание с приличным фасадом. Что ещё? Ну, стёкла в окнах есть, двери, крыльцо с перилами и резными… этими самыми… балясинами.
«Откуда у меня в голове это ужасное слово?»
Да, особняк был далеко не настолько шикарен, как дом, в котором я когда-то жил, но эта стена… О-о-о, эта стена… Да, она делала вид на него фантастическим.
Помимо особняка и склада с рабами, иначе этот каменный кирпич назвать не могу, было ещё несколько хозяйственных построек, плюс что-то похожее на казармы, и вся эта радость была обнесена высоким забором, напоминавшим крепостную стену. Даже ворота с тремя засовами были и подъёмной решёточкой. Она наверняка имеет какое-нибудь хитрое научное название, но я не в курсе, поэтому пусть будет решёточка.
— А ты чего по сторонам головой вертишь? Сбежать думаешь? — начала разговор Мавика, пока мы шли до поместья.
— Думаю. — ответил честно.
— Зря думаешь. В это время суток их почти не видно, но стражей на стене хватает. Со ста метров в глаз попасть могут, а если не попадут, то просто догонят. Учти, Хью, жизнь беглого раба — это не жизнь. Если Хелена тебя поймает, то лучше сразу вздёрнуться. Либо придумывай хороший план, либо не придумывай вообще. — усмехнулась демоница.
— А были такие, у кого получилось?
— Нет, но были такие, кто пытался. Их делали слабыми. Хирургически. Мы вырезали их мышцы, подрезали нервы, ограничивали и останавливали развитие. Делали полную деградацию организма, лишь бы демон мог ручками и ножками двигать да пищать.
— Зачем? Это жестоко.
— В назидание. Но если ты думаешь, что это всё наказание, то ошибаешься. Наказание начинается вместе с периодом размножения, когда у бесов под запретом спаривания с противоположным полом начинает рвать чердак и они буквально трахают всё, что видят! Клянусь, найдут дырку — значит, девочка, а девочка это или нет — уже вопрос пятый. Это может быть щель в стене, через которую сквозняком тянет, но если хер туда помещается, значит, теперь это не просто стена, а настоящая сочная сучка. Так-то! В общем, тогда и начинается настоящее наказание, Хью. Вчера сильный и гордый, а сегодня ты красивый и безотказный. Ух! Мне даже что-то жарко стало! — она на секунду замолчала и покосилась на меня. — Какое же у тебя красивое имя! Я бы даже сказала, вкусное! Тебя случайно на девочек ещё не тянет? — проговорила она заговорщическим тоном, щёлкнув зубами рядом с моим ухом.
— По крайней мере не в той степени, в которой ты описываешь.
Мавика ехидно прищурилась.
— Ничего, ничего… Придёт время.
— Ох, прошу тебя, давай сменим тему. Тебя вот, например, не волнует, что мы вот так с тобой разговариваем об этом? О побеге в смысле. Ты сама-то кто здесь?
— Когда-то была рабыней, теперь работаю по контракту. Мы с Мелом променяли своё рабство на обязанность обучиться ремеслу лекаря и службу в триста лет.
— Триста лет⁈ А не многовато ли?
— Ну… Шестьдесят уже прошло.
Я хотел вслух удивиться тому, насколько она старая, но подумал, что это будет некультурно, и просто удивлённо вскинул брови. По ней на самом деле не скажешь. Никаких морщинок, да и поведение соответствует внешнему виду… Может, она меня дурит?
— Слушай, Мавика…
— Да-да? — улыбнулась она и склонила голову на бок.
— А какая продолжительность жизни у демонов?
— О, кто ж его знает. Для одних год продержаться уже чудо, а другие по нескольку тысячелетий живут и ничего. Сидят себе на каком-нибудь троне и силу культивируют. Демон демону рознь, да и место твоего рождения играет не последнюю роль.
— То есть чисто теоретически ты можешь состариться и умереть раньше, чем закончится твой контракт с Хеленой?
— Идиот Мел думает, что сдохнет раньше, чем истечёт половина, а я, — Мавика подняла палец и улыбнулась ещё шире. — А я верю в лучшее.
Между тем мы дошли до поместья, и на крыльце нас уже ждали. Это был демон, парень лет двадцати на вид. Рослый, широкоплечий, мускулистый. С одеждой, правда, беда. Белый воротничок с чёрной бабочкой, такие же белые манжеты, чёрные кожаные трусы и абсолютно пустой взгляд.
— Здравствуй, Клайд.
— Доброй ночи, Мавика. Госпожа поручила мне сопроводить этого юношу к её покоям.
Демоница явно удивилась такому повороту, но против ничего не высказала.
— Раз того хочет госпожа, то так оно и будет.
— Мав… Мавика, ты же сказала, что Хелена всех парней того самого… Чик-чирик. Он, получается, тоже? — шёпотом поинтересовался я.
— Разумеется. — не стесняясь, громко ответила демоница. Однако Клайд даже бровью не повёл. У него вообще лицо не выражало никаких эмоций.
Мы вошли внутрь дома, сразу после того как мне выдали тапочки, якобы для того, чтобы их чудный паркет своими когтистыми ногами не поцарапал, и попросили ступать осторожнее. Внутреннее убранство дома с одной стороны поражало, потому что оно было обычным в человеческом понимании. Мебель, ковры, тот же паркет, о котором так беспокоился Клайд. Вазы, картины с демонами. Что-то было относительно новым, другое, наоборот, отдавало старостью, но всё подобрано со вкусом. Почти во всех уголках этого дома царил сумрак, и, несмотря на чистоту, которую местные «сотрудники» старались поддерживать, почему-то пахло пылью.
Если честно, то я думал, что встреча с цивилизацией вызовет у меня куда больше положительных эмоций, но, видимо, статус раба накладывал свой отпечаток.
Тем временем, пока я рассматривал внутреннее убранство дома, Клайд сопроводил меня на второй этаж. Мы ещё прошли несколько комнат по коридору, прежде чем остановились перед массивной деревянной дверью.
— Стой здесь, жди,
