Читаем без скачивания Охотники на ксеносов: Омнибус - Стив Паркер

Воздух опять разорвал пронзительный сигнал тревоги, что звенел снова и снова. Последовавший затем металлический чужеродный голос был просто оглушительным по своей громкости.

— И не мечтай! — прокричал Джеррел. Он схватил последнюю мелта-бомбу обеими руками и направился закрепить ее на металлической сфере.

— Нет, Джеррел! — пронзительно закричал Архелай, но было уже слишком поздно. В тот момент, когда бомба соприкоснулась со сферой, капитан-караульный почувствовал холодное головокружительное присутствие внутри черепа, копошащееся в каждой его мысли.

Помещение затряслось. Сигнал тревоги перешел на визг, и монотонное сердцебиение машины крейвов переросло в единый, причиняющий страдание, звук. Импульс энергии отбросил космических десантников через всю комнату на место, усеянное костями. Джеррел на мгновение почувствовал себя вывернутым наизнанку — явный признак путешествия через варп. Его сжимало с ужасающей силой. Затем, так же внезапно, все закончилось.

Джеррел по-прежнему сжимал теперь уже обгоревшую и бесполезную мелта-бомбу. Он встал, отбросил ее в сторону и побрел назад к устройству. Картинка на экране изменилась. Изображение Хестирада с его луной здесь больше не висело, сменившись отдаленной звездой. Вокруг нее вращалось десять планет. Четвертая по счету была выделена отдельно. Сотни ярких точек были разбросаны поблизости. Он знал эту осажденную систему. Она была местом самого большой концентрации орков в известной части галактики. Центральная точка трех полномасштабных войн между Империумом и зеленокожими.

— Армагеддон, Архелай, — он засмеялся. — Разумеется, оно переместило нас на Армагеддон. Оно доставило меня туда, где я больше всего хотел быть.

Архелай лежал неподвижной, смятой грудой. Он больше не дышал. Джеррел придал его телу сидячее положение напротив трупа Лауно и вложил в руки украшенный перьями эфес его меча. Затем поднял собственное оружие и встал перед входом в помещение.

— Мы будем противостоять им вместе, — сказал он. Глаза Джеррела вспыхнули безумием. — Ты и я, братья до самого конца.

Он знал, что через мгновения этот корабль заполнится мерзкими свернословящими кровожадными орками. Они придут сотнями, тысячами — и встретят его на своем пути. Он с нетерпением ждал начала.

Бен Каунтер

Оружейник

Схватив пеона за грязные волосы, брат-сержант Хризий со всей силы ударил его лицом о топливную цистерну так, что хрустнули кости. Он отбросил труп в сторону и прижался спиной к стенке огромного бака.

Вскоре к сержанту присоединился его отряд. Его боевые братья, рядом с которыми он сражался не одно десятилетие: Вриск, который семь лет назад проиграл на Турнире Клинков и с тех пор носил в знак позора вертикальную черную полосу, перечеркнувшую личину шлема; Мирдос, который благодаря своим исследованиям о древних героях Имперских Кулаков стал тактиком отряда; наводящий страх Гестион и Груц, который считал бой видом искусства. Штурмовой отряд Хризия, к убийствам готов.

Топот их керамитовых сабатонов по палубе утонул в шуме машин. На этом уровне станции располагался склад горючего, где огромные миксеры перемешивали в чанах топливо для космических кораблей, чтобы предотвратить расслоение и застывание. Между этими чанами сновали пеоны, и у каждого на лице стояло клеймо — отметина в виде выпуклого шрама, пересекавшего губы и сломанные носы. Только тот, кто заранее знал, кому служат эти рабы, смог бы распознать в клейме стилизованные контуры черепа с решеткой на месте рта. Лик стального скелета. По оценкам Хризия, на этом уровне было около тридцати пеонов: все вооружены, но ни один не готов встретить гнев Имперских Кулаков.

Двадцать девять, поправился он. Тело раба, которого он только что ликвидировал, соскользнуло на пол рядом с ним, и на боку топливной цистерны осталась влажная дорожка крови.

— Хризий — штабу, — прошептал он в вокс. Сержант был вынужден говорить тихо: как всегда, он шел в бой без шлема, потому что не хотел скрывать татуировки на лице, которые сделал в полузабытые времена гангстерской юности в улье Девлан Инфернус. Эти знаки были его личной эмблемой, и прятать ее было бы трусостью. — На позиции.

— Штурм начался, — ответил капитан Гэсторр. — Отряд Хризия, выполняйте.

Хризий подал сигнал, махнув кулаком, и его отряд бросился вперед.

Пеоны даже не подозревали, что на них вот-вот нападут. Даже когда Имперские Кулаки показались из укрытия, паля из болт-пистолетов, врагу понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что происходит. Эти секунды стоили жизни полудюжине человек: меткими выстрелами одним снесло голову, другим разворотило грудь.

— Гестион, Груц, наверх! — приказал Хризий, на миг остановившись, чтобы оценить ситуацию.

Сверху топливные цистерны опоясывало переплетение мостков, от которых к палубе вел пандус. Враги, окажись они там, получили бы отличную возможность вести огонь по Имперским Кулакам. Брат Гестион поднялся первым — он был на полметра выше остальных, носил специальный доспех, подогнанный под его рост, и казался гигантом даже на фоне Груца.

Резко обернувшись, Хризий увидел, что трое пеонов занимают огневые позиции за рядом станков. Их ружья, стрелявшие сплошным боеприпасом, отличались простотой и эффективностью. Возможно, с близкого расстояния они смогли бы даже пробить силовую броню, но Хризий таких экспериментов проводить не собирался.

Он бросился прямо на стрелков. Человек, на которого наставили ружья, так бы себя не повел, и вместо того чтобы выпустить все обоймы в атаковавшего их Имперского Кулака, пеоны запаниковали. Для Хризия, сверхчеловека, страха быть раненым не существовало — об этом позаботилась гипнодоктринация.

Он перепрыгнул через линию станков и приземлился прямо на одного из пеонов. Клеймо так сильно изуродовало лицо раба, что казалось, что у него и вовсе нет губ и носа — на месте рта среди волдырей был лишь рваный разрез, в котором виднелись сломанные зубы. Желтые глаза раба закатились, когда Хризий своим весом проломил ему грудную клетку.

Второму пеону Хризий проткнул живот цепным мечом и, едва оружие вошло в плоть, нажал на кнопку активации. Зубья вгрызлись в желудок раба, а затем перерезали позвоночник, выбросив при этом облако крови и дыма. Почти не целясь, сержант выстрелил в другую сторону, где еще оставался последний пеон. В груди у того появились три дыры, настолько больших, что вся верхняя часть тела человека практически отделилась.

— Перекличка! Доложитесь, — приказал Хризий. С начала боя прошло уже десять секунд — скорее всего, дело близится к завершению.

— Гестион. Наверху чисто. — Судя по голосу, Гестион был разочарован.

— Мирдос. Убил четверых, пока держусь.

— Вриск. Под огнем. На моем счету пятеро.

— Груц, — позвал по воксу Хризий. — Груц, ответь!

Но Груц не ответил, а рухнул на палубу неподвижной горой желтой брони в десяти метрах от того места, где стоял Хризий. Сержант подбежал к упавшему воину и, схватив того за руку, оттащил под прикрытие машин. Пистолет и меч Груца остались лежать где упали; цепное полотно меча лишилось всех зубьев.

Хризий взглянул на дисплей, встроенный в наруч его брата: судя по жизненным показателям, которые передавали датчики доспеха, Груц был жив.

— Гестион! — заорал сержант по воксу. — Гестион, что там наверху?

Тот метнулся вдоль мостков, стреляя во что-то вне зоны видимости командира. Кто-то палил в ответ из более тяжелого оружия.

Хризий заметил, что еще один пандус ведет к вершине цистерны позади него. Если он поднимется этим путем, то сможет зайти в тыл невидимому врагу. Сержант бросился вперед с болт-пистолетом в руке, готовый выстрелить в любого, кто не окажется братом Гестионом.

Снизу доносились отрывистые очереди выстрелов, но ему придется оставить Мирдоса и Вриска самим разбираться с пеонами.

Большая темная фигура, вынырнувшая из-за выпуклого бока цистерны, была слишком массивной и слишком быстро двигалась для человека. Хризий инстинктивно нажал на спуск, но выстрел не остановил врага, который врезался в сержанта всем своим немалым весом.

Это был космический десантник в помятой силовой броне цвета дымной стали. Визор шлема с темно-красными глазными линзами напоминал забрало феодального рыцаря, а решетка, закрывавшая нос и рот, казалась пастью, полной металлических клыков. На черный наплечник серебром было нанесено то же стилизованное изображение черепа.

Железный Воин.

Предатель придавил Хризия своим весом, и сержант едва мог двигаться. Его цепной меч оказался прижат к полу, рука с болт-пистолетом — к груди, так, что не выстрелить.

Имперские Кулаки подозревали, что в захвате орбитальных станций Евклида-IV не обошлось без Железных Воинов, и Хризий только что получил тому доказательство — доказательство, которое через несколько секунд будет стоить ему жизни, если он не ответит врагу, как пристало космическому десантнику.