Голос продолжал:
— Теперь если вы посмотрите внимательно, то увидите, что цветные полоски пересекают тело волчка и исчезают. Ребенок, наблюдающий за цветными полосками, может спросить, куда они идут, и любой другой…
Он считал секунды. Они, казалось, тянулись бесконечно.
Голос продолжал:
— Смотрите внимательно, смотрите внимательно, они появляются и исчезают, появляются и исчезают, появляются и исчезают…
За столом уже осталось только три человека, они так внимательно смотрели на экран, что не заметили исчезновения остальных. И только эти три человека, по-видимому, не были скрытыми мутантами.
Виккерс тихо открыл дверь, проскользнул в нее и закрыл за собой.
Мягкий вкрадчивый голос остался за дверью:
— Появляются и исчезают, смотрите внимательно, появляются и исчезают…
Крофорд тяжелым шагом шел по коридору.
Он увидел Виккерса и остановился.
— Что вы тут делаете? — спросил. — Почему вы ушли?
— Позвольте задать вам вопрос, — сказал Виккерс, — на который вы так и не ответили. Почему вы запустили волчок? — Крофорд кивнул головой.
— Я сам не могу понять, Виккерс. Как это не бессмысленно, но я тоже однажды побывал в сказочной стране. Точно, как вы, когда был ребенком. Я вспомнил об этом после разговора с вами. Может, именно из-за него. Я вспомнил, как сидел на полу, смотрел на вращающийся волчок и спрашивал себя, куда уходят полоски. Вы знаете, они появляются и исчезают, потом появляются другие и тоже исчезают — и я спрашивал себя, куда они уходят, и так увлекся, что последовал за ними и оказался в сказочной стране, где было много цветов. Я сорвал один цветок и, когда вернулся, обнаружил его у себя в руке и понял, что действительно побывал в сказочной стране. Вы знаете, стояла зима и цветов нигде не было, но когда я показал цветок матери…
— Достаточно, — прервал его Виккерс. И в голове его было нескрываемая радость. — Я хотел знать только это.
Крофорд уставился на него.
— Вы не верите мне?
— Верю.
— Что с вами, Виккерс?
— Со мной все в порядке, — ответил Виккерс.
Третьим человеком была не Энн Картер!
Фландерс, он и Крофорд — вот, кто делил между собой жизнь, извлеченную из тела Джея Виккерса.
А Энн?
Энн несла в себе жизнь девушки, которая гуляла с ним по долине, девушки, которую он помнил под именем Кэтлин Престон, но которую звали иначе. Ведь Энн помнила и долину, и прогулку с кем-то по этой весенней долине. Быть может, их было больше, чем одна Энн. Могло быть три Энн, как было три Виккерса, но это уже не имело значения. Может, Энн на самом деле звали Энн Картер, как его звали Джей Виккерс. Может, это означало, что по возвращении трех частей единой жизни в одно тело в нем будет доминировать его собственное сознание, как сознание Энн в ее подлинном теле.
Теперь он мог любить Энн. Ведь оказалось, что она вовсе не часть его самого.
Энн, его Энн вернулась на эту Землю, чтобы позвонить и вызвать Крофорда, который мог заподозрить опасность, увидев вращающийся волчок на экране, а теперь она была уже на той Земле, вне опасности.
— Все в порядке, — повторил Виккерс. — Абсолютно все.
Теперь он тоже может возвращаться — Энн ждет его. И они будут счастливы, как сказала она, когда они сидели на Манхаттанском холме, ожидая роботов.
— Ну ладно, — сказал Крофорд. — Пошли в зал.
Виккерс остановил его.
— Нет смысла.
— Нет смысла?
— Ваших заместителей там нет, — сказал Виккерс. — Они в другом мире. В том, о котором говорят на всех перекрестках.
Крофорд глянул на него.
— Волчок!
— Верно.
— Мы начнем снова, — сказал Крофорд. — Еще один совет. Еще один…
— Поздно, — прервал его Виккерс. — С этой Землей покончено. Люди покидают ее. А кто останется, не станет слушать вас.
— Я убью вас, — сказал Крофорд. — Я убью вас, Виккерс.
— Нет, не убьете.
Напрягшись, они молча стояли друг против друга.
— Да, — выговорил Крофорд. — Не могу. Хотел бы, но не могу. Почему я не могу поднять на вас руку, Виккерс?
Виккерс взял его за локоть.
— Пошли, друг, — тихо сказал он. — Нет, не друг… брат.
ЧТО МОЖЕТ БЫТЬ ПРОЩЕ ВРЕМЕНИ?
Глава первая
И вот настал день, когда Человек был готов отказаться от мысли проникнуть в космос. Первые сомнения возникли еще тогда, когда Ван Аллен открыл вокруг Земли пояса радиации. Но Человек слишком долго мечтал о космосе, чтобы сдаться, не сделав еще одну попытку.
И делались одна попытка за другой, а астронавты гибли, доказывая, что Человек слишком слаб для космоса. Слишком непрочно держится в его теле жизнь. Он умирает или от первичной, солнечной радиации, или от вторичного излучения, возникающего в металле самого корабля.
И в конце концов Человек понял несбыточность своей мечты и стал глядеть на звезды, которые теперь были от него дальше, чем когда-либо, с горечью и разочарованием.
После долгих лет борьбы за космос, пережив сотни миллионов неудач, Человек отступил.
И правильно сделал.
Существовал другой путь.
Глава вторая
Шепард Блэйн чувствовал, что находится в доме, а если не в доме, то, во всяком случае, в месте, где кто-то живет. Тут присутствовали порядок и пропорции, которые не могли быть созданы природой, пусть даже это чужая природа, природа планеты, вращающейся вокруг неизвестной звезды за тысячи световых лет от Земли.
В отличие от песчаных дюн, по которым до этого двигался Блэйн, на полу странного жилища не оставалось следов. По сравнению с ревом урагана, столько часов оглушавшим Блэйна, пока он пробирался через пустыню, шум ветра здесь казался слабым шорохом.
Пол был сделан из голубого твердого и гладкого материала, и катиться по нему было очень легко. Вокруг стояли предметы, тоже голубого цвета, похожие на мебель или какие-то приспособления. Во всяком случае, их форма не была случайной, естественной, какую могли бы создать ветер и солнце, а свидетельствовала о том, что эти предметы имеют какое-то предназначение.
Крыши у сооружения не было. В небе светились звезды, а вдалеке мерцало тусклое солнце.
Включив все датчики на полную мощность, Блэйн медленно двинулся вперед. Ощущение, что он находится в доме, усиливалось, а вскоре к нему добавилось ощущение того, что в доме есть жизнь.
Блэйн почувствовал, что начинает волноваться. Жизнь даже в простейших формах удавалось обнаружить крайне редко, а случаи, когда на планетах открывали разумную жизнь, вообще считались исключительным событием.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
