Хочется подвести какой-то итог жизни, но чувствую, что ничего умного сказать не могу.
Самым главным была наука. Не знаю, как у других (по всей вероятности - разные степени), но для меня было большим наслаждением искать, разгадывать, создавать. И сейчас с удовольствием вспоминаю чудное настроение после удачных находок. Возможно, что я стал таким потому, что другие стороны жизни сложились не очень удачно.
В свое время прекрасные слова писал Павлов к молодым ученым. Кажется, он начинал так: “Дерзайте…” Дальше забыл.
Забавно, что мне хочется агитировать молодежь за науку.
“Перед лицом смерти я вам советую!” Всегда замечал некоторую склонность к фразам.
Наверное, творчество является самой человеческой чертой.
Только не нужно поддаваться первой попавшейся иллюзии. Всякое творчество доставляет радость, сам процесс творчества, но ученые должны помнить - “зачем и для чего”.
Очень большая ответственность сейчас лежит на ученых.
Я много думал, беседовал с коллегами, с друзьями о направлениях науки. Все они важны, но, может быть, в разной степени, учитывая, что мир находится перед реальной угрозой. Наверное, нужно больше изучать психологию и социологию, чтобы научиться управлять людьми и обществом. Возможно, удастся найти источники ненависти и недоверия, раздирающие человечество. Методы кибернетики необходимы в этом деле. Но нужно создавать новые машины, на новых принципах, соединяющих аналоговые с цифровыми. Они должны в большей степени, чем сейчас, имитировать мозг. Впрочем, это я говорю с чужого голоса.
Нужно продумать принципы поведения человека, так, чтобы они обеспечивали минимальную угрозу для свободы других людей. Нет, я не проповедую всеобъемлющую любовь или непротивление злу. Наверное, путем специального анализа можно найти количественное выражение понятий морали и этики: доброта, ненависть. Их можно заложить в модели. Ученые должны думать об этих вещах, так как обычные люди живут сегодняшним днем и только смотрят со страхом на небо: боятся бомбы. Ученые создали угрозу миру, Ьни и должны найти выход. Однако это дешевые фразы, легче сказать, чем выполнить. Мне хотелось бы заняться этими делами. Надеюсь, что Юра, Вадим приложат к ним руки.
Перед концом у меня появилась неодолимая потребность поучать людей, как жить. Пусть меня простят, я знаю, что это смешно. Сам жил плохо и неправильно. {Но этого уже вернуть нельзя. Поздно осознал!) Хотел перечислить мои советы живущим, но получаются банальные заповеди, и я не буду.
Агитация за них всеми религиями пользы не принесла. Видимо, сама организация общества не способствовала этому. Теперь дело зашло слишком далеко, раз под угрозой само существование жизни на планете. Нужно искать не то, что разъединяет людей (а также народы, государства), а то, что их объединяет.
Если подходить без предвзятости, то общего в идеалах гораздо больше, чем различий. Во всяком случае, эти различия не столь велики, чтобы из-за них угрожать миру.
Идеи понятны всем. Стоит вопрос: к а к их реализовать?
На этот вопрос должна ответить наука.
Больше мне нечего сказать. Да я и не чувствую за собой права давать людям советы.
Нужно кончать, хотя мне просто страшно ставить точку.
Как будто заколотить гвоздь в собственный гроб.
Я перечитал, и мне стало немного стыдно: напыщенный стиль, поучения. Тоже мне пророк. Больше не буду.
Самое хорошее - кончать. В общем я готов.
В ПРЕЗИДИУМ АКАДЕМИИ
От заведующего лабораторией математического моделирования жизненных функций института физиологии проф. ПРОХОРОВА И. Н.
ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА
Учитывая полную безнадежность своего состояния, я решил подвергнуть себя длительному анабиозу, воспользовавшись установкой для искусственного регулирования жизненных функций, созданной в нашей лаборатории. Я не пытался просить разрешения на этот опыт заранее, так как боялся, что не получу его. Все участники опыта - мои помощники, а также врачи из клинической больницы - обещали мне хранить тайну на весь период подготовки. Они ни в чем не виноваты, так как только уступали моей просьбе.
Надеюсь, что этот опыт принесет пользу науке. Длительный анабиоз понадобится для больших космических путешествий.
Возможно, он окажет терапевтический эффект при некоторых тяжелых заболеваниях. Пока трудно предвидеть все возможности этого метода.
К сожалению, мы вынуждены начинать опыт на незаконченной установке. Откладывать больше нельзя из-за быстрого прогрессирования моей болезни. В связи с этим прошу запланировать продолжение работ в следующих направлениях:
а) Полная автоматизация управления.
б) Создание и апробация программ и аппаратуры автоматического управления, введения в анабиоз и выведения из него, подчиненных целям поддержания оптимальных условий внутренней среды организма.
Ответственность за эти работы можно возложить на главного конструктора установки Ю. Н. Ситника.
Обслуживание установки требует некоторого штата, поскольку автоматизация еще не полна и не надежна. Я прошу предусмотреть для этой цели небольшое число работников в составе лаборатории моделирования, которая несет ответственность за проведение опыта.
Общее направление работ лаборатории по созданию большой аналоговой машины, моделирующей функции и взаимоотношения внутренних органов в условиях нормы и острых расстройств, считаю весьма перспективным и нужным для практической медицины. Поэтому рекомендую планировать эти работы на последующие годы, увязывая их с практическими запросами клиники. Руководство этой лабораторией прошу возложить на Ю. Н. Ситника, оставив В. П. Пляшника его заместителем.
Прошу окончательно решить вопрос о передаче лаборатории в институт кибернетики и перебазировании ее на территорию клинического городка.
Я прошу поддерживать меня в состоянии анабиоза вплоть до открытия и проверки метода эффективного лечения лейкозов. Конечно, президиум может прекратить опыт в любой момент, но прошу учесть мое настоятельное желание, чтобы при досрочном прекращении опыта меня не подвергали пробуждению.
Квартиру мою прошу передать во временное пользование В. П. Пляшнику, а библиотеку - лаборатории.
Проф. Прохоров
Глава пятая
Я прочла его записки, и, видимо, я просто должна описать тот последний день. Это очень трудно, так как мне никогда не приходилось ничего писать, кроме нескольких статей, писем и историй болезни. Но я сделаю попытку. Напишу, поправлю, перепишу, но читать никому не дам. Как выйдет, так и ладно.
Может быть, он проснется и прочитает?
Мне страшно. Это чувство не покидает меня в те несколько дней, что прошли после воскресенья, дня операции. Человек живой - и человек мертвый. Трудно понять и примирить эти понятия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
