на борту “Баку” международный знак “радиационной опасности” — три черных лепестка на фоне желтого круга. Дело было сделано, но они продолжали кружить рядом, явно вызывая нас на конфликт. Мы спустили командирский катер “Соколенок”, в него сели три матроса и помощник командира, капитан 3‐го ранга Андрей Андреевич Доценко, которые стали их отгонять. Лодки не уходили. К встреча с нами они готовились заранее, потому что на лодках были развернуты зеленые транспаранты из пластика, на которых громадными черными буквами было написано по-русски: “Разоружать моря” и “Море без оружия”»[95].
Наши интеллигенты-образованцы восхищаются действиями гринписовцев. Ну как же, они борются за мир, против ядерного оружия. Но вот незадача: в Средиземном море как сельдей в бочке американских, британских и французских боевых кораблей с ядерным оружием на борту. Воюй с ними — сколько влезет! Но тут выбрали именно советский корабль. Да ещё какой! «Баку» ещё не введен в строй, его ведут достраиваться в порт приписки за много тысяч километров от Средиземного моря. Никакого ядерного оружия на крейсере нет и не может быть до введения корабля в боевой состав.
Руководству «Гринпис» это все хорошо известно, хотя бы из газет. Но провокация все-таки устраивается — а вдруг у наших моряков сдадут нервы, и кто-нибудь стрельнёт, а то и просто долбанет багром по голове «гринписовца» в штатском. Вот тогда вся западная пресса захлебнется в злобном лае о «варварстве русских».
Тактику «гринписовских» агентов ЦРУ переняли ребята из «Аль-Каиды». Через два года, 12 октября 2000 г., среди бела дня в Аденском порту такая же надувная моторная лодка со взрывчаткой, ведомая двумя смертниками, таранила американский фрегат «Коул» водоизмещением 8 500 т. При взрыве в борту образовалась пробоина размером 6 × 12 м. Погибло 17, ранено 35 американцев. Корабль с трудом удалось спасти. Ремонт продолжался много месяцев.
Последним уходил из Чёрного моря ТАВКР «Адмирал Кузнецов». К концу сентября 1991 г. к отработке взлетно-посадочных операций на «Кузнецове» приступили строевые лётчики 100‐го полка. Первым 26 сентября посадку Су‐27К на палубу совершил их командир полковник Т.А. Апакидзе. К декабрю в рамках программы государственных испытаний было выполнено 80 полетов, но, несмотря на высокий темп испытаний, завершить весь их объем в текущем году не успели. К тому же после 13‐го полета уже на палубе «Адмирала Кузнецова» потерпел аварию головной самолёт МиГ‐29К — пилот после посадки по ошибке убрал шасси при работавших двигателях. И хотя машину вскоре восстановили, испытания МиГов прекратили.
К концу ноября 1991 г. процесс распада СССР приобрел необратимый характер (на 1 декабря были назначены выборы президента Украины и референдум в поддержку акта о государственной независимости этой республики, принятого Верховной радой 24 августа 1991 г.), госиспытания самолётов прекратили, и дальнейшее пребывание «Кузнецова» в Черном море теряло смысл. Стремясь спасти ТАВКР, главком ВМФ адмирал В.Н. Чернавин принял решение о срочном переводе корабля на Север, к месту постоянного базирования. Заранее определялась конкретная дата прохождения Гибралтарского пролива — 5 декабря 1991 г. В штабе Черноморского флота предлагали отправить на Северный флот вместе с «Кузнецовым» также большие противолодочные корабли проекта 1134Б «Очаков» и «Керчь», как наиболее современные, но по ряду причин это не было сделано.
Обеспечение перехода возлагалось на первого заместителя командующего Северным флотом вице-адмирала Ю.Г. Устименко, срочно прилетевшего в Севастополь. На борту «Кузнецова» также находился председатель Постоянной комиссии государственной приемки кораблей ВМФ вице-адмирал А.М. Устьянцев, поддерживавший связь с главкомом. Для обеспечения безопасного прохода «Кузнецовым» турецких проливов командующий Черноморским флотом вице-адмирал И.В. Касатонов заранее выслал к Босфору спасательный буксир «Шахтер».
И хотя о дате ухода корабля было известно заранее, не обошлось без спешки. Вечером 1 декабря Ю.Г. Устименко прибыл катером на борт стоявшего на внешнем рейде крейсера и приказал командиру срочно сниматься с якоря, несмотря на некомплект личного состава, главным образом офицеров и мичманов, оставшихся на берегу. На борту находились представители гарантийной команды от промышленности, а также 15 лётчиков и 40 техников 100‐го авиаполка, переходивших на Север. В 23 ч. 40 мин. «Кузнецов» дал ход и в охранении БПК «Скорый» и сторожевого корабля «Безукоризненный» вышел в море. На рассвете корабли были перед входом в Босфор, где их ожидал буксир «Шахтер».
Существует версия, что военный атташе США в Анкаре получил директиву воспрепятствовать проходу «Кузнецовым» турецких проливов хотя бы на сутки, но не успел (зато в 2001 г. это получилось в отношении его близнеца, проданного Китаю недостроенного «Варяга», целый год ждавшего в Черном море разрешения местных властей).
В сопровождении «Шахтера» ТАВКР прошел турецкие проливы, где несколько матросов хотели бежать, сбросив с кормы крейсера спасательный плотик и пытаясь достичь на нем турецкого берега, но были подняты на буксир и возвращены на корабль. В сопровождении турецких, а затем греческих, итальянских, французских и испанских кораблей, сменявших друг друга, а также авиации стран НАТО, «Адмирал Кузнецов» направился к Гибралтару.
Кроме кораблей непосредственного охранения обеспечение перехода авианосца до границы зоны ответственности Черноморского флота — меридиана 08°58′ западной долготы — возлагалось на находившуюся в Средиземном море 5‐ю оперативную эскадру (ПКР «Москва», БПК «Сдержанный», танкеры «Иван Бубнов» и «Борис Чиликин», подводные лодки Северного флота и плавмастерская ПМ‐9). В прикрытии ТАВКР участвовал и эсминец «Безбоязненный», осуществлявший межфлотский переход с Балтики на Тихоокеанский флот (корабли разошлись ночью 5 декабря в западной части Тунисского пролива на дистанции 20 миль).
Уже в Эгейском море на ТАВКР была отмечена вибрация третьей машины. Позже выяснилась причина — сорванная штормом и намотавшаяся на гребной винт рыболовная сеть. Движению это особо не мешало, поэтому так и шли до самого Гибралтара, где во время двухдневной стоянки и приема топлива с танкера «Иван Бубнов» корабельные водолазы ножами срезали сеть, освободив винт.
За Гибралтаром в охранение «Адмирала Кузнецова» вступили сторожевые корабли «Бдительный» (Балтийский флот) и «Задорный» (Северный флот).
Там же корабли разошлись с американской авианосной ударной группой во главе с новейшим атомным авианосцем «Джордж Вашингтон», следовавшей из Норфолка в Средиземное море. Американцы приступили к облетам нашего ТАВКР, фотосъемке и замерам его физических полей. «Кузнецов» в ответ передал сигнал «Провожу учения», увеличил ход до 24 узлов и поднял в воздух оба спасательных вертолёта Ка‐27ПС (самолётов на борту во время перехода не было). А «Задорный» попутно поднял с воды один из сброшенных американскими вертолётами радиогидроакустических буев. В районе 64‐й параллели «Бдительного» сменил эсминец Северного флота «Безудержный».
Корабль шел постоянным 12–14‐узловм ходом, не считая кратковременного увеличения скорости за Гибралтаром. Замечаний к работе котлов и турбин при переходе не было. После ухода американцев отряд советских кораблей
