Пошатываясь, я сумел подняться на ноги. Ягья не подавал признаков жизни. При падении я постарался подмять его под себя, и его тело, приняв на себя страшный удар, послужило мне амортизатором. Теперь ягья напоминал, скорее, кучухвороста. Его искореженные руки и ноги нелепо торчали в разные стороны.
Сквозь звон в ушах до меня донесся многоголосый рев. Обернувшись, я увидел несущуюся ко мне толпу волосатых дикарей, выкрикивающих мое имя. Я снова встретился со своим племенем.
Первым ко мне подбежал бородатый великан, сграбаставший меня в дружеские объятия, чуть не сделав то, что не удалось ягья. Нежно похлопывая меня по спине — каждым таким ударом можно было повалить лошадь,— он радостно приговаривал:
– Железная Рука! Разорви меня Тхак! Железная Рука! Так я и знал, что ты еще объявишься! Веришь, я так не радовался с тех пор, как переломил хребет этому мерзавцу Кушу из Танга! Ты чертовски вовремя!
Как вы уже догадались, это был Гор. За ним появились Кошут Скуловорот (как всегда, мрачный и невозмутимый), Таб Быстроног, Гушлук Тнгробой — в общем, все мои друзья-приятели, лучшие воины Котха. Они лупили меня по спине, обнимали и орали приветствия, и в этом было столько неподдельной радости и восторга. Уж чему-чему, а лицемерию в сердцах этих простых и честных людей места не было.
– Где ты пропадал, Железная Рука? — воскликнул Таб Быстроног.— Мы нашли в степи твой разбитый мушкет, а рядом — труп ягья с расколотым черепом. Все было решили, что стервятникам удалось застать тебя врасплох и убить, но твоего тела так и не нашли. И вдруг — бац! — ты сваливаешься на нас прямо с неба вместе с еще одним крылатым дьяволом. Ты что, ездил в гости в их крепость — Юггу?
Таб захохотал, как хохочут люди над собственной особо удачной шуткой.
– Ну да,— ответил я.— Именно оттуда я и лечу. Из Югги на скале Ютла, что стоит на берегах реки Джог в стране Яг. Где Заал Копьеносец?
– Он среди той тысячи, которая осталась охранять Котх,— ответил Кошут.
– Его дочь, Ам»та, томится в плену у ягья, в Черном Городе,— сказали.— Она погибнет в полнолуние. И не одна. Вместе с ней будут умерщвлены еще полторы сотни самых красивых девушек, а чуть позже та же участь постигнет и остальных женщин гура, которых сейчас в Югге не менее нескольких тысяч. Мы должны предотвратить это.
По собравшейся вокруг меня толпе воинов пронесся рокот. Оглядев отряд, я понял, что здесь не меньше четырех тысяч воинов. Луками гура не пользовались, зато каждый из воинов нес на плече мушкет, что сиидетольстпопало не о большой охоте, а о поенной операции. Причем, судя по тому, что я впервые видел вместе всех воинов племени котхов, за исключением оставленных охранять город, речь шла отнюдь не о рядовом набеге.
– Куда вы направляетесь? — обратился я к Кошуту Скуловерту.
– Навстречу племени хортов,— ответил Кошут.— Все мужчины племени вышли на бой, они даже не оставили никого в Хорте. Их там не меньше пятидесяти сотен. Это будет смертельная схватка двух племен. Мы вышли встретить их в открытом бою, чтобы избавить наших женщин от ужасов войны и осады.
– Забудьте про хортов! — рявкнули.— Вы заботитесь о чувствах ваших женщин, а в это время тысячи женщин — и немалая часть среди них ваших — обречены на адские муки, умирая от издевательств и пыток крылатых дьяволов в смрадных глубинах Черной Скалы. За мной! Я приведу вас в крепость ягья, которые от начала времен наводят ужас на людей Альмарика.
– Сколько у них воинов? — глубоко задумавшись, спросил Кошут.
– Двадцать тысяч.
У войска котхов вырвался единый тяжкий стон.
– Как мы можем справиться с такой ордой? Нас слишком мало.
– Пусть это вас не волнует. Я покажу вам путь в самое сердце их крепости, проведу вас прямо во дворец их королевы! — прорычал я.
– Ну ты даешь! — присвистнул Гор Медведь, а затем радостно взревел, потрясая мечом над головой.— Мужики, он дело говорит! Железная Рука, веди нас! Ты покажешь нам дорогу!
– А что делать с хортами? — мрачно переспросил Кошут.— Они идут нам навстречу, чтобы сразиться. Мы не можем спустить им это и должны ответить ударом на удар, если не хотим навеки опозорить родное племя.
Гор что-то буркнул и повернулся ко мне за подмогой и разъяснениями. Наступила полная тишина. Тысячи глаз мужественных мужчин испытующе глядели на меня.
– Предоставьте хортов мне,— в отчаянии предложил я.— Я поговорю с ними…
– Эти парни тебе снесут башку прежде, чем ты успеешь сказать «мама»,— отверг мое предложение Кошут Скуловорот.
– Это уж точно,— согласился с вождем Гор.— Мы с ними уже столько веков воюем. Им нельзя доверять ни на вот столечко.
– Я попробую,— только и оставалось сказать мне.
– Попробуй, попробуй,— мрачно произнес Гушлук.— Тем более что они уже рядом.
Действительно, на горизонте показалось вражеское войско. Тысячи хортов приближались к нам.
– Мушкеты к бою! Следовать за мной,— отдал приказ Кошут, сверкая глазами.
– Вы начнете сражение сейчас, в потемках? — обратился я к вождю.
Седобородый котх, прищурившись, глянул на низкое солнце:
– Нет. Мы двинемся им навстречу и остановимся на ночь на расстоянии выстрела. А на рассвете навалимся на них и вырежем всех до одного.— Ноздри котха кровожадно раздувались.
– У них точно такой же план,— пояснил, оскалившись, Таб Быстроног.— То-то будет завтра потеха.
Меня охватило отчаяние, гнев и ярость рвались наружу.
– А пока вы будете бессмысленно резать друг дружку, ваши жены, сестры и дочери будуг проливать кровь и слезы в безжалостных руках летающих людоедов и их кровожадных подруг! Как можно быть такими тупыми? Бесчувственные животные!
– Нам это нравится не больше, чем тебе! — закричал в ответ Гушлук Тигробой, потерявший в одном из налетов ягья младшую сестренку.— Но что же с ними делать? — Он взмахнул руками в сторону наступающего войска.
– Пошли за мной! — заорал я.— Пошли им навстречу! Ну, живее, или я один пойду!
Развернувшись, я зашагал по траве навстречу неприятелю. После некоторого раздумья котхи дружно двинулись за мной. Две армии быстро сходились. Вот уже я смог различить волосатые крепкие тела, бородатые лица, оружие в руках. Я шел вперед, не чувствуя ни страха, ни гнева, лишь сознание того, что должно быть сделано.
Когда до строя хортов оставалось ярдов двести, я остановился. За моей спиной выстроились котхи. Подав им знак не двигаться, я сделал еще несколько шагов вперед и сиял с пояса единственное свое оружие. Подняв двумя руками ножны с кинжалом над головой, я затем положил их у ног на землю. Несмотря на яростные предостережения Гора, пытавшегося отговорить меня от задуманного, я пошел вперед один, без оружия, подняв открытые ладони в древнем земном знаке мира.
