Вскоре, словно в ответ на оскорбление, Чака неопровержимо доказал, что он настоящий мужчина: Мбузикази забеременела. В этом не было ничего странного, за исключенном того, что беременность наступила так поздно. Мбузикази с самого начала решила во что бы то ни стало родить Чаке ребенка, но он с такой же решимостью принимал все предосторожности, чтобы не иметь детей. В конце концов победила Мбузикази. И когда на третий месяц фаворитка «не пошла к реке», и сама Мбузикази и представительница королевского дома, управлявшая краалем Эм-Тандони, знали, чего им ждать, и немедленно послали секретное донесение Нанди.
Королева-мать пришла в восторг. Она знала, что, какими бы недостатками ни страдала эта женщина с вулканическим темпераментом, она сохраняла верность ее сыну. Труднее было убедить в этом Чаку. За последнее время он стал подозревать весь гарем и заявил, что убьет любую из своих женщин, которая забеременеет. Он не допустит, чтобы в его гнездо подбрасывали чужих птенцов. Чака утверждал, что при тех мерах предосторожности, которые он принимает, ни одна женщина не может забеременеть.
Нанди не решалась выяснить, относится ли это заявление к Мбузикази, так как Чака не любил говорить на эту тему и легко раздражался. Сама же молодая женщина утверждала, что ей несколько раз удавалось сломить железную волю Чаки; Нанди верила ей и не ошибалась.
Мечтая стать бабушкой, Нанди решила действовать наверняка. Она сделала все необходимое для того, чтобы увезти Мбузикази от Чаки, как только состояние ее станет заметным. К счастью, Мбузикази оказалась одной из тех женщин, на внешнем виде которых беременность отражается очень мало, да и то лишь к концу.
Характер молодой женщины вскоре резко изменился. Она стала ласковой, как кошка, что очень удивляло окружающих. Это не входило в планы Нанди: ей нужно было, чтобы Мбузикази устроила Чаке сцену ревности, тогда Нанди выступила бы в роли защитницы и забрала фаворитку в крааль Старый Эмкиндини. Крааль этот находился далеко, и во главе его стояла Номц'оба — единственная дочь и доверенное лицо королевы-матери.
Нанди пришла в замешательство, но благодетельная природа неожиданно пришла ей на помощь. Почувствовав первые толчки ребенка, Мбузикази стала такой плаксивой и скучной, что надоела королю, и он предписал ей длительный отдых. Это было на руку Нанди.
Когда пришло время, Мбузикази родила мальчика.
К восхищению Нанди, он необычайно походил на Чаку, когда тот был младенцем. Мбузикази было разрешено покормить свое дитя всего несколько раз, чтобы увеличившаяся грудь в дальнейшем не выдала ее, а к ребенку взяли кормилицу по имени Номагвебу. Нанди часто приходилось отрываться от внука, что было для нее всего труднее, и возвращаться в свой крааль, но кроме нее в краале Старый Эмкиндини жили Мбузикази и Номц'оба, так что ребенок всегда был окружен любовью и вниманием.
Вскоре после этого Чака перенес свою резиденцию в Дукузу (современный Стейнджер), от которого было в два раза ближе до Порт-Натала, чем от Булавайо (он сделал это для удобства общения с белыми). Нанди не смогла удержаться от соблазна и перевезла ребенка в свой собственный крааль — Новый Эмкиндини. Там она могла нянчить внука, сколько ее душе было угодно, хотя при этом постоянно пребывала в тревоге, ибо, несмотря на разработанную ею систему оповещения, никто не мог сказать с точностью, когда именно навестит ее король. На всякий случай было объявлено, что это ребенок Номагвебу, хотя многим казалось немного странным, что Нанди и Мбузикази столько с ним возятся.
Глава 22
Смерть воина
Однажды в начале октября 1826 года Чака сидел в Булавайо, окруженный своими советниками. Он сокрушался о том, что нация, лишенная такой тренировки, как война, вырождается. Но вдруг перед ним предстал гонец. Воин задыхался от усталости и был весь в поту. Он принес волнующую весть о том, что все войско возрожденной северной конфедерации ндвандве во главе с Сикуньяной приближается к границе. Вместе с ним движутся женщины и гонят скот, так как Сикуньяна намерен отвоевать владения ндвандве, утраченные отцом его Звиде.
Чака пришел в восторг и немедленно отдал приказ о всеобщей мобилизации. Затем он вызвал из округа Мфуло своего главного военного врачевателя Мг'алаана, чтобы тот провел опрыскивание воинов. Кроме того, король хотел поблагодарить его за правильное предсказание действий Сикуньяны — наследника Звиде.
По сообщению Фина, Мг'алаан «обработал» более сорока тысяч воинов: из них тридцать тысяч состояли на действительной службе, а остальные, получившие в свое время разрешение на брак, находились в запасе. Обработка знахарскими зельями обязательно, притом немедленно, давала нужные результаты (разумеется, по убеждению зулусов). В данном случае она и в самом деле имела успех. Не успела еще армия выступить в поход, как врага охватил трепет, и он отошел на расстояние по крайней мере двух дней марша. Как ни странно, Чака узнал об этом благодаря доброму предзнаменованию — настоящему дождю из цветочных лепестков. Разумеется, только сам Чака мог так истолковать это знамение. Айзекс сообщает, что он и товарищи его — европейцы — сидели на земле перед входом в хижину Чаки, как вдруг заметили, что с кустарника, росшего поблизости, слетело множество белых цветочков. Лепестки носились в воздухе над всем краалем, пока задувший ветерок не унес их вдаль.
«Король попросил нас объяснить это явление, но, увидев, что мы в растерянности, сказал: „Это знак того, что враг отступил". Пока мы с ним беседовали, прибыл гонец, подтвердивший этот факт.
В ставку Чаки был срочно вызван ,,английский отряд мушкетеров". Он состоял из всех белых, поселившихся в Порт-Натале, и находившихся там моряков. Отряд получил указание ни в коем случае не оставлять в тылу свою волшебную палатку, не говоря уже о громобоях (большая часть ружей нуждалась в ремонте, к тому же не хватало пороха). ,,Ага! —воскликнул Чака, увидев, что белые разбили палатку. — Если уж это не заставит ндвандве оцепенеть от страха, то, значит, они ничего не боятся. Впрочем, я уверен, что победа будет легкой". Он был до такой степени убежден в эффективности палатки, что тут же отпустил „отряд мушкетеров", освободив его от дальнейшей службы. Европейцы побрели обратно в Порт-Натал, и только Фин отправился с Чакой и участвовал в великой битве при Ндодолваане».
Чака шел в авангарде главных сил, Нзобо и Ндлела командовали флангами. Вторую, меньшую часть войска он подчинил Мдлаке. Мгобози находился подле Чаки. Войска проходили в среднем сорок миль в день. На низменных равнинах зулусы страдали от жары, жажды и пыли, а во время ночных привалов на возвышенностях нынешнего округа Врейхейд дрожали от холода.
