было на чем стоять и за что держаться.
– Я не хочу умирать! – закричала она. – Не хочу! Я не умру!
Тут ее ноги начали скользить, она нащупала рукой балку чуть подальше и потихоньку начала вылезать из воды.
Хоть бы один лучик света! Салли знала лишь, что на расстоянии вытянутой руки с одной стороны было безопасно, а на таком же расстоянии с другой ее ждала неминуемая гибель. Здесь можно было запросто потерять волю к борьбе. Но она схватилась за какой-то металлический прут и медленно, сжав зубы и не обращая внимания на дрожь, от которой сотрясалось все тело, продвигалась вперед.
Она опять протянула руку – перед ней было пустое пространство. Сбоку, кажется, целая гора кирпичей, бетонных обломков, камней, штукатурки, и на эту гору можно было забраться.
Еще одно усилие, и Салли вскарабкалась на нее, вся в синяках, ссадинах и окоченевшая от холода; тяжело дыша, она лежала на куче обломков и пыталась прийти в себя. Затем перевернулась на спину. Острые края камней и кирпичей впились ей в ребра, и тут она увидела свет.
Настоящий свет.
Он не исчез после того, как она закрыла и снова открыла глаза: слабенький серый лучик света далеко вверху…
Салли села, чтобы лучше разглядеть его, и ударилась обо что-то головой, так что сверху посыпались мелкие камешки. Она вскрикнула от боли и пошатнулась, чуть не сорвавшись обратно в воду.
Затем подняла руку, защищая голову, и снова взглянула наверх. Точно: это была шахта лифта, и там, где она кончалась, виднелось небо.
– Помогите! – закричала она. – Помогите! Помогите!
Хотя если весь дом рухнул, вряд ли кто-то сможет ей ответить.
– Ладно, – сказала Салли вслух. – Я выберусь. Как крыса, сдохнуть здесь я не собираюсь.
Ее голос звучал глухо, к тому же его перекрывал шум воды, но разговоры с самой собой действовали ободряюще.
– Вставай! – сказала она. – Давай же. Если свет виден, значит, до него можно добраться. Шевелись, лентяйка. Даже если ты слишком толстая, чтобы пролезть в эту щель, будешь висеть там и во все горло звать на помощь. Вперед.
Нащупывая дорогу перед собой, стараясь не удариться головой, Салли аккуратно встала на непрочные, осыпающиеся камни и взглянула вверх. Она чувствовала свежий воздух, это был замечательный запах. И начала карабкаться.
Пэрриш был не в ванной. На втором этаже вообще никого не было, как выяснил Джим, пока остальные лезли по лестнице. «Хорошо работают! – подумал он. – Тихо, быстро. Чего удивляться, они же профессионалы, люди опытные».
– Даже детскую не приготовили, – шепнул он остальным. – Ее кровати нет, игрушки тоже исчезли… Думаю, он вообще не собирается привозить ее сюда. Сара-Джейн, останься наверху. Присмотри за моим рюкзаком, хорошо? Только не урони – там засушенная голова для Элли.
Сара-Джейн с сомнением приняла рюкзак, а Джим принялся что-то обсуждать с Менделом. Насчет мебели она оказалась права: здесь все было новым. Что ж, надо все это повыкидывать. Начать стоит с тяжелого уродливого гардероба в спальне. Он должен приземлиться на дорожке как раз за окнами гостиной.
– Хотел бы я посмотреть, как они подскочат на стульях, – мечтательно произнес Джим. – За это не жалко было бы и фунт заплатить… Пойдемте, начнем с гардероба.
Все на цыпочках прошли в спальню, только Сара-Джейн осталась на месте. Ей хорошо был виден холл, а через окно и сад. Из гостиной слышался смех, а когда внизу прошла служанка с подносом, до второго этажа донесся запах жареного бекона. Саре-Джейн начинала нравиться их затея.
Раздался скрип половиц; интересно, никто не услышит? Затем скрежет…
А потом сильный грохот с улицы.
В доме повисла звенящая тишина; через мгновение из гостиной послышался удивленный возглас. И тут из окон начали вылетать и другие предметы. Сара-Джейн выглянула на улицу, и ей показалось, что пошел мебельный дождь: кровать, два стула, туалетный столик, один за другим несколько выдвижных ящиков, а потом и сам комод со всем его содержимым – галстуками, рубашками и бельем, падающими на лужайку возле дома, словно мертвые птицы.
За всем этим последовали ночной столик, бюро, вторая кровать, бельевой шкаф, еще один комод, бамбуковый стул, и в этот момент распахнулась дверь гостиной.
– Какого черта здесь происходит? – закричал Пэрриш и остановился, увидев на верху лестницы Сару-Джейн.
Три или четыре человека выбежали следом, налетели на него, так что он вынужден был сделать пару шагов вперед, и тоже остановились. В руке Пэрриш держал салфетку. Не спуская глаз с Сары-Джейн, он тщательно вытер рот.
– Понятно, – произнес он.
Его свирепый взгляд, в котором читались алчность, ликование и злость, испугал ее, и она посмотрела в ту сторону, где сейчас находились ее друзья. В этот момент на землю с диким грохотом упал очередной шкаф, и мужчины на пороге гостиной вздрогнули.
– Там есть еще кто-то, – сказал один из них.
Пэрриш бросил салфетку и начал подниматься по лестнице. Сара-Джейн нервно отступила назад и спиной наткнулась на Джима.
– Кто это, Сара-Джейн? – спросил Джим.
Пэрриш остановился на полпути и взглянул наверх.
– Это мистер Пэрриш, – еле слышно ответила Сара-Джейн.
Она шагнула в сторону, так как из двери показались мистер Мендел со своей бандой. Она никогда прежде не видела настоящей драки, но поняла, что именно сейчас наконец увидит.
Джим начал медленно спускаться по лестнице. Сара-Джейн догадалась, почему он решил влезть в окно: сейчас казалось, что именно он истинный владелец дома, а Пэрриш – незваный гость; собственно, на самом деле так оно и было. Джим остановился в нескольких ступеньках от Пэрриша.
– Кто вы? – спросил комиссионер.
– Разве положено вламываться к чужим людям и еще требовать ответа, кто они такие? – ответил Джим. – Я здесь живу. А вы – нет. Даю вам пять минут, чтобы очистить помещение со всеми вашими пожитками. Иначе мы сами вышвырнем вас на улицу. Симпатичные часы у вас тут стоят. Пять минут, понятно? Пошевеливайтесь.
Из кухни вышла встревоженная служанка и остановилась, прикрыв рукой рот. Сара-Джейн видела ее сверху, видела, как она оглянулась назад, видела мелькнувшую за ее спиной и тут же исчезнувшую мужскую голову.
Она задумалась, стоит ли сказать Джиму. Пэрриш тем временем медленно пятился по лестнице вниз. Он спустился и подошел к своим друзьям, стоящим у двери в гостиную, и все вместе они наблюдали, как Джим, Мендел и остальные спустились за ним.
Джим находился у подножия лестницы, держа в руках свою трость и выжидая; Мендел стоял рядом, сложив руки на груди. Он был похож на господина, изучающего какую-нибудь картину в Королевской академии; за ними столпились остальные – напряженные, злобные, наводящие ужас. Тут Сара-Джейн заметила, что человек Пэрриша сунул ему в руку какой-то предмет…
Через мгновение на них уже был направлен пистолет. Расстановка сил переменилась.
– Поднимите руки, – сказал Пэрриш. – Все разом. Отойдите к стене, быстро.
Джим сделал шаг вперед.
