«Как бы не так! – воспротивилась женщина. – Он еще не знает, с кем связался! Я ему покажу, как обижать наших! Надо поймать негодяя на горячем, чтобы на этот раз у Зу было полное основание с грандиозным скандалом выгнать этого зануду».
Мысль предупредить о своем отъезде кронмага или находившегося во дворце Церзола промелькнула в голове журналистки лишь на долю секунды и тут же погасла. Злавадская почуяла дурманящий аромат сенсации, который напрочь отбил у нее ощущение опасности. Наскоро переодевшись в походный костюм и схватив свое единственное оружие, она поспешила к конюшне.
Рассвет застал Мадлену в пятидесяти милях от столицы. К этому времени она уже поняла, что затея была не из лучших. Она не привыкла долго скакать, да и ночь – не слишком подходящее время для прогулок. Но повернуть назад, особенно в присутствии четырех молодых воинов, не позволяли гордость и упрямство.
«Едрена-матрена, ведь пишут же в сказках для дураков: утро вечера мудренее. Так нет, мне нужно было именно ночью, да еще с хмельной головой, срываться с места… – ругала себя женщина. – Но теперь уж я пойду до конца. Этот негодяй действительно может навредить Тичу. Холга, кроме магии, ничто не волнует. И кудыр-маг для него – самый лакомый кусок. Хорошо, что со мной рядом есть чародеи. При них он вряд ли осмелится устраивать откровенные пакости».
Ее телохранителями были волшебники из клана сумеречников. Конечно, Мадлена могла ускользнуть из дворца незамеченной, но путешествие по Жарзании для женщины без сопровождения грозило обернуться большими проблемами. К тому же журналистке нужны были свидетели злодеяний гранмага.
– Прошу прощения, госпожа, – остановился один из воинов, – животным необходима небольшая передышка.
– Хорошо. Пять минут – и мы снова поедем, – согласилась Злавадская.
Она спрыгнула с лошади.
«И как другие умудряются на них скакать? Это же настоящее наказание!»
И всадница, и ее конь выглядели одинаково измученными. И еще неизвестно, кто кого больше измотал, ведь скакуну приходилось везти на себе хаотично мотавшийся из стороны в сторону груз. Наездницей Мадлену можно было назвать с очень большой натяжкой.
Охранник, скорее всего, больше пожалел коня. Остальные животные, как и всадники, выглядели довольно бодрыми.
– Чего уставился? Думаешь, мне легко на тебе ехать?! – не выдержала укоризненного взгляда лошади Злавадская.
– Если не возражаете, могу помочь, – тихо предложил самый старший из стражников.
После схватки возле Девятиграда более двух третей сумеречников не вернулись с поля боя. Это были лучшие воины клана, мужчины в возрасте от двадцати пяти до пятидесяти лет. Совету избранных пришлось призвать в ряды телохранителей Зулга молодежь. Теперь на каждого опытного бойца приходилось трое новобранцев. Сопровождавшему Мадлену «ветерану» еще не стукнуло тридцати, а его соратникам едва перевалило за шестнадцать.
– Хочешь сказать, я не умею ездить на лошади?! – вспылила женщина.
Она очень устала. Злилась на ветер в лицо, на холодное утро, на скакуна, который не умеет как следует бегать, и больше всего на себя: «Надо было найти Зулга и рассказать ему все, а не нестись в погоню как угорелой!»
– Ни в коем случае, госпожа. Просто молодой конь не может приноровиться к вашему необычному стилю.
Тактичность волшебника смутила наездницу, раздражение тут же улетучилось.
– Да, стиль у меня знатный – вьюк с барахлом называется. К такому даже опытному скакуну привыкнуть сложно. Ты можешь облегчить участь невезучего животного?
– Да, госпожа.
– Надеюсь, моя кобылка не замучена до такой степени, что ее лучше прирезать?
– Ну что вы. Небольшое заклинание – и все будет хорошо. – Мужчина не стал поправлять советника, перепутавшего жеребца с кобылкой.
– Если никто не пострадает, тогда действуй.
– Прошу. – Стражник помог женщине сесть: во время колдовства она должна была находиться в седле.
Журналистка неожиданно почувствовала тепло, исходящее от подаренного кольца, и ее общее состояние заметно улучшилось.
– Я закончил, – сообщил маг.
– Благодарю. – Мадлена осторожно тронулась с места.
«И что я раньше страдала? Здорово ведь как! – Душа наездницы ликовала. Она больше не испытывала никаких неудобств. С вьючным стилем было покончено. – Интересно, это умение останется со мной или уйдет, когда заклинание утратит силу?»
Сурдг не знал, где оказался. Приземление среди поля трудно было назвать мягким – малорослик подвернул ногу при падении и два бесконечных часа хромал к ближайшему лесу. Только здесь он позволил себе остановиться. Сурдг вымотался до такой степени, что уснул, как только голова коснулась шелковистой травы.
Пробуждение стало продолжением кошмаров, которые мучили беглеца во время забытья.
– Еще один попался! Вяжи его, гада!
Сурдг находился в окружении жарзанцев, не ощущая в себе ни капли магической энергии. На его шее болтались какие-то амулеты, и малорослик не мог понять: то ли он еще не оправился от вчерашнего, то ли местные побрякушки не дают возможности обратиться к силе?
Связанного пленника взвалили на лошадь и повезли вглубь леса. Вскоре он предстал перед Мугридом.
«А ведь Лирсанг утверждал, что гермага убили!» – удивился пленник.
Когда волшебники серой радуги и Разруг прибыли на позиции, глава хрангов ознакомил их с положением дел. Полководец предложил на выбор несколько участков фронта, где узник летающего острова мог приложить свои силы. Старик остановился на равнинной местности. К большому сожалению Сурдга, это Разругу нисколько не помогло…
– Кто таков? – спросил вельможа.
– Разгид второго ранга, если тебе это о чем-нибудь говорит. – Сурдг не стал называть свою нынешнюю должность.
– Существует ли хоть одна причина, по которой я не должен убить тебя прямо сейчас, чужак?
После неожиданного спасения Мугрид отправился в центр Ливаргии. В Лирград он заглянуть не рискнул, но лесные угодья на юге от города, где вельможа раньше часто охотился, подошли как нельзя лучше. Как оказалось, не только гермаг выбрал их для убежища.
Когда его дочку, толстушку Равис, выселили из лирградского дворца, она через офицера стражников собрала вокруг себя часть городского гарнизона и отправилась в охотничий поселок, зная, что домики в лесу были довольно уютными. Девица решила переждать временные неудобства здесь. Равис не могла смириться с потерей привычного комфорта и надеялась, что стоит папаше вернуться, как все снова наладится.
На отряд, который насчитывал более полусотни бойцов, Мугрид наткнулся сразу по прибытии. Он не питал никаких иллюзий по поводу своего будущего, поскольку при любом раскладе оказывался в полном проигрыше. И все же повелитель Ливаргии, являясь человеком волевым, недолго предавался унынию. Своими главными врагами он в настоящий момент считал малоросликов, которых решил истреблять при любой возможности. Гермаг возглавил отряд и развернул партизанскую войну по уничтожению пришельцев. Сегодня ему попался уже второй.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
