Читаем без скачивания Расколотая бесконечность - Пирс Энтони

Ситуация резко изменилась. Крепко вцепившись обеими руками в гриву кобылы, Леди с трудом удерживалась на спине, не в состоянии приспособиться к непривычным движениям. Уж Стайл знал, как это трудно! Езда на лошади подразумевает не только умение держаться в седле, но и способность постоянно перемещать свой вес в зависимости от движения лошади. У опытного наездника это получается автоматически. При неизвестном аллюре эти привычные движения только усложняют положение всадника. Стайл с большим трудом приноровился к пяти тактному галопу, а вот Леди…

Одна из рук Леди соскользнула с гривы единорога. Ее тело сползло набок. Одно резкое движение, и Нейса сбросит ее.

— Убей ее! — выкрикнул Клип.

Нейса внезапно остановилась. Леди восстановила равновесие, затем отпустила гриву и спрыгнула на землю. Поединок закончился.

— Дура! — воскликнул Клип. — Ведь победа была за ней. Почему она остановилась?

Главный Жеребец фыркнул, высказывая свое недовольство.

— Она лишилась права возвратиться в табун, — грустно произнес Керрелгирл. — Ведь она, говоря твоим языком, просто поддалась.

Стайл направился к Леди и единорогу, которые застыли, повернувшись друг к другу спиной. Пока он шел, ему в голову пришла одна мысль. Он достал гармонику и принялся играть. И тотчас же вокруг него появилось волшебное присутствие.

Еще немного, и Нейса оказалась бы победительницей. Но она больше заботилась о благополучии Стайла, чем о своем собственном. Ей пришлось смирится с мыслью, что он будет счастлив лишь в роли Голубого Адепта, владеющего колдовством. Доказав, что лишь он один может удержаться верхом на единороге, Нейса решила не убивать Леди, которая должна стать парой для Стайла. Нейса уступила его Леди, чтобы он мог в конце концов познать себя и Голубые Владения, как и предсказывал ему Оракул. Она поняла, что Стайл уже наполовину влюблен в жену своего двойника. Она так же поняла, что Голубая Леди действительно достойна Стайла.

Нейса пожертвовала своей любовью ради Стайла. Она доказала Леди, что Стайл не является самозванцем. Волки и единороги могут иметь на этот счет сомнения, но Леди теперь была уверена в правдивости слов Стайла. Ведь Стайл смог приспособиться к торжественному аллюру единорогов, и Нейсе не удалось сбросить его со своей спины. Он доказал, что является лучшим наездником, чем Голубая Леди. Нейса, таким образом, сделала Стайлу подарок. И он был вынужден принять его. Нейса была его любимой кобылой, а Леди — женщиной, предназначенной ему судьбой. Стайл знал, что его двойнику с Фазы хотелось, чтобы он стал хозяином Голубых Владений, ведь Голубой Адепт это и есть он сам.

Однако Голубая Леди еще не была его женщиной. Он всего лишь завоевал право добиваться ее расположения, другими словами, как бы вышел в Турнир.

Уже не волшебством и не мастерством наездника придется доказывать ему, что он достоин ее любви. Ему надо будет продемонстрировать, что он ничем не хуже ее бывшего мужа. Возможно, ему это и не удастся сделать, ведь она настолько предана своей первой любви, что о второй не может быть и речи.

Он тем не менее чувствовал, что она согласна признать его хозяином Голубых Владений и станет поддерживать его авторитет в глазах других, как она поступила с големом, чтобы сохранить наследство Голубого Адепта. Это все, на что он имел право рассчитывать. Впрочем, сейчас это больше чем достаточно.

Теперь ему следует решить вопрос с Нейсой. Ведь только благодаря ей он получил все, что хотел. Теперь она покрыла себя позором, и ей уже никогда не позволят вернуться в табун. Нейсе остается только одно — спрыгнуть с высокого утеса, где зародилась их дружба. Ведь она жила только надеждой, что когда-нибудь Главный Жеребец смилостивится и восстановит ее во всех правах. Он так бы и поступил, если бы она одержала победу над Леди. Но существо, которое предпочло ничью в поединке, который оно могло выиграть, опозорив тем самым весь табун, не могло рассчитывать на прощение. На Фазе вопросам чести придавалось огромное значение.

Когда Стайл завоевал Нейсу, он отпустил ее чего не сделал бы ни один другой человек — и приобрел себе преданного друга. Теперь Нейса вернула ему долг.

Стайл шел, глядя на единорогов и оборотней. Все хмуро наблюдали за ним, зная, что ему предстоит прощание с самым верным другом. Они сочувствовали ему и кобыле, но таковы уж законы на Фазе.

«Проклятие!» — подумал Стайл. Он не принадлежал этому миру и лишний раз получил тому доказательство. Он вырос в другой среде, где не было необходимости жертвовать жизнью. Как может он смириться с этой бессмысленной потерей? Хотя здесь ока не была бессмысленной. У этого общества свои жестокие законы, и они должны выполняться.

Стайл продолжал играть, и волшебство сгущалось вокруг него. Когда он подошел к Леди и единорогу, он как бы находился в плотном облаке. Но волшебство бесполезно для решения этической дилеммы. Какое заклинание может помочь ему не делать то, что он обязан сделать?

Стайл остановился возле Нейсы, играя мелодию, на которую она вдохновила его звуками своего рога. Ее бока раздувались от перенесенных физических нагрузок. Грива растрепалась, к ногам прилипли сухие листья, на спине виднелись пятна крови — она, вероятна, поцарапалась, когда ударилась о стену. Ему так хотелось сказать какое-нибудь заклинание, чтобы вылечить ее, но он знал, что сейчас этого делать не следует. Их глаза встретились.

Она покорно ждала, когда он скажет ей слова прощания.

Прощание? Какая ирония! Он отправит ее на смерть.

Это чем-то напомнило Стайлу соревнование по марафонскому бегу на Протоне. Он чуть не погиб тогда, как Нейса сейчас, но он победил — как и она, — попытавшись отдать должное своему противнику. Так он приобрел себе друга. Ах, если бы найти способ, как сохранить дружбу с Нейсой!

Что там говорил ему оборотень о клятве? Что клятвенная дружба выше всех остальных отношений, даже отношений между женщиной и мужчиной.

Клятвенный друг Керрелгирла не совершил ничего предосудительного, сожительствуя с сукой Керрелгирла.

Марафон. Клятва. Какие слова звучали в его голове?.. И тут он вспомнил.

Стайл спрятал гармонику. Чувствуя сгустившееся вокруг него волшебство, он пропел:

— Я Стайл, Адепт Голубой, ничто меня не разлучит с тобой. Услышь же, Нейса, этот глас — дружба навсегда единит нас.

На мгновение темное облако закрыло солнце. Внезапно поднявшийся ветер зашумел в листве деревьев и на башнях замка затрепетали голубые вымпела.

Нейса широко открыла глаза и зашевелила ушами, когда поняла, что происходит. Она превратилась в женщину, в светлячка, а затем снова в единорога.