Они расселись но машинам и, уже не отставая друг от друга, проехали восемь километров от Пескары до Франковиллы. Потом – двенадцать километров до Ортоны, сорок пять – до Васто, двадцать семь – до Термоли и наконец пятьдесят три километра по совершенно пустому шоссе Е–2 до Сан–Северо.
– Италия спит, – пошутил Бертелсен.
– Похоже на то, – отозвался Слон.
Венке промолчала, она сидела между ними как неживая и мрачно смотрела на дорогу. Слон хотел взять ее за руку, но Венке ее убрала. Бедняга, ну чего она так волнуется? Ведь только что ей сказали, что тетке пусть ненадолго, но стало лучше и что их там ждут!
– Почему ты сказала, что тебе нужно в Фоджу, если тетка твоя живет посередине между Фоджей и Сан–Северо? – спросил Бертелсен. – От Сан–Северо до Фоджи пятьдесят четыре километра, а ты говоришь, что нам надо свернуть на двадцать седьмом. Так ведь, Слон, правильно я говорю? – Он повернулся к Харри.
– Письмо адвокатской фирмы, в котором меня от имени тети Веры просили приехать как можно скорее, пришло из Фоджи. Поэтому я и решила, что она живет в Фодже. Фирма просила меня позвонить по этому номеру, как только я буду знать точное время своего прибытия. – Венке взглянула на часы. – Ничего себе, уже почти половина второго!
– Значит, мы прибудем на место в четверть или в половине третьего, – заметил Слон. – Не больно–то красиво вваливаться к чужим людям среди ночи!
– В Италии ложатся поздно. – Венке закусила губу. – Не могу же я снова звонить им и говорить, что сегодня мы не приедем, ведь они уже ждут нас.
– Если мы не попадем туда сегодня, мы уже никогда там не побываем, – сказал Бертелсен. – Мы должны соблюдать график. Нам придется выехать из замка на рассвете, чтобы вовремя успеть в Бриндизи. Слава богу, шоссе хорошее.
– Значит, ночевать мы в замке не будем? – пробормотал Слон.
Никто ему не ответил.
Они нашли нужный поворот и медленно съехали с шоссе.
– А ведь дорога и в самом деле узковата! – воскликнул Бертелсен, ему стоило большого труда вести машину. – Далеко нам так ехать?
– До самого замка.
Бертелсен присвистнул.
– Зато попадешь в высшее общество! – утешил его Слон, радуясь, что еще на остановке в Пескаре надел новый пиджак. – Мать в обморок упадет, когда я расскажу ей, что меня принимали в настоящем замке! Интересно, слуги у них ходят в белых перчатках?
Минут пять они медленно и осторожно ехали по узкой дороге. Неожиданно впереди вынырнули два человека в зеленой форме и в шапках, похожих на пилотки. Они были вооружены автоматами.
– Это еще что такое? – испуганно спросил Бертелсен.
– Должно быть, сторожа! – успокоил его Слон.
Сторожа знаками велели им остановиться и выйти из машины. Сзади остановился трейлер Гюндерсена и Лиена, им тоже приказали выйти.
Откуда ни возьмись появились еще два человека в такой же форме.
– Наверно, хотят проверить наши документы, – предположил Лиен, но голос у него дрожал.
Часы показывали без двадцати пяти три, на дороге было темно и пусто.
Краткая команда прорезала тишину. Словно в страшном сне Слон увидел, как упал сраженный пулей Гюндерсен, потом Лиен и наконец Бертелсен, успевший крикнуть:
– Это не сторожа!..
Внезапно Слон вспомнил то, что пытался вспомнить всю дорогу: мать купила себе синее пальто и шляпу за три дня до его отъезда. Он никак не мог рассказать Венке об этой покупке в одну из их первых встреч!
Откуда же она узнала про это? И про то, что мать дружит с фру Торкилдсен?
В тот же миг он увидел испуганные глаза Венке, услышал, как она что–то крикнула по–итальянски.
Потом она упала, на лице у нее застыло удивленное выражение, словно она не предполагала, что и ее тоже ждет смерть.
Пули Слон не заметил.
Он просто провалился в пустоту.
5
В субботу 22 октября Рудольф Нильсен, старший инспектор уголовной полиции, Главное управление которой находится на Виктория–Террассе, ездил за покупками в город со своей женой Магдой. Магда уже не помнила, когда он в последний раз оказывал ей подобную честь, и потому приготовилась извлечь из этой поездки как можно больше удовольствия.
– Зачем нам полотенца? – воскликнул Рудольф, когда Магда подвела его к одному из крупных универмагов, в дверях которого была давка.
– А может, мы найдем здесь что–нибудь дешевое! – возбужденно ответила она, и Рудольф сразу увидел, как купюры одна за другой покидают его бумажник. – И мне нужна скатерть для нового стола!
– Новый стол точно такого же размера, как старый!
– Ну и что, новый стол требует новой скатерти!
Ни Рудольф, ни Магда не отличались изящным телосложением. Он чувствовал, как его кидает и швыряет в бесконечном потоке людей – мужчин и женщин, стариков и молодых, толстых и худых, добродушных и сердитых.
– Настоящий Техас! – с отчаянием воскликнул он.
– Откуда ты знаешь, ты никогда не был в Америке, – откликнулась Магда, возвышаясь над шляпкой полной пожилой дамы, которую совсем затолкали. – Между прочим, – продолжала она, не обращая внимания на многочисленных слушателей, – Нильс обзавелся подружкой.
Мужчина лет шестидесяти с редкими седыми волосами, романтично развевающимися у него на затылке всякий раз, как он кивал головой, а кивал он беспрестанно, с интересом посмотрел на Магду. Он, конечно, понял, что Нильс – это ее сын и наследник и, наверно, надеялся услышать пикантные подробности.
А старший инспектор тем временем пытался уловить связь между новой скатертью и подружкой Нильса.
– Я лучше постою здесь, – смирившись, сказал он и остановился возле зеркала неподалеку от входа.
Со своего наблюдательного поста он видел, как его пышная Магда с поразительной ловкостью скользит среди толпы. Вот она набросилась на полку с хваталками для кастрюль. Он покачал головой. Магда, не торопясь, выбрала пять или шесть штук. Держа их в руке, она подошла к полке, на которой грудой были навалены столовые салфетки всех цветов радуги. Выудив из этой груды три голубоватые и четыре коричневые салфетки, она вернулась к Рудольфу.
– Посмотри. Они такие дешевые…
– Я знаю, сколько они стоят, – мягко, но решительно перебил ее Рудольф. – Расплатись, и мы уходим отсюда.
Найти свободную продавщицу оказалось не так–то просто. Магда ждала минут десять. Потом она встала в очередь в кассу.
Наконец она подошла к Рудольфу; терпение его было на исходе и чуть не лопнуло, когда она объявила, что теперь ей хочется дань–цинь–дань. Он сдержанно спросил, в своем ли она уме, но оказалось, что Магда имела в виду китайский ресторан. Не зная названий китайских блюд, она произнесла первые попавшиеся слова, надеясь, что он со своей сообразительностью поймет ее с полуслова.
Они отправились в «Пекин–хауз» в Вике, где им подали свинину во фритюре и молодые побеги бамбука, а к ним довольно безвкусный соус и рис, показавшийся Рудольфу переваренным.
– Почему говорят «молодые побеги»? – спросил Рудольф, осторожно поливая свою порцию соусом. – По–моему, старых побегов и не бывает, это уже обыкновенные бамбуковые палки.
– Иногда я перестаю тебя понимать!
Магда огорченно покачала головой, и он про себя отметил, что счет стал 1:1.
Свинину они запивали жасминовым чаем, Магда мужественно нахваливала чай, но после обеда непоследовательно заказала себе кофе.
Расплатившись, Рудольф протянул Магде счет.
– Сохрани этот сувенир себе на память!
Выходя из ресторана, Магда спросила:
– Ты читал про одну женщину, которая пять недель питалась только кашей, хлебом и картофелем? Она похудела на восемь килограммов!
– Не может быть!..
– Мы начнем с понедельника.
– Значит, будем есть только кашу, хлеб и картошку?
Магда решительно кивнула.
– По–моему, ты совсем недавно заявила, что каши, хлеба и картофеля в нашем меню больше никогда не будет?
– Век живи, век учись, – неопределенно бросила Магда, и разговор был окончен.
Они пошли на Виктория–Террассе, где еще утром.
Рудольф поставил машину на своей служебной стоянке. Со вздохом облегчения он положил покупки в багажник. Часы показывали десять минут третьего.
– Пожалуй, на всякий случай я загляну в Управление. Подождешь меня в машине или поднимешься вместе со мной?
– Я уж как–нибудь сама доберусь до дому, – подозрительно миролюбиво сказала Магда. – Вдруг тебе придется задержаться. – И добавила как бы между прочим: – Я, наверно, навещу Турид. У нее нога в гипсе, и она не выходит из дому.
– Милосердная самаритянка, – пошутил Рудольф.
Входя в Управление, Рудольф улыбался. Он прекрасно понимал, почему Магда решила навестить подругу. Ей не терпелось рассказать о китайском ресторане. И он готов был поклясться, что больше всего Магда будет расхваливать жасминовый чай. Он видел Магду насквозь, может, потому и был так горячо к ней привязан.
