Читаем без скачивания Иду на вы! - Виктор Зайцев

Там, глядя на отстроенные дома строителей и склады, адмирал поинтересовался суточной добычей благородного металла, едва не упав после ответа. Оказывается, найти работников на золотые прииски, где приходилось вручную долбить породу, оказалось невозможно. Ценность золота для местных жителей была низка, а работа тяжёлая. Даже обещания расплачиваться железными изделиями заинтересовали немногих. В результате добыча с богатейшего прииска не превышала одного-двух килограммов за сутки. Нужны были рабочие руки, не меньше нескольких сотен человек. Тут и решил Похито поставить арестованных касиков перед выбором, либо работать будут они сами со своими семьями, либо они приведут несколько сотен пленников с южной границы империи. Дикие племена на юге были головной болью нескольких поколений императоров майя, сейчас самое время использовать внешнего врага для восстановления внутреннего спокойствия страны. Пленные вожди, вполне ожидаемо, согласились организовать за свой счёт поход за рабами, за считанные дни, отбыв на южную границу страны.

Развязав себе руки, Похито приступил к системной чистке жрецов, оказавшихся главным вдохновителем восставших вождей. Наблюдая за медленными, никого не раздражающими действиями, Ярька поразился тем изменениям, что произошли в молодом императоре. Всего год назад славяне встретили растерянного юношу, не имевшего опоры и опыта руководства. Сейчас же, окружённый верными людьми, император умудрялся превращать своих противников в союзников, не насторожив при этом главных непримиримых врагов – жрецов. Но, с помощью верных войск и десятка пушек, набиравший опыт и силы Похито, обещал со временем превратиться в жёсткого и эффектного правителя. Не опасаясь за своего союзника, славяне собирались в обратный путь.

Вновь тяжелогружёные корабли покидали уютную бухту Аунако, вновь одно судно сиротливо оставалось у причалов. Ларс спешил, подобно своему коллеге Глоту, быстрее запустить все мастерские и верфи в работу. А свой корабль кормщик специально держал перед глазами, что напоминал о бескрайних просторах океана, ожидавших моряков. Именно свою тройку собирался крекинговать, чистить днище, воевода, едва верфи будут готовы. Тяжело переваливаясь на волнах, словно объевшиеся медведи, корабли спешили на север, забрать грузы в порту воеводы Глота. Тот не обманул ожидания, забив трюмы кораблей под завязку, часть грузов пришлось разместить на палубах. Кроме золота и самоцветов, везли крепчайшие верёвки, хлопковые ткани, мешки какао, овощи и фрукты, зерно и шкуры невиданных зверей, несколько живых броненосцев, лам, красочно расцвечённых попугаев. Кроме того, Похито вновь выслал своих посланников с различными задачами, в основном, на обучение в университете, у васакских мастеров, даже на обучение к волхвам поехали два десятка толковых парней.

За месяц, пока шла работа в стране майя по обустройству поселенцев, три корабля с местными проводниками успели сплавать на юг. Кроме составления подробной карты побережья Южной Славии, где заранее присматривались места для высадки поселенцев и строительства городов, моряки выполнили просьбу Лосева. По его указаниям, при помощи местных переводчиков, парни нашли в лесу несколько разных пород деревьев с обильным млечным соком. От каждого набрали примерно по ведру, подробно расписав их приметы и места произрастания. В качестве особого признака, на бочку с соком были приклеены листья тех деревьев, из которых набран сок. Зачем это надо капитану, никто не знал, но, моряки не сомневались, что просто так граф Васакса ничего не делает. Значит, в ближайшее время эти деревья или сок из них, принесут огромную прибыль. Не хуже ружей и пушек, зеркал и изумрудов "славянской" огранки.

На обратном пути корабли традиционно зашли на Ярилины острова, переждали там пару штормовых дней, после чего без потерь добрались в ставший родным Портсмут. Встав под разгрузку, Ярька сразу поехал домой к Ольге и детям, доверив наблюдать за выгрузкой Бабочке, всё больше становившейся опытным моряком. Если бы не уже заметная беременность, она бы снова поплыла с мужем на юг, но, адмирал в этом вопросе был несгибаем. Рожать надо на твёрдой земле, в хороших условиях, с лучшими повитухами и лекарями.

Глава восемнадцатая.

Лосев высадился в нормандском порту Кале под видом бедного сакского дворянина, ищущего счастья на материке, со своим слугой, роль которого пришлось выполнять Самюэлю. Отросшие за последние дни усы на гладко выбритом лице сильно меняли внешность Сергея, он знал это с молодых лет. А годы общения с саксами вполне нивелировали его акцент до естественного для жителя Оловянного острова. Великолепная память на имена и лица, оставшаяся в наследство от прежней профессии, позволяла в разговоре с любым саксом найти общих знакомых или родичей. Тем более, что прообраз выбранной легенды, дворянин Теодор Кунзе, оставался преподавателем в геолого-металлургическом училище, в провинции Мурсия. Сергей выбрал его за внешнее сходство и необщительный образ жизни.

Первым делом оба навели справки о торговце из Руана Леоне, что прибыл на сутки раньше. Это оказалось довольно просто выяснить у таможенника в порту. Пара серебряных марок убедила чиновника в благородных намерениях шевалье Теодора, разыскивавшего своего приятеля. Он равнодушно отправил шевалье в сторону постоялого двора, где по совместительству предоставляли транспортные услуги. Как оказалось, приятель шевалье, очень спешил и отказался ехать в карете, предпочитая купить мерина со всей верховой амуницией, после чего направился по дороге в Руан. Пришлось также поступить и нашим путешественникам, так велико было нетерпение встречи с другом Леоном. Предоставив Самюэлю выбирать и коней и готовить их к пути, Лосев зашёл в питейное заведение, послушать разговоры.

Скромно устроившись со стаканом вина на неудобном месте у входа, как и подобает бедному путнику, Лосев огляделся, оценивая информированность посетителей и самого кабатчика. Но, благоразумно решил, что Леон вряд ли здесь известная личность, а любые поиски наводят на нехорошие предположения. Так и не добившись ничего хорошего, оба сыщика отправились в путь. Убористой рысью двигались без остановки, вечером добравшись до придорожного постоялого двора. Судя по времени, именно там останавливался ночевать купец из Руана. Причём здесь его вполне могли знать довольно хорошо. Поэтому, предоставив Самюэлю позаботиться о конях, Сергей принялся расспрашивать трактирщика, в ожидании ужина. Трактирщиком оказался молодой парень, воспринявший исключительно экономическую сторону разговора. После второй серебряной марки информация из него так и лилась, к вящему удовольствию шевалье Теодора.

– Да, вчера останавливался купец Леон из Руана, с двумя спутниками, судя по виду, отставными наёмниками. Почему я так решил? Так оба не расставались с мечами, а в багаже ясно просматривались разобранные арбалеты. Куда отправились утром? Куда ещё, кроме Амьена от нас проедешь, только туда или обратно в Кале. Но, они точно поехали в Амьен. Рано утром выехали, значит, сейчас должны подъезжать к городу. Как звали спутников Леона? Это я не знаю, господин, но, мог запомнить наш конюх Анри, он седлал им коней.

Лосев отправился на поиски конюха, мирно спавшего в ворохе соломы у входа в конюшню. Внешний вид и густой перегар проснувшегося Анри побудил графа сходить за "лекарством" к тому же трактирщику. Возможно, такое понимание и сыграло свою роль, поскольку конюх после пары глотков вина честно пытался вспомнить имена спутников Леона, но смог упомянуть лишь шрам на лице одного из них.

– Эх, не успеваю догнать, они наверняка уже в Амьене, – раздосадовано проговорился капитан, стоя у вороха соломы, – где их искать там, ума не приложу.

– Они до Амьена сегодня не доберутся, – с пьяной улыбкой икнул Анри, – у гнедого мерина подкова отвалится, ик, они в кузнице старого борова задержатся, ик.

Старым боровом, как подтвердил трактирщик, называли кузнеца, державшего своё хозяйство на проезжей дороге в двадцати верстах от трактира. Парень после упоминания о шраме тоже вспомнил такую примету на лице одного из наёмников, сопровождавших купца. Преследовать их ночью было невозможно, мало того, что кони устали, так ещё и ночи выдались безлунные, тёмные, что при отвратительных дорогах сводило на нет все попытки. Слишком часто в своей жизни капитану приходилось ночью блуждать по незнакомым местам, теряя часы, тогда, как днём он находил искомые ориентиры за пару минут. Продолжили путь преследователи за час до рассвета, разбудив заспанного трактирщика для стакана горячего чая. Пока весёлый Анри седлал коней, Сергей и Самюэль плотно позавтракали и прихватили еды с собой в дорогу. К этому времени на улице сгустилась предрассветная тьма, заставляя преследователей спешить.