Причем, наставлял Ленин, к этому не должен быть причастен Троцкий (еврей), эту операцию должен проводить человек с русской фамилией Калинин.
Или же пермский расстрел. Дошло до вождя пролетариата, что Красная армия в Перми разлагается от обилия веселых девиц. Тут же последовал приказ: всех проституток вывезти за город и расстрелять. То же самое проделали по его приказу и в Нижнем Новгороде.
Сталин лишь продолжил дело Ленина. Не зря же он велел называть себя: «Сталин — это Ленин сегодня».
Так почему памятники Ленину стоят, а Сталину — нет? И вообще, на каком основании были убраны памятники Сталину? То-то и оно — на основании решений партии коммунистов. А народ, государство и закон тут абсолютно ни при чем. Потому что упразднение Сталина и вообще символов КПСС не имело и не имеет под собой судебной, юридической основы. Получилось и получается так: захотели коммунисты — убрали Сталина. Захотели — поставили. И никто им не указ.
Любой нравственный приговор, когда мы говорим о преступлениях против человечности и человечества, должен подкрепляться юридическим. Или — основываться на приговоре юридическом. Чтобы никаких «мировоззренческих» экивоков не было. Никто в Германии не выйдет на улицы с портретом Гитлера, потому как был суд. В тюрьму за такое посадят. Как за призыв к насилию и особо циничное оскорбление памяти павших. А мы свой Нюрнбергский процесс профукали… И получили гимн, созданный Сталиным, в качестве гимна новой, демократической России. Новых слов никто не знает, зато все помнят «Нас вырастил Сталин — на верность народу, и Ленин великий нам путь озарил». Музыка все та же. А слова переписать или восстановить, как мы знаем, легко!
Суда — не было. Юридического приговора — не было. Так стоит ли теперь удивляться, что именем Сталина уже клянутся, оперируют вовсю публичные политики. И никто им слова не скажет.
Пахан на зоне
В шестидесятые — семидесятые годы прошлого века мне часто встречались такие люди среди уголовников. Люди, не обремененные образованием, но желающие выглядеть выше своей среды, выше среднего уровня. (Впрочем, сей сюжет относится ко всем временам, классам и сословиям.) В чем-то они действительно были выше, отличались от своих подельников живостью ума, восприимчивостью, тягой к книжному знанию и т. д. И дабы показать себя, свой уровень, любили порассуждать о чем-то особенном, умственном, что не для всех. То вдруг в их среде вспыхивал интерес к «Капиталу» Маркса, считалось необыкновенно шикарным сослаться в разговоре на «Капитал» (да кто ж его осиливал-то?!). Или, к примеру, докатывалась до них как эхо с воли мода на Ремарка и на само имя Ремарка. В общем, как все люди, не имеющие широкого образования, они выбирали что-то одно из многого, из общего потока знания, и считали это одно некой отметиной своей избранности. Учтите, что по обстоятельствам тех времен и поличным обстоятельствам их школьное образование ограничивалось семью-восемью классами — в лучшем случае.
Вспоминая их, этих уголовников, я почему-то всегда представляю себе Сталина. Ведь типичный пахан, получивший неограниченную власть на зоне Российской империи. Типичный зэк, любящий порассуждать о чем-то этаком, умственном, не для всех.
Образованный человек никогда не скажет, как однажды Сталин: «Эта штучка посильнее «Фауста» Гете». В крайнем случае сказал бы: «Эта штучка посильнее «Фауста». Имя автора в таком контексте пристегивают люди, только что узнавшие и прочитавшие.
То есть признаки одни. Посмотрите внимательней на Сталина. Игра, режиссура, поза, ухмылка-улыбка про себя, выжидательное, томительное издевательство над всеми — это ж типичные уголовно-зэковские повадки. Снимите скрытой камерой несколько эпизодов из жизни пахана на «зоне», особенно когда он вершит суд среди «фраеров» или «мужиков», смонтируйте полученные кадры встык с кадрами из фильмов о Сталине — и вы онемеете. Тягучая манера, долгие-долгие паузы, интонация, движения — все одинаково!
Но люди слепы. Потому что власть гипнотизирует. Абсолютная власть гипнотизирует и ослепляет абсолютно. Даже Пастернак и Чуковский благоговели от лицезрения Сталина! Только маленький человек Мандельштам посмотрел и сказал: «малина», «сброд»…
Мы живем, под собою не чуя страны.Наши речи за десять шагов не слышны.А где хватит на полразговорца,Там припомнят кремлевского горца…А вокруг него сброд тонкошеих вождей,Он играет услугами полулюдей…Что ни казнь у него, то малинаИ широкая грудь осетина.
Мандельштам — как тот маленький мальчик из сказки о голом короле. Он всегда отличался редким даром детскости. Не случайно же в 17 лет, когда все стремятся выглядеть старше, взрослее, Мандельштам, вопреки всем законам, писал:
Только детские книги читать,Только детские думы лелеять…
Такие поэты-дети часто видят суть людей и событий насквозь. В то время как все вокруг загипнотизированы. Иные — до сих пор. Хотя и знают, что у нас не сказка и не Дания, у нас наивно-откровенных мальчиков тотчас уничтожали в лагерях. Как уничтожили Мандельштама. И миллионы других, которые таких стихов не писали, а просто попались под сапог.
Если мы не помним о них, не знаем и не хотим знать — значит, 5 марта 1953 года умер не Сталин, но всего лишь И. В. Джугашвили, а дело Сталина живет и время Сталина продолжается.
Глава 37
А был ли XX съезд?
Полуправда страшнее лжи
В 2006 году мировая и российская общественность отмечали 50-летие секретного доклада Хрущева на XX съезде КПСС. Того самого. С разоблачением преступлений Сталина.
Мировая общественность едина в своем мнении и отношении, а наша — нет. Так называемая державно-патриотическая общественность на страницах газет мечтает о новом Сталине и выпускает книги с оправданием сталинских репрессий, ставя по городам памятники, бюсты.
И так далее.
Сижу у телевизора, заставляю себя смотреть фильм «Кремлевская принцесса». Понятно, что у дочери Сталина, его племянницы и внука — своя память. Для них, как бы то ни было и что бы то ни было, он — отец и дед.
Кира Аллилуева: «Наша семья была полна любви… И он, видимо, хорошо себя чувствовал в этой атмосфере…»
Внук рассказывает, как Сталин, проиграв, должен был залезть под бильярдный стол. Смеется: «Странно, да, представить Сталина под бильярдным столом?!»
Кира Аллилуева: «Придет Ворошилов с гармошкой, начнет играть, тут Орджоникидзе танцует лезгинку, а Буденный — пляшет вприсядку. Микоянчики еще приходили — все было славно, вот так веселились».
Светлана Аллилуева: «Думаю, что все эти чистки и прочие жестокости, которые пошли… Потому что у него была подорвана вера в людей».
Александр Бурдонский, сын Василия Сталина: «Постепенно проявится тайна Сталина — безоглядность и щедрость, которые были в отце — они были и у Сталина».
Светлана Аллилуева: «А военным диктатором — да, он был… И другие были. Но это судьба политика. Называйте его как угодно. Мне надо сохранить собственное мнение. Мы, в семье, знали его так, как другие мало кто его знал».
Повторю — у них своя память. А у авторов фильма, у телеканала должна быть наша, общая память. Но ее нет. Вслед за словами дочери Сталина о его строгости к детям, нетерпимости к излишествам, аскетичности в быту камера показывает интерьеры Кунцевской дачи и голос за кадром поясняет: вся мебель здесь казенная, с инвентарными бирками…
Угадайте, какие мысли и чувства возникнут у человека, когда после этого фильма он увидит по ТВ роскошную жизнь российских олигархов на очередной презентации, их виллы на Лазурном берегу Франции, яхты, «Боинги», принадлежащие им зарубежные футбольные клубы? А выйдя на улицу, он увидит на окраине своего городка трехэтажные особняки начальников из местной администрации, местной милиции и других приближенных к власти государственных и деловых людей. Какой будет эффект?
В 1982 году, на похоронах Варлама Шаламова, автора знаменитых «Колымских рассказов», 17 лет отсидевшего в лагерях, за его гробом к моргу приехал катафалк с портретом Сталина на лобовом стекле. Водителю тогда сказали: парень, убери это, ты знаешь, кого хоронят?
В брежневские времена, когда предали забвению хрущевские разоблачения, и возникла мода — приклеивать на ветровые стекла автомобилей портрет Сталина. Ну как же — ведь в фильме «Освобождение» показали, что великую войну с фашистами выиграл вот этот немногословный, жесткий и мудрый человек с трубкой в руках… Было там, конечно, и легкое фрондёрство, а чаще всего просто глупость и незнание.
А сейчас эффект будет совсем другой — замешанный на социальном антагонизме.
По опросам социологов, две трети россиян относятся к личности и к роли Сталина в истории без отрицания. В условиях, когда слово «демократия» дискредитировано, когда оно ассоциируется с разорением и развалом более или менее налаженной прежней жизни, простонародная общественность отождествляет имя Сталина с порядком и государственностью!
