— Черт возьми, ты прав, у меня расшатались нервы. Представь себе, что сейчас сюда явится полиция. Как ты объяснишь, откуда у тебя взялась такая куча денег?
Хейр подмигнул Каршему.
— У тебя толковая жена, Сэмми!
Потом достал из шкафа старый портфель, спрятал туда деньги, защелкнул замок и протянул Каршему.
— Отправляйся в Майами, в банк. Сними там на время сейф, разумеется, на чужое имя. И поспеши, чем быстрее ты избавишься от этой улики, тем будет лучше.
Но Каршем отказался взять портфель.
— Только не я! Что я скажу, если меня на улице задержит полицейский? Я еще не сошел с ума. Пусть Луцилла едет.
— Нет уж, изволь! — решительно заявил Хейр. — Если хочешь получить свою долю, ты должен хоть что-то для этого сделать.
Каршем посмотрел сначала на портфель, потом на жену, стоявшую с безразличным видом. Не встретив с ее стороны поддержки, он нехотя взял портфель.
— Учтите, если меня задержат, то уж я запою, как жаворонок, — пригрозил он.
— Пой-пой, — Хейр нахмурился. — Это будет твоя лебединая песня.
Джекобе, уставший от ожидания, вдруг встрепенулся: в холле появился Каршем с портфелем в руке.
Сэм вышел на улицу и направился к стоявшей возле дома машине. Найдя в кармане ключ от зажигания, он сел за руль и только хотел включить мотор, как подоспевший Макс открыл дверцу и уселся рядом.
— Хэлло, мошенник! — сказал он и с радостью увидел, как Каршем изменился в лице. — Поехали в управление полиции. Шеф хочет поговорить с тобой.
Каршем бросил испуганный взгляд на лежащий между ними портфель.
— Сейчас у меня нет времени, — нервно проговорил он, — я заеду позже… Что он от меня хочет?
— Этого он мне не сказал, — Джекобе закурил сигарету. — Итак, едем в полицейское управление, и поторопись, дружок.
— Я же говорю вам, что у меня нет времени! — с отчаянием в голосе проговорил Каршем. — Я на работе. Выходите-ка из машины. Через полчаса я буду у вашего шефа. Вылезайте!
Улыбка сошла с лица полицейского.
— Возможно, ты не знаешь, что около тридцати наших сотрудников, включая и меня, с радостью дадут тебе по рукам. Для нас ты просто червяк, выползающий из тухлого мяса. Поехали в управление! Я тебе приказываю!
— Это что, угроза? — спросил побледневший Каршем.
— Точно. Если ты не тронешься через пять секунд, предупреждаю, дешево ты не отделаешься.
— Вы еще об этом пожалеете, — сказал, задыхаясь, Каршем и включил мотор. — Я позабочусь о том, чтобы вас выгнали из полиции.
— У меня зубы стучат от страха, слышишь? — насмешливо сказал Макс.
Через десять минут Каршем с портфелем вошел в кабинет Терелла. Джекобе следовал за ним по пятам. Терелл поднял глаза от лежащих перед ним бумаг. Джекобе скосил глаза вниз, указывая на портфель.
— Послушайте, шеф, — возмущенно начал Каршем, — этот нахал угрожал мне. Он не имеет права отрывать меня от работы. Я прошу наказать его!
Макс скрестил пальцы, поднял руки и ударил ими Каршема по затылку. Сэм упал на пол и выронил портфель. Ему показалось, что на него обрушился потолок. Пока он, качаясь, стоял на локтях и коленях, сильнейший пинок в зад заставил его вылететь на середину кабинета. Спотыкаясь, он поднялся и повалился в ближайшее кресло.
— Ты не должен здесь никого бить, — строго сказал Терелл, но глаза его сияли от удовольствия.
— У него на затылке сидела оса, и я не хотел, чтобы она ужалила бедного парня, — ответил Макс с сожалением на лице.
— Ах, вот оно что, — протянул Терелл. — А я-то подумал, что ты хочешь побить его…
— Ну что вы, шеф, вы же меня знаете, — Макс усмехнулся.
Каршем бросил на него яростный взгляд.
— Это вам даром не пройдет, — прошипел он, — подождите!..
— У него на затылке снова оса, — сказал Терелл. — Убей ее, Макс. Она сидит и собирается его ужалить.
Джекобе, ухмыляясь, направился к Каршему, но тот вскочил с места и прижался к стене.
— Не трогайте меня! — заверещал он. — Отпустите меня!
Терелл посмотрел на портфель и кивнул Максу. Тот поднял его и высыпал содержимое на стол. В этот момент открылась дверь и вошел Бейглер. Взглянув на банкноты, лежащие на столе, он остановился, как вкопанный.
— Вы что, ограбили банк, шеф? — спросил он. — Тут, кажется, целое состояние?
— Я тоже так думаю, — согласился Терелл. — Давай сосчитаем, сколько здесь.
— Не трогайте эти деньги! — закричал Каршем. — Они принадлежат Хейру, и он послал меня, чтобы я отнес их в банк. Я просто…
— Заткни глотку! — приказал Бейглер. — Или ты хочешь получить по носу?
Каршем проглотил слюну. Он боялся Бейглера. Бледный и потный, он стоял и смотрел, как Джекобе считает деньги.
— Двадцать тысяч! — наконец объявил он.
Терелл откинулся в кресле и посмотрел на Каршема холодным, угрожающим взглядом.
— От кого ты получил эти деньги?
— Я уже сказал вам, от Хейра! Я хотел положить их в банк, больше я ничего не знаю…
— Ах, в самом деле? Вы ведь знаете, что у Хейра никогда не было такой суммы. Откуда же он тогда взял эти деньги?
— Этого он мне не сказал. Почему вы спрашиваете меня? Спросите его самого!
— Мне кажется, что на него опять села оса, — сказал Джекобе. — Можно я ее убью?
— Уведи его, — приказал Терелл. — Я не могу видеть, как убивают насекомых. Скажи ребятам, что Сэмми Каршем здесь, и они наверняка помогут тебе убить осу. Не надо же быть таким эгоистом, Макс!
Джекобе подошел к Каршему, заложил его руки за спину и выволок из кабинета. Каршем кричал и вырывался, но Макс без труда справился с ним.
Когда крики Каршема затихли, Бейглер обратился к шефу:
— Что нам теперь делать? Думаете, этот парень запоет?
— Первым делом я поговорю с Хомером Хейром, — мрачно ответил Терелл и взялся за телефонную трубку.
Погруженная в свои мысли, Валери шла по Мэйн-стрит и вдруг услышала позади себя стук каблучков. Она оглянулась и увидела девушку лет двадцати трех, которая приветливо улыбалась ей.
— О, миссис Бэрнетт…
Валери остановилась. Девушка была одета более чем скромно: грязный белый пуловер, жакет с жирными пятнами и поношенные туфли. Бедняжка была весьма непривлекательна: унылое выражение лица, нечистая кожа и плохо покрашенные волосы…
— Миссис Бэрнетт, вы, конечно, меня не знаете, но я вас сразу узнала, — начала девушка. — Меня зовут Мэри Шерек, и я работаю в «Майами-Сан». Маленькая газета, но я надеюсь…
Она оборвала фразу и беспомощно уставилась на красивое дорогое платье Валери и на ее изысканную прическу.
— Вы, вероятно, не захотите со мной говорить, но я хочу попробовать…
— Я вас слушаю, — сказала Валери. — Что случилось?
— Вы хотите сказать, что в самом деле согласны дать мне интервью? Я и не надеялась… — Она в нерешительности замолчала, потом продолжала: — Ваш муж… он же пропал, не так ли? Было бы прекрасно, если бы вы что-нибудь рассказали мне о нем. Видите ли, я не очень хороший репортер и боюсь, что меня уволят. А если я сейчас явлюсь к ним и принесу интервью с вами, то вы понимаете…
Валери почти не слушала запинающуюся незнакомку. Она думала совсем о другом. Вдруг она придумала, как ей проникнуть в тайну убийства Парнелл. От внезапного вдохновения у нее заколотилось сердце.
— Давайте выпьем по чашке кофе, — предложила она.
Они вошли в кафетерий, в котором почти не было посетителей, и Валери заказала две чашки кофе. Мэри Шерек села и уставилась на нее большими, полными ожидания глазами.
— Вы действительно согласны дать мне интервью, миссис Бэрнетт? — спросила Мэри. — Я умоляю вас об этом. Они уже давно хотят выгнать меня. И я решила…
— У вас есть репортерское удостоверение?
— Да, без него я не смогла бы работать. Оно необходимо, чтобы куда-нибудь пойти.
— Могу я взглянуть на него?
— Конечно.
Мэри достала из сумки репортерское удостоверение, Валери внимательно просмотрела его.
В нем было указано, что Мэри Шерек работает репортером в «Майами-Сан» и редакция просит оказывать ей всяческую помощь. На документе было не очень четкое фото Мэри и стояла подпись начальника полиции Терелла. Валери положила удостоверение на стол.
— Вы не хотели бы уехать отсюда, Мэри?
У девушки сделались испуганные глаза.
— К сожалению, я не могу. Моя семья живет в Нью-Йорке, а это далеко… и у меня нет денег… Нет, домой я не могу поехать!
— А если бы у вас были деньги, вы бы поехали?
— Да!.. Здесь мне так плохо! Конечно, я бы уехала… Но, собственно… это же я должна задавать вам вопросы, миссис Бэрнетт, а вы не должны обременять себя моими заботами.
— Мне нужно ваше репортерское удостоверение, — тихо сказала Валери. — Я заплачу за него двести долларов, и с этими деньгами вы сможете уехать домой… Продайте его мне.
