class="v">"Четырех модернизаций" отплывающий корабль.
Я цветок, желаю людям подарить душистый мед,
Острых ножниц садовода я надежда и оплот...
Недовольная, вытянулась река, позвоночника
слышен хруст,
Недовольная, выплеснулась нефть из морских глубин,
Недовольная, зону запретов прошла любая из наук,
Недовольная, мысль устремилась вдаль,
и правда нашла свой курс,
И бедность — чем быть довольной ей? —
к счастью устремлена...
Зреет в цветке молодая мечта об ароматном плоде,
Теплится в полу сгоревшем угле надежда
сгореть дотла, —
Сердце мое полно до краев величайшей любви, —
Я недоволен — крикнуть хочу — всем,
что вокруг меня!
Источник: "Трудны сычуанские тропы", 1983
Шу Тин (1952-ныне)
Китайская поэтесса. Шу Тин (псевдоним Гун Пэйюй) родилась в 1952 г. в Сямэне, что в провинции Фуцзянь. В 1969 г. была послана работать в деревню, позднее вернулась в город и в 1971 г. начала писать стихи. Стала одной из ярких представительниц поэтического направления "туманных стихов". Среди книг: "Двухмачтовая лодка", "Песни ириса", сборник эссе "Дым сердца".
Источник: "Азиатская медь", 2007
* * *
Шу Тин родилась в 1952 г. в поселке Шима города Чжанчжоу провинции Фуцзянь, ее детство прошло в городе Сямэнь. Она росла в прекрасной интеллигентной семье. Однако на семью внезапно обрушилась беда: в середине 1950-х отец Шу Тин, работавший в банке, был сослан в отдаленные районы на трудовые работы. Мать, которой было нелегко оставаться на прежней работе после случившегося с отцом, вынуждена была уехать из Чжанчжоу и вернуться в Сямэнь. Трех детей, сильно привязанных друг к другу, пришлось разлучить: их отправили к разным бабушкам. Шу Тин с матерью жили у бабушки со стороны матери. Дедушка учил четырехлетнюю Шу Тин читать танские стихотворения, записанные в форме детских песен, а бабушка рассказывала перед сном "Троецарствие", "Речные заводи" и "Рассказы о чудесах из кабинета Ляо". К третьему классу начальной школы Шу Тин выучилась хорошо читать и стала брать разные книги с полок дяди и тети. Позже в очерке "Жизнь, книги и поэзия" она напишет: "Моя ненасытная тяга к чтению стала вызывать тревогу в семье. Как только я исчезала из поля зрения домашних, мама тотчас же отправлялась повсюду искать меня. Она искала меня в коридоре, за дверями, под вешалкой с одеждой и всякий раз ловила меня с поличным".
Из-за чтения ее зрение становилось все хуже и хуже. Во втором классе средней школы первой ступени ее библиотечный читательский билет был сплошь исписан названиями произведений иностранной литературы. Когда ее стали из-за этого критиковать, она спокойно отвечала: "Все китайские книги я уже прочла". К тому времени, когда в Китае была введена жесткая цензура, Шу Тин уже успела познакомиться со многими известными произведениями зарубежной литературы и выработала в себе чувство языка и способность к самообразованию. Иначе было бы весьма трудно представить, как девушка с неполным средним образованием смогла создать литературные произведения, ставшие символом целого поколения.
Пережитые трудности закалили ее характер. Огромное влияние на становление Шу Тин как личности и поэтессы оказала ее мать, образованная и талантливая женщина с богатым внутренним миром и добрым нравом. Впоследствии Шу Тин напишет: "Во мне течет часть материнской крови... ", "именно тяготы и невзгоды, выпавшие на долю матери, воспитали меня, сформировали мою непримиримую позицию по отношению к жизни" ("Светом печали пронзить безмолвие"). Неслучайно лирический герой ее поэзии — это всегда нежная и одновременно стойкая женщина, жаждущая утешения и понимания, и в то же время стремящаяся помочь другим. Можно сказать, что этот образ, в котором улавливаются особенности личности поэтессы, во многом определяется влиянием "материнской крови".
В средней школе у будущей поэтессы были прекрасные учителя, но сама учеба длилась недолго: началась "культурная революция". Учитель, которого она очень уважала, был очернен, а спокойный комсорг в одночасье превратился в оголтелого хама. Шу Тин инстинктивно сторонилась революции и находила убежище в книгах: Твен, Бальзак, Толстой, Гюго и другие в этот период были ее друзьями: "Здесь тоже есть атака и оборона, удары и защита, муки и агония, обида и негодование, но также есть и Истина, Добро и Красота... " ("Жизнь, книги и поэзия").
В 1969 г. Шу Тин, подхваченная бурным потоком развернувшейся политической кампании, была отправлена в горный район на западе провинции Фуцзянь на производственные работы. Тяжелый физический труд в деревне стал для нее потрясением, однако там у нее появились единомышленники из числа образованной молодежи. В их жизни "были окрики и брань, печаль и горе, восхищение и слава", они "были свидетелями кровавой славы" и "запечатлели страшный грех". Тогда Шу Тин "поклялась написать "Записки о хождении на юг", которые стали бы свидетельством жертвы целого поколения" ("Жизнь, книги и поэзия"). Она начала старательно вести дневник и собирать письма друзей. И даже находила возможности для чтения книг, несмотря на то, что в то время библиотеки уже были закрыты, а в книжных магазинах не было ничего, кроме классиков коммунизма и текстов "образцовых спектаклей". Почти все ее ранние стихотворения обращены к друзьям — она прилагала их к письмам.
Среди новых "литературных" друзей был студент, в то время изучавший политику и экономику. В 1971 г. во время фестиваля у него и Шу Тин состоялась долгая беседа о политической составляющей поэзии. Под его влиянием Шу Тин приняла идею о том, что "сочинение, не имеющее идеологической наклонности, не может считаться великим произведением" ("Жизнь, книги и поэзия"). Та беседа надолго запечатлелась в памяти Шу Тин и оказала большое влияние на ее творчество.
В 1972 г. поэтесса возвратилась в город под опеку своей тети. Работы не было. Она подрабатывала каменщиком, горновщиком, учетчиком, экскурсоводом. Сидя дома, Шу Тин опять погрузилась в чтение и, хотя проводила много времени в одиночестве, научилась хорошо разбираться в людях. Помимо сказочных, мифических образов, она часто находила соответствия своим собственным настроениям и переживаниям в обычных предметах и явлениях объективной реальности. Эти переживания она выражала в стихах, которые, конечно, невозможно было опубликовать в современных реалиях.
Тем не менее, благодаря им Шу Тин обрела новых друзей-единомышленников, среди которых были как ее сверстники, так поэты старшего поколения. Огромное влияние оказал на нее поэт Цай Цицзяо (1918-2007), в те годы объявленный контрреволюционером и сосланный в Тибет. Когда Цай Цицзяо прочитал стихотворения Шу Тин, разными ухищрениями доставленные ему друзьями,
