что пишет о Сорактском святилище Страбон: «У подножья горы Соракты лежит город Ферония, носящий название местной, высокопочитаемой окрестными жителями, богини; в посвященной ей роще отправляется священнодействие; вдохновленные богиней шествуют невредимо босыми ногами по кучам пылающих огней и пепла, и сюда стекаются многочисленные толпы народа, как ради этого ежегодного народного торжества, так и ради упомянутого зрелища». Выше приведены были мною слова Вергилия, относящиеся к Аполлону Соранскому, которые считаю нужным здесь повторить: «Высший из богов, – обращается к нему Аррунс, – ты, которого мы прежде всех призываем, которому возжигаем костры из соснового дерева, ради которого мы, служащие тебе, в уповании на благочестие, твердо ступаем через огонь по пылающим угольям!»[47]. Эти древние свидетельства о почитании возжжением костров и прочими обрядами Аполлона Соранского и сочетавшейся с ним богини Феронии, совпадают с приведенными выше свидетельствами о нашем Купальском торжестве.
Должно ли считать простой случайностью, что непосредственно за Ивановым днем (24 июня) у нас празднуется носящая сходное с Феронией имя св. Феврония (25 июня)? В Великой Руси св. Аграфена, чествуемая 23 июня, получила в народе прозвище «Купальница».
Опять возвращаюсь к названию горы Соракты. Плиний, говоря об огнедышащих горах в разных странах, между прочим упоминает о Гефестовых горах в Ликии; огнедышащие горы вообще у римлян получили название «Вулкан» от италийского Гефеста – Вулкана. Гора Соракта, как замечено было раньше, вулканического происхождения. И она, очевидно, получила свое название от бога первобытного огня, но уже славянского Гефеста – Феоста – Фта – Сварога. Соракта = Сварогова гора. Аполлон же Соранский очевидно не кто иной, как «Солнце царь, сын Сварогов, еже есть Дажьбог», по выражению Ипатьевской летописи, – солнечный бог, известный и почитавшийся в разных видах и под разными названиями во всех славянских землях. Аполлону Соранскому (совпадающему с «припекающим» Юпитером Анксуром) более всего соответствуют добрый бог Бронтон, представитель припекающего зноя. У италийских энетов Радегаст-Сварожич и Припекало балтийских славян, Сим Ерыл (Ярило) – Лад – Купало восточных славян и сицилийский Ерыл. Аполлон Соранский (и близко сходный с ним Юпитер Анксур) сочетается с Феронией – Геруньей – Яруньей, относящейся к Ерылу (Ярилу – Яруну), как Лада к Ладу, как Купала и Марена – к Купалу. О точном, многостороннем совпадении Феронии с Ладой – Купалой я буду говорить позже, пока же ограничусь сказанным, так как я здесь имею в виду только определение значения и характера солнечного бога Ярила – Лада – Купала. Связь Феронии – Еруньи с Ярилом – Ерилом выражается в том, что, по древнему преданию, сообщенному Вергилием, Ерил был сыном Феронии. Представление о сыновнем отношении Ярила к Феронии, очевидно, навеяно греческим мифом о Приапе, который был сыном Афродиты, вполне соответствующей Феронии – Ладе – Купале. Настоящее же значение Ерила у италийцев уже во время Вергилия, без сомнения, было забыто, как вообще в римской мифологии оказываются забытыми, искаженными и заслоненными позднейшими латано-греческими мифами и представлениями весьма многие древнейшие мифологические представления народов сабинского племени, отрывочно или группами, неожиданно для исследователя славянских древностей, всплывающие в среде славянских народов, на всем необъятном пространстве ими занимаемом, от Адриатики до Камчатки. И до наших дней, несмотря на истекшие со времени возникновения этих представлений в народном сознании тысячелетия, многие из древнеязыческих понятий, несомненно засвидетельствованные у древних италийцев, продолжают с необычайной стойкостью существовать и проявляться в сознании славянских народов, мирно уживаясь с догматами христианского вероучения, малопонятного и плохо усвоенного и даже нередко обратно применяемого, приводимого в соответствие с языческим миросозерцанием народа. Не одна только сила привычки к древнему мировоззрению, к древним обычаям и обрядам, служит причиной непоколебимой стойкости их в народном обиходе: эта стойкость обусловливается глубокими корнями, которые языческие религиозные представления успели пустить в народном сознании, а это, в свою очередь, обусловливается естественной простотой основ религиозного мировоззрения языческого славянства, находящихся в теснейшей связи с материальным бытом земледельца и скотовода. Вся жизнь сельского жителя, все его благосостояние непосредственно зависит от соразмерного количества исходящих с высоты небес тепла и света, с одной стороны, и влаги – с другой. Оттого он естественно, прежде всего, боготворит источник света и влаги – небо (или первобытный, несозданный, но все создавший огонь), а затем, самым искренним, задушевным культом чествует изливающиеся с неба свет и влагу, в лице светлого, сияющего царя-солнца и точно так же светлой, сияющей солнцевой сестры, царицы-воды. Как на горе Соракте соединилось в одно торжество чествование Аполлона Соранского и Феронии, так и во всех главнейших солнечных празднествах славян повсеместно чествуются одновременно и солнце, и вода, как физические явления, а равно и в лице божественных их представителей.
Обратим внимание на то, что зимний праздник низшего солнцестояния, т. е. рождения солнца, сопровождается освящением воды, связанным с окроплением, обливанием водою или купанием в прорубях. Весенние солнечные праздники св. Георгия и Пасхи везде связаны: 1-й – с катанием по росе, которой в этот день приписывается повсеместно чудодейственная сила, и купанием, 2-й – с обрядным взаимным обливанием на второй и третий день святой недели, вследствие чего вторник на этой неделе в Тульской губ. называется «купальницей». Наконец, празднование высшего солнцестояния (Иванов день) также сопровождается разными обрядами у воды, собиранием росы и купанием в речных водах, которым приписывается не менее целебное и предохраняющее от недугов и всяких зол свойство, чем возжигаемым накануне Иванова дня, в честь бога солнца, огням.
Представителем солнца, как мужского элемента купальского празднества, в белорусских обрядах (память о которых сохранилась, впрочем, ныне только в купальских песнях) является Купалиш, – парень, которого другие парни избирали главой плясок и игр во время отправления купальского торжества. Купалиш, как и подобает представителю солнца, являлся на коне:
Ай нету, нету Купалиша
Як над нашего Миколая,
Ён на конику выезджаець,
Себе дзевоньку выгледаець.
Немам купальника
Як наш Ян,
Он не ходзи пешо,
Едзеяко пан.
Едзе на конику,
А туж в сляд
Везе на возику
Дзевчу гдыбы квят (т. е. красивую как цветок)…
Купало почитался за бога плодов земных. Понятно, что и заместивший его св. Иоанн Креститель в народном представлении сделался покровителем полей. По словам купальских песен, солнце в Иванов день восходит «играючи» и «Яна звеличаючи»; оно приносит урожай на хлеба. Сам св. Ян (Иоанн), в качестве радетеля о плодах земных и охранителя посевов, ходит по межам и присматривает за житом. Несколько примеров таких песен приведены мною выше.
Мы с наглядностью проследили, под какими
