Читаем без скачивания История Мародеров - cygne

Ремус с улыбкой проводил взглядом Джеймса и Лили, которые отправились танцевать следом за Сириусом и Марлин. Он был искренне рад за друга. Джеймс так долго добивался благосклонности Лили, что теперь почти не мог поверить своему счастью. Порой он смотрел на девушку с таким выражением, словно боялся, что она сейчас куда-нибудь исчезнет. Впрочем, Ремус был счастлив и за Лили, которая была ему дорога как сестра. Он повернулся к своей спутнице, задумчиво глядевшей в след подруге, и спросил:

- Ты, наверное, тоже хочешь потанцевать?

Алиса удивленно приподняла бровь.

- А ты нет?

- Если честно, не очень. Но поскольку я пришел сюда с тобой, то должен исполнять все пожелания своей дамы. Так что, позволь пригласить тебя на танец.

Ремус встал и с галантным поклоном протянул ей руку. Алиса рассмеялась и вложила свою ладонь в его.

- Какой ты рыцарь, однако! Не будь у меня Фрэнка, непременно бы влюбилась в тебя.

Ремус невесело усмехнулся.

- Не стоит.

- Что не стоит? - не поняла Алиса.

- Привязываться ко мне слишком сильно.

Алиса озадаченно нахмурилась и некоторое время задумчиво его изучала и, наконец, спросила:

- Ремус, почему ты всегда один?

- Я не один.

- Я не имела в виду друзей, - отмахнулась Алиса. - Я ни разу не видела тебя с девушкой.

Ремус помрачнел и нехотя ответил:

- У меня была девушка…

- А, точно. Элизабет да? А что случилось?

- Извини, Алиса, я не хочу об этом говорить.

Алиса виновато качнула головой:

- Это ты меня извини. Я лезу не в свое дело…

Ремус улыбнулся, давая понять, что ее извинения приняты. Но праздничный вечер перестал радовать. Перед внутренним взором встал образ Лиззи, милой, нежной Лиззи. Это с ней он должен был бы танцевать сейчас. С ней болтать и шутить. И слушать ее серебристый смех. И любоваться ее золотистыми волосами, струящимися по спине. И смотреть в ее добрые глаза. И целовать… Ремус оборвал себя. Нет, он не будет об этом думать. Это все в прошлом, пора уже смириться и забыть о ней. Она смогла его забыть и он сможет. И вообще все к лучшему, потому что за жизнь была бы у нее с оборотнем? Наверное, она просто, в конце концов, это поняла.

Джеймс танцевал с Лили и не мог оторвать от нее восхищенного взгляда. Она была совершенно необыкновенна в своем ярко-зеленом, под цвет глаз, воздушном платье, которое словно дымкой окутывало ее фигуру. Темно-рыжие волосы сегодня чуть ли не впервые были уложены в какую-то сложную очень красивую прическу. Но главное, ее сияющие глаза смотрели на него с любовью. Джеймсу до сих пор казалось, что он живет в чудесном сне, и порой он боялся проснуться и обнаружить, что ничего не было, что Лили как прежде терпеть его не может. Но вот она рядом в его объятиях, улыбается ему нежно и весело и, запустив тонкие пальчики в его вечно лохматую шевелюру, взлохмачивает ее еще больше. И он крепче сжимает пальцы на ее талии, и появляется безумное желание поцеловать ее прямо здесь, наплевав на толпы веселящихся студентов. В конце концов, все равно никому до них нет дела. Но Лили, словно прочитав его мысли, качает головой и в ее глазах плещется смех.

- Не смей, - тихо шепчет она ему. - Здесь слишком много народу.

Ну, точно мысли его читает. И Джеймс улыбается радостно такому взаимопониманию.

- Сохатый, наш план, - раздался рядом голос лучшего друга и Джеймс чуть не подпрыгнул от неожиданности.

Резко повернувшись, он встретил смеющийся взгляд Сириуса и кивнул.

- И что это вы задумали? - подозрительно спросила Лили.

- Увидишь, Цветочек.

Сириус с Марлин скрылись в водовороте танцующих пар, а Лили выжидательно уставилась на Джеймса, приподняв бровь. Но он покачал головой.

- Это сюрприз.

Лили хмыкнула, но спорить почему-то не стала.

- Я оставлю тебя на секунду? - спросил Джеймс, когда танец закончился. - Обещаю, что вернусь очень быстро.

Лили, похоже, не хотела его отпускать, но после секундного колебания кивнула:

- Только если очень быстро.

Джеймс проводил ее до их столика и отправился на поиски Бродяги.

- Интересно, что ж они такое придумали? - задумчиво спросила Лили, ни к кому собственно не обращаясь.

Девушки остались в компании Ремуса и Питера, поскольку Джеймс и Сириус с таинственным видом и обещанием грандиозного сюрприза куда-то исчезли. Зная их фантазию, Лили не сомневалась, что сюрприз будет действительно грандиозным. Вернулись они быстро все с тем же загадочным видом и наотрез отказались объяснять, что происходит. Впрочем, объяснения вскоре стали не нужны. Внезапно в зале погас весь свет и воцарилась полная темнота, если не считать света звезд с заколдованного потолка и сияния искусственных звезд, подвешенных в воздухе, что само по себе уже было зрелищем необыкновенным. Вокруг раздавались удивленные, испуганные и восхищенные возгласы. Но не успела девушка как следует полюбоваться на звездное небо, как Джеймс притянул ее к себе и поцеловал и она уже привычно потонула в волне обжигающего счастья.

- Неужели ради этого надо было гасить свет в зале, - насмешливо прошептала Лили, когда они оторвались друг от друга.

- Не только.

И в этот момент в воздухе вспыхнули тысячи маленьких разноцветных фонариков, озарив ночь переливающимися огнями. По залу разнесся дружный восхищенный вздох. Но и это было не все. Постепенно разлился приглушенный свет, далеко не такой яркий как прежде, который не затмевал света фонариков, а сами они начали медленно опускаться вниз и в итоге падали прямо в руки каждому из присутствующих. И как только они оказывались в руках, на фонариках зажигались надписи на латыни. У Лили эта надпись гласила: «Per aspera ad astra».

- Ничего себе! - ошеломленно произнесла девушка. - Что это?

- Это поздравление с Рождеством, - сообщил довольный Джеймс. - Мы решили, что будет здорово подарить всем такие пожелания.

- А у вас что? - обратилась Лили к остальным.

- У меня вот, - Марлин повернула свой фонарик: «Labor recedet bene factum non abscedet».

У Алисы оказалось такое высказывание: «Homo locum ornat non locus hominem». И, наконец, Джулия получила послание: «Ut ameris amabilis esto». Парни составили послания и друг другу. Питер прочитал на своем фонарике: «Faber est quisque suae fortunae», а Ремус - «Carpe diem». А вот Сириус и Джеймс, едва взглянув на свои высказывания, дружно расхохотались, поскольку на их фонариках было написано одно и то же: «Non progredi est regredi»* . Лили усмехнулась: она всегда подозревала, что у них одна душа на двоих и мыслят они одинаково.

- Вы что каждому персонально придумывали? - изумилась Марлин, оглядывая галдящих студентов, изучающих свои фонарики.

- Да нет. Персональные - только для нашей компании, - объяснил Джеймс. - Остальным наугад, как придется.

Когда гомон в зале немного поутих и большинство присутствующих прочитало пожелания, в вышине зажглась сияющая надпись: «Счастливого Рождества!», которая пару мгновений спустя рассыпалась фейерверком и зал вернулся к своему прежнему виду. Несколько секунд стояла ошеломленная тишина, и вдруг она взорвалась бурными аплодисментами. Аплодировали даже преподаватели. Мародеры довольно заулыбались - шалость удалась!

* * *

Пролетели праздники и возобновилась обычная школьная жизнь, а для семикурсников началась усиленная подготовка к ЖАБА. Уроки и подготовка к экзаменам, квиддичные тренировки и матчи, прогулки в полнолуния - все слилось в стремительном потоке времени. Зима выдалась суровая с морозами и вьюгами и порой квиддичные матчи, а тем более тренировки проходили практически в экстремальных условиях, когда игроков чуть ли не сдувало порывами ветра, руки примерзали к древку метлы, а из-за поднявшегося снежного бурана почти ничего не было видно. Но тем больше усилий прикладывали игроки, чтобы достичь победы.

Поскольку походы в Хогсмид были запрещены и студенты безвылазно сидели в замке, мародеры решили возобновить несколько подзабытое зимнее развлечение. А именно - катание на коньках по озеру. И теперь целыми днями напролет на озере можно было видеть кого-нибудь из студентов. В выходные же там и вовсе собиралась целая толпа и катание частенько переходило в снежную битву.

Незадолго до Дня святого Валентина Сириус с Джеймсом решили прогуляться до Хогсмида, чтобы поискать девушкам подарки. Ремус попытался спорить, говоря, что это опасно и походы в Хогсмид запретили не просто так, но когда этих двоих останавливала мысль об опасности? Так что он почел за лучшее пойти с ними и проконтролировать ситуацию. Как всегда. Питер молча согласился, хотя было заметно, что ему совсем не хочется участвовать в этой вылазке. Что было странно. Конечно, Хвост всегда был трусоват, но в обществе друзей он, как правило, ничего не боялся.

Выбравшись из подземного хода на окраине Хогсмида, ребята попали в настоящий буран. Вьюга мела такая, что в двух шагах ничего не было видно.

- Ну и погода! - недовольно передернул плечами Питер.

Но раз уж пришли, не идти же теперь обратно, и мародеры начали пробираться сквозь метель, пытаясь прикрыть красно-желтыми гриффиндорскими шарфами хотя бы лицо. Когда они добрались до «Сладкого королевства», то стали похожи на сугроб. Ввалившись в магазин, они со смехом начали стряхивать друг с друга снег, за что тут же получили нагоняй от молоденькой продавщицы: