Так они и ехали по холмам, то вверх, то вниз. Бриенна молилась, чтобы Дик оказался честным малым и не сбился с пути. Сама она теперь уже не нашла бы и обратной дороги к морю. Небо днем и ночью покрыто низкими тучами, и на солнце со звездами надежда плохая.
В тот день они рано остановились на ночлег, добравшись до затянутого ряской болота. Почва в серо-зеленом свете казалась как будто бы твердой, но лошади тут же увязли в ней по самые бабки. Пришлось поскорее выбираться назад.
— Ничего, — успокаивал Крэб. — Вернемся обратно на холм и спустимся в другом месте.
Назавтра повторилось то же самое. Они ехали через сосны и болота, под темным небом и непрестанным дождем, мимо трясин, пещер и заросших мхом развалин древних острогов. О каждой груде камней у Дика имелась своя история. По его словам выходило, что эти сосны взросли на крови. Терпение Бриенны начинало истощаться.
— Долго ли еще? — спросила она наконец. — Мне сдается, мы уже видели все деревья на Раздвоенном Когте.
— Где там все. Но теперь уж недолго. Видите, лес поредел — Узкое море близко.
Шут, которого он мне обещал, в итоге скорее всего окажется моим собственным отражением в пруду, думала она — но не поворачивать же было назад, проделав такой долгий путь. Путешествие, что там скрывать, утомило ее до крайности. Ляжки от бесконечной езды стали как железо, а спать ей последнее время удавалось не более четырех часов за ночь, пока свою стражу нес Подрик. Если Дик-Пройдоха попытается их убить, полагала она, то сделает это именно здесь, в хорошо знакомых ему местах. Может также быть, что он ведет их в какое-нибудь разбойничье логово, где поджидают добычу его дружки. Или просто водит по кругу, пока тот всадник их не догонит. После замка лорда Брюна они не видели ни единого человека, но это еще не значит, что их никто не преследует.
Может быть, мне самой придется его убить, сказала она себе ночью, обходя лагерь, и ей сделалось дурно от этой мысли. Их старый мастер всегда выпытывал, готова ли она для боя. «В руках у тебя сила, как у мужчины, а сердце девичье. Одно дело сражаться во дворе с тупым мечом, и совсем другое — вогнать человеку в живот фут острой стали и глядеть в его угасающие глаза». Чтобы она очерствела душой, сир Гудвин посылал ее к замковому мяснику резать ягнят и поросят. Поросята визжали, ягнята кричали, как испуганные малые дети. Убивая их, Бриенна ничего не видела из-за слез, а окровавленную одежду приказывала сжечь. Но сир Гудвин все еще сомневался. «Поросенок — одно, человек — другое. Когда я в твои годы служил оруженосцем, был у меня друг. Сильный, быстрый, ловкий, первый во всем. Мы знали, что когда-нибудь из него выйдет прекрасный рыцарь. Тут началась война на Ступенях. Я видел, как мой друг поверг своего противника на колени и выбил топор у него из рук. Тут бы и прикончить врага, но он замешкался на долю мгновения, а в битве доля мгновения стоит жизни. Тот человек выхватил кинжал и отыскал щель в доспехах моего друга. Сила, ловкость, доблесть, с таким трудом приобретенное мастерство… все пошло псу под хвост, потому что у него рука дрогнула убить человека. Помни об этом, девочка».
Бриенна села на камень и принялась точить меч. Я помню, сказала она тени своего наставника. Помню и молюсь, чтобы рука у меня не дрогнула.
Настал день, холодный и все такой же ненастный. Солнце не показывалось, но когда черное вокруг стало серым, Бриенна поняла, что пора седлать лошадей. С Диком во главе они снова въехали в лес. Бриенна следовала за ним по пятам, Подрик замыкал.
Замок явился им неожиданно. Только что их окружали одни только сосны, потом они объехали валун и увидели впереди просеку. В конце ее, на расстоянии мили, раскинулись во всю ширь небо и море… а на краю обрыва стояли развалины замка.
— Вот вам и Тараторки, — сказал Дик. — Прислушайтесь и услышите, как трещат говорящие головы.
— Я слышу, — прошептал Подрик.
Бриенна тоже слышала тихое бормотание, идущее то ли из-под земли, то ли из руин впереди. Они приближались к замку, и этот звук становился все громче. Да это же море, поняла вдруг она. Волны пробили утес и теперь плещутся там внизу, в гротах.
— Никакие это не головы, — сказала она. — Это шепот волн.
— Головы, — упрямился Дик. — Волны не шепчут.
Спорить с ним не имело смысла — головы так головы. Замок был сложен из больших, не скрепленных раствором камней самой разной величины и формы. Их покрывал толстый мох, из фундамента проросли деревья. Во многих старинных замках есть богороща, но этот замок она заняла целиком. С лошадью в поводу Бриенна дошла до разрушенной крепостной стены. Кучи камней обросли ядовитым красным плющом. Привязав лошадь к дереву, она вышла на край утеса. В пятидесяти футах под ней волны лизали остатки башни, а дальше виднелся вход в большую пещеру.
— Раньше тут был маяк, — сказал подошедший Дик. — Он рухнул, когда я был вдвое младше Пода. А в бухту отсюда вели ступени, но и они теперь обвалились. После этого контрабандисты перестали сюда заходить. В грот еще можно пройти на лодках, а дальше-то что? Видите? — Он положил руку ей на спину, указывая куда-то другой.
Бриенна похолодела. Стоит ему толкнуть, и она окажется внизу, на камнях. Отступив от края, она сказала:
— Убери руки.
— Да я только…
— Не хочу ничего знать. Где тут ворота?
— На той стороне. — Крэб замялся. — Ваш дурак, часом, не злопамятный, нет? А то я подумал — вдруг он рассердился из-за карты, которую я ему продал… опять же про контрабандистов я не сказал, что их тут больше не бывает.
— Ты теперь богатый и сможешь вернуть ему то, что содрал с него за свою «помощь». — Бриенна не думала, что Донтос Холлард может представлять хоть какую-то угрозу. — Если он, конечно, все еще здесь.
Они двинулись в обход крепостной стены. Замок когда-то был треугольным, с башней на каждом углу. Деревянные ворота давно прогнили. Когда Бриенна потянула за одну створку, та отломилась и упала на нее. Внутри стоял знакомый зеленый сумрак — лес вторгся за стены замка. Но решетка за воротами уцелела, и ее зубья уходили глубоко в рыхлую землю. Прутья порыжели от ржавчины, однако не уступили, когда Бриенна их потрясла.
— Здесь давным-давно никто не ходил.
— Хотите перелезу? — предложил Подрик. — Вон там, где стена обвалилась.
— Слишком опасно. Камни еле держатся, и на них растет ядовитый плющ. Должна быть калитка.
Калитка нашлась на северной стороне замка, в буйных зарослях ежевики. Кто-то обобрал все ягоды и расчистил тропинку через кусты.
— А вот здесь кто-то недавно прошел, — насторожилась Бриенна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
