Широко расставив слегка согнутые в коленях ноги, Марта задержала дыхание и взвела курок. Стрелять вверх предупредительными очередями было бессмысленно, толпа неслась, сметая все на своем пути и не задумываясь над потенциальной угрозой, что человек с автоматом может взять чуть-чуть ниже. К тому же натиск задних рядов в любом случае не дал бы передним вовремя остановиться.
Первые десять человек упали на бегу замертво, сраженные шквалом свинца. Следовавшие за ними попадали, споткнувшись о трупы, и образовали бесформенную груду барахтающихся тел. Марта не убирала палец с курка, моля всех известных ей богов и святых, чтобы патроны в обойме не закончились раньше, чем из мертвых образуется непроходимый завал для живых. Ей повезло, толпа завязла, остановилась и, подгоняемая новой угрозой, изменила направление своего движения на сто восемьдесят градусов, то есть кинулась обратно наверх.
«Прямо как тогда, в Карагосе, – вспомнила Марта былые подвиги, перезаряжая оружие и вытирая платком липкие от пота ладони. – Застрявшая посреди выжженного поля машина, трое пьяных автоматчиков из повстанческой армии и мчавшееся прямо на нас стадо диких быков…»
Живой поток хлынул на второй этаж и присоединился к тем, кто спасался бегством по боковым лестницам. Опасность для жизни миновала, наемница вскинула на плечо винтовку и начала подниматься наверх. Останавливаясь на каждом опустевшем этаже, женщина педантично разряжала в воздух по обойме и не жалела гранат, превращая в щепу дорогостоящую технику и офисную мебель. Лишь изредка ее методичному продвижению пытались помешать разрозненные силы банковской охраны. Она подавляла их сопротивление градом свинца и шла дальше, отсчитывая оставшиеся минуты до того момента, когда полицейские отряды сомкнут кольцо оцепления вокруг банка и начнут штурм.
Чем дольше из здания будут доноситься выстрелы и взрывы, тем испуганнее и злее будут штурмовики. Ей нужно было убедить трясущихся за свои шкуры трусливых полицейских, что на СЭБ напал не один человек, а целый отряд хорошо вооруженных головорезов. В этом случае когда они окажутся внутри, то будут стрелять без разбора во все, что движется, будут не арестовывать, а просто уничтожать всякого, кто не успел скрыться из банка в общем потоке перепуганных беглецов. Невинно погибших потом спишут на террористов. Так было и будет всегда: своя рубашка ближе к телу, а собственная жизнь дороже хоть тысячи загубленных душ.
Марта достигла пролета седьмого этажа, прислушалась к тишине в безлюдном коридоре и поспешила дальше наверх. Она была абсолютно уверена, что Дарк с Дианой еще не успели покинуть кабинет Осмаса Карвана и не смогут прорваться сквозь цепь методично обшаривающих этаж за этажом стрелков.
«Нет, я все правильно просчитала. – В который раз Марта прокручивала в уме возможные варианты развития событий. – Пятнадцать-двадцать минут у них ушло, чтобы проникнуть за турникет, еще пять-десять, чтобы дождаться лифта и подняться на седьмой этаж. Итого, порог кабинета вампиркого прихвостня они переступили в промежутке от 11:52 до 12:02. Мой выход на сцену состоялся в 12:03, паника поднялась приблизительно в 12:05–12:06. Они не из тех, кто останавливается на полпути, а чтобы выбить сведения из такого упрямого и тупого ублюдка, как Осмас, даже виртуозу допросов понадобится не менее двадцати минут. – Наемница взглянула на часы, большая стрелка застыла на цифре „21“. – Шахты лифтов заблокированы взрывом, быстро им не спуститься, а через две-три минуты уже начнется штурм. Добро пожаловать в мою игру, дамы и господа! Белые начинают, жертвуют никчемными пешками и выигрывают партию!» Успешно отстреляв среди обшарпанных стен восьмого, хозяйственного, этажа последнюю обойму, Марта откинула в сторону послужившую верой и правдой винтовку и поднялась по вентиляционной трубе на чердак. Всего за одну минуту и семь секунд универсальный десантный набор, извлеченный из покрывшейся, как и хозяйка, густым слоем пыли и паутины сумки, открыл проржавевшую дверь на крышу.
Яркое солнце ударило по глазам, холодный ветер хлестал по щекам и взъерошенным волосам, пробрался под полы плаща и сковал тело дрожью.
«Еще немного, еще пять минут усилий, а потом согреться и спать», – утешила себя Марта, высыпая содержимое сумки на покрытую двухметровым слоем девственно чистого снега крышу.
К несчастью, полесская полиция использовала вертолеты только во время ночных операций, то ли экономя на топливе, то ли не видя необходимости в прикрытии с воздуха. Иначе бы пилот непременно увидел, как женщина в черном плаще установила на заснеженной крыше банка каркас палатки и обтянула его сверху белым полотном. Когда сборка была окончена, Марта замела следы на снегу и скрылась внутри искусственного сугроба, ничем не отличающегося от настоящих, даже так же блестевшего под лучами солнца.
– Так, значит, ты толком ничего не разглядел, а может, тебя вообще в клубе не было? – Дарк сидел, закинув ногу на ногу, в кожаном кресле Карвана и мучил хозяина кабинета вопросами.
– Нет, что вы, был… – дрожащим голосом пролепетал Осмас, наивно предполагая, что если вытянется по струнке и состроит плаксивую рожу, то завоюет расположение незваных гостей, – …был, но ничего не видел. Как только началось, я сразу под стол залез.
– Допустим. – Дарк пытался понять, врал ли Карван или просто чего-то недоговаривал.
С точки зрения здравого смысла действия Карста были вполне объяснимы. Лжесвидетельствовать против Аламеза должен был именно преданный клану человек, а не вампир. Решившийся нарушить мирный договор моррон убил бы всех кровососов, но пощадил бы непутающихся под ногами людей, поэтому свидетельство члена общины показалось бы подозрительным. Только у человека был шанс выжить в той знаменитой бойне. Однако раз Карван все равно ничего не видел, то показания мог дать любой другой прислужник, менее значимая фигура. Зачем понадобилось рисковать человеком, который втайне от правления банка гоняет деньги по нужным счетам, который в курсе левых делишек полесской общины и явно не из храброго десятка? Карст, конечно, знал о вспыльчивости графини, но вдруг она не поверила бы навету, вдруг захотела бы лично побеседовать с живым свидетелем трагических событий, произошедших в далекой северо-восточной стране. Карст не произвел на Дарка впечатление дурака, он мог полениться и допустить небрежность, но не пойти на откровенную глупость. Что-то в этой с первого взгляда простой истории было не так, но что?
«Ничего, увижу банковские проводки за последние месяцы, разберусь. Конт прав, люди врут или бесследно исчезают, а деньги – никогда! Посижу вечерок, покопаюсь в бумажках, выстрою схему, кто кому платит, а уж за что – потом догадаться несложно будет.» – Размышляя, Дарк поднялся с кресла и заходил кругами по кабинету, ужасно нервируя своими маневрами готового лишиться чувств Осмаса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
