Ричард Глостер отодвинул от себя тарелку и отхлебнул пива из оловянной кружки. Из всех присутствующих ели только он и Роберт Рэтклиф, остальные же лишь едва притрагивались к пище. И лица их были унылы, словно на поминках. Ричард оглядел собравшихся за столом. Крепкий, похожий на старый дуб, Эмброз Флетчер тотчас повернулся к герцогу, едва почувствовав его взгляд. Напротив сидели некрасивая, болезненная жена Флетчера и их светловолосый сын, а рядом с ним юная шотландка.
Ричард находил, что молодой Флетчер удивительно своевременно учинил волнения на границе. Едва был подписан мирный договор между Англией и Шотландией, как немедленно последовало это похищение, а следом за ним – резня. Ричарду оставалось лишь обсудить подробности с Олбэни и направить жаждавших крови шотландцев в нужную сторону. Кланы зажгли огненный крест, им не терпелось отомстить, а убедить этих голодранцев, что добыча в богатом Нейуорте будет куда большей, чем в нищем Нид-ри-Тауэрс, не составило никакого труда.
Даже старый Хьюм, который первым призвал к мести, решительно повернул коня в сторону Нейуорта, едва герцог Олбэни напомнил ему, что Майсгрейв союзник Флетчеров. Он еще успеет взять свое за бесчестье дочери и гибель сыновей, но сейчас гораздо важнее разрушить Нейуорт – этот оплот грабителей и разбойников. А там, глядишь, дело дойдет и до Флетчеров.
Нидри-Тауэрс Ричард Глостер выбрал для сбора своих сил. Отсюда же он намеревался наблюдать за действиями шотландцев. Спрятанный в узком ущелье, старый замок Флетчеров мог служить прекрасным укрытием, а главное, он ежал на пути в долину Нейуорта, и Ричард мог перехватить здесь людей Перси в случае, если упрямый граф решит пойти наперекор воле правителя Севера и попытаться помочь своему стороннику.
Ричард снова пригубил пива. На выжидательно смотревших на него людей он старался не обращать внимания. Он знал, что все они пребывают в недоумении: отчего вот уже седьмой день кряду он сдерживает вооруженные отряды, не позволяя никому оказать помощь барону Майсгрейву. Более того, он оставил в замке Нидри и людей самого Бурого Орла, которые едва ли не рвали на себе волосы, когда ветер доносил глухой гул орудий из родной долины, где шло настоящее сражение и враги осаждали замок на скале. Ричард скоро понял, что люди Майсгрейва – не обычные наемники. У одних там остались семьи, у других – друзья, третьи верны барону потому, что им по душе служба у него и они не хотят менять хозяина. Герцог приказал своим, офицерам разоружить всю эту банду из Гнезда Орла, отнять у них лошадей, а за ними самими следить в оба.
Но тогда ему стал досаждать старый Флетчер:
– Ваше высочество, так не делают у нас на границе. Раз из Нейуорта прибыл гонец с прискорбным известием, я по долгу королевской службы, должен сообщить об этом соседями выступить на подмогу Нейуорту. Заклинаю вас именем Господа: не препятствуйте мне в этом. Иначе, клянусь памятью предков, я никогда не обрету покоя! Барон Майсгрейв не раз откликался, когда я просил его о помощи, и мне придется считать себя последним мерзавцем, если я не приду в трудную минуту.
Глостеру Флетчер казался суетлив и смешон с этими нелепыми разговорами о чести, когда он даже не удосуживался соскоблить с лица щетину и выскрести грязь из-под ногтей. Однако волей-неволей приходилось объясняться с этим дикарем. И вскоре обнаружилось, что, несмотря на всю свою горячность и гордыню, сэр Эмброз несказанно счастлив, что его замок избрал для своей резиденции брат короля и что он теряется и трепещет перед всесильным наместником Севера. И когда в очередной раз старый Флетчер стал упрашивать герцога Ричарда позволить ему подать помощь нейуортцам, Глостер с самым доверительным видом взял его под руку и пояснил, что все происходящее сейчас на границе – давно спланированный маневр, а Нейуорт – великолепная пограничная крепость, которую еще никому не удавалось захватить. Как только вокруг него соберется достаточно шотландских сил, он, Ричард Глостер, сам поведет своих воинов на шотландцев, которые меньше всего будут этого ожидать. И тогда англичане смогут одержать поистине блестящую победу, одну из тех, о которых потом станут слагать легенды, а шотландцы еще долго не осмелятся тревожить соседей-южан.
Простодушный Эмброз Флетчер был польщен доверием принца и больше не донимал его, хотя чело его иной раз хмурилось и он надолго уединялся в часовне, когда ветер доносил отзвуки пальбы из Нейуортской долины.
Иначе обстояло дело с молодым Гилбертом Флетчером. По-видимому, отец не посвятил его в намерения наместника Севера, и тот не мог взять в толк, отчего отец запретил ему вмешиваться в происходящее, велев лучше тешиться с женой, нежели вновь пытаться натворить бед на границе. Глостер даже как-то слышал краем уха, как сэр Эмброз кричал сыну:
– Тебе разве мало того, что ты накликал на нас беду, приведя в дом Маргарет Хьюм? Этим дурацким поступком ты всполошил всю Шотландию! Уймись, парень. Тому, кто виноват, остается молчать. Предоставь все решать принцу, а иначе… Иначе я прокляну тебя!
Однако Гилберт, сорвиголова, не убоявшийся похитить шотландку, все же был опасен, и герцог не на шутку испугался, когда стало известно, что молодой Флетчер с утра умчался верхом и отсутствовал целый день. Если этому мальчишке удастся разнести весть об осаде Нейуорта в Пограничье, план герцога может рухнуть, и сиятельный Олбэни, не дождавшись сигнала к отступлению, сочтет Ричарда предателем. С другой стороны, если Нейуорт устоит, Дайтон едва ли сможет разделаться с Филипом Майсгрейвом, и тогда ему не удастся увезти из Гнезда Орла наследницу Уорвика.
Между тем, Гилберт Флетчер появился так же неожиданно, как и исчез. Он прискакал на взмыленной лошади, глаза его горели. Он собрал во дворе воинов и принялся рассказывать, как отбивается Нейуорт от заполнивших всю долину шотландцев.
– Я своими глазами видел, как они отбили лобовую атаку людей Скоттов. А с башни был произведен выстрел из бомбарды, который угодил точь-в-точь в шатер герцога Олбэни!
Ричард не смог удержаться:
– И что же, герцог Олбэни убит?
Гилберт бросил в сторону принца дерзкий взгляд.
– Нет, к несчастью, Олбэни не было в это время в шатре. Однако, если вы, светлейший принц, по-прежнему будете продолжать хорониться в ущелье Нидри, нейуортцы сами разделаются с шотландцами и вся слава достанется им, а не наместнику Севера. Как гласит пословица – кто опоздал, тому достаются кости.
У Ричарда темным жаром вспыхнули щеки. Этот щенок оскорбил его! К тому же солдаты томились желанием ввязаться в драку. И тогда Ричард столкнул Гилберта с возвышения, на котором тот стоял, и обратился к ратникам:
