мертва. Подошла ближе. Вигмар был никакой. Глаза воспалились, лицо осунулось, появилась седая прядь в волосах.
– Спасибо.
– Прости…
Мы произнесли это одновременно.
– Спасибо, что спасла Сибиллу …
– Прости, что меня не было рядом…
– Не бери на себя больше, чем можешь унести. Ты не всесильна… Дети не пострадали, Сибилла жива. С увечьями, но жива. Подлечишь ее. Потом…
Дядюшка кратко рассказал произошедшее.
– Если сможешь убрать яд, я бы хотел попрощаться, пока есть возможность… Я ведь даже коснуться не могу. Мерзкий яд ночью стал превращать ее тело в пыль. К утру останутся лишь воспоминания… А потом все попрощаемся, – странно закончил он речь.
Создалось ощущение, что прощаться будем не с Беатрис, а с ним.
– Ты собрался уходить, да?
– Роззи, так будет лучше, – он впервые на меня посмотрел. – Скроешь факт моей смерти. Станешь полноправной хозяйкой, наведешь порядок. У тебя получится. А я не могу больше. Все, кого люблю, умирают. Кларисса не успокоится, пока не сдохну. Так поможем всем нам обрести покой. Хоть Беа и просила жить, у меня больше нет сил…
Растворила алкоголь в его крови. Надо встряхнуть его. Иначе, действительно, могу потерять.
– Ты серьезно?
– Абсолютно, – он откинул голову назад. – Я устал.
Поставила купол, вывела яд из умершей, получилось легко. Обернув тряпицей нож, сунула в декольте, ибо внутренних карманов в ночной сорочке не было. Мысленно попросив прощения у Сибиллы, взяла клятву молчания с Вигмара и рассказала аферу про их дочь. Казалось, дальше бледнеть некуда, но он смог. Закрыл глаза и сидел, сжав кулаки. Жилка на его виске бешено пульсировала.
– Прощайтесь, Вигмар. Не буду мешать... Ты нужен здесь. Ей, мне, Сибилле… Обещания надо выполнять.
Тихо закрыв за собой дверь, пошла на кухню. Требовалось срочно заесть стресс. Внутри полыхало пламя стыда. Если бы не отправила «подарок»… Все равно не смогла бы. Пока защищала Сибиллу и детей, Беатрис спасла Вигмара.
Тобиас, как менталист, мог знать второго шпиона. Вставал вопрос: почему не рассказал? Так размышляя, встретила сонного Ги. Он укоризненного взглянул, не сказав ни слова. Проверили кухню, попросила оставить одну. Хотелось смотреть на огонь и предаваться унынию. Проверила еду и питье на яд. Сегодня у печи дежурил Саймон.
Блики огня рождали причудливые отблески на стенах, словно показывая картинки прошлого. Дрова слегка потрескивали. Обхватив обеими руками чашку, невидяще смотрела в огонь. Меня никто не трогал. Саймон отошел подальше, чтоб не мешать. Заглядывал Ги, проверяя обстановку.
Уходить не хотелось.
– Саймон, – окликнула парня, – ты не голодный?
– Нет, но поесть не откажусь, – улыбнулся давний знакомый. – Как ты?
– Сыто и паршиво.
– Да, сегодня столько произошло… Чудовищно спускать собак на детей и девушку. Кстати, удивительно, что ты так вымоталась после обычных псов. Видел, как несли в дом. Думал, проспишь пару дней. Ты и сейчас вся бледная. Может, пойдешь к себе?
– Псы были очень необычные… Посижу немного и пойду к Сибилле, хочу проверить, как она.
Снова заглядывал Ги.
– Ты еще в состоянии лечить? – удивился Саймон.
– Нет, конечно. Просто хочу увидеть.
– Ее охраняет Исак. Поверь, все в порядке.
– А ты откуда знаешь?
– Так еду им отправлял на дежурство.
– Понятно.
Мы замолчали, думая каждый о своем.
– Жаль Вигмара, он не заслужил такого, – высказала мысли вслух. – И Беатрис жалко.
Парень встал и принес закрытую бутыль.
– Помяну ее. Хоть и была стервой…
Открыл алкоголь, явно из запасов Алонсо, глотнул и поставил между нами. Я тоже сделала глоток, вытерев рот рукой. Пищевод опалило огнем, закашлялась.
– … Рассыпаться пеплом, не заслужила даже она.
Саймон сунул мне в руки кусок хлеба, забрал бутылку и сделал еще три больших глотка. Время было позднее, глаза стали слипаться. Саймон пил. Мы смотрели на огонь.
– Встанешь с утра?
– Я доброволец ночных дежурств на тую. Все только рады. Лучше провести время с семьей, чем торчать тут одному.
– Ги останется жив?
– Он достойный человек, – кивнул Саймон. – Проспит до утра. Слуги часто страдают из-за распрей высокородных. Это было мое решение, и я принял за него наказание, – он оттянул ворот, оголив черное плечо. – Кричать нет смысла, – Саймон показал браслет. – Занятная вещица, – пальцы огладили звенья. – И глушилка, и защита от менталистов, и увеличивает выносливость, и распознает яды.
– И прослушка, – добавила я.
– Возможно, мне точно не известно. Где я ошибся?
– Тело Беатрис начало осыпаться недавно. Никто не знает еще. Что было в бутылке?
– Оплошал, – кивнул бывший друг. – Мы уснем мертвецким сном. Все признаки покойника, но человек жив. Особая разработка Овинджей, – он нажал на один из кристаллов на браслете. – Ну вот, сигнал отправил. Ночью придут из леса, выкрадут тела. Может, пошумят немного. Проснемся уже в другом месте.
– Почему?
– Вигмар – жалкий червь. Госпожа Оливия запятнала честь рода. Овинджи должны служить Овинджам.
– А наша дружба была настоящей?
Саймон отрицательно покачал головой. С него словно слетела маска хорошего парня, обнажая расчётливого фанатика.
– Что за защита было на псах? Кто ими руководил?
– Было зелье бешенства. О чем ты? – зевнул парень. – Я лишь оставил открытой калитку.
– Значит третья сторона, – сонно потерла глаза. – Ты хоть последний? Или вас тут еще много шпионов? – сложив руки на печи, удобно устроила голову.
– Нет, – улыбнулся парень. – Я был последним. И получу достойную награду.
– Спасибо за Ги, – честно поблагодарила его.
Мы, словно дети, соревновались, кто уснет последним. Глаза у обоих были чуть приоткрыты. Внезапно тело Саймона выгнулось дугой, изо рта пошла кровь. Он умер мгновенно. Артефакт на его руке осыпался черным пеплом. У бывшего друга застыло удивленное выражение лица.
Прикрыла глаза. Жаль парня.
Рассиживаться времени не было. В лесу гости, надо их тепло встретить. Встала, отряхнулась и пошла. Ладно, хорошо быть лекарем. Нейтрализовать жидкости прямо во рту менталистам не дано.
Нашла стражников, уснувшего Ги забрали. Взяла чужой плащ и вышла на улицу. Хотелось глотнуть воздуха. Из тени бесшумно появился Тобиас.
– Почему вы допустили гибель Беатрис?
Глаза учителя странно блестели, словно внутри.
– Судьба поставила выбор: он или она. Я дал девушке сделать выбор. Саймон же был закрыт. Мои силы не
