— И какого черта тебя туда понесло? — укоризненно покачал головой Джеймс.
Под его прикосновением ожили собаки. Вскочили на лапы, отряхнулись от пыли — с ушей до хвоста. Весело залаяли, запрыгнули на развалины, принялись исследовать камни, как будто ничего и не случилось.
— Такой план провалили, — проворчал Джеймс, брезгливо отряхивая руки.
— Извини, — сказал Энтони. Он осторожно поднялся. Чтобы не потерять равновесие, пришлось прислониться к оставшейся стоять наполовину обломленной колонне. — Я не знал, как тебе объяснить. Я просто не хотел быть всемогущим.
— Да уж, — усмехнулся Джеймс, — какое тут всемогущество! Поздравляю, теперь ты стал слабее ровно в сорок восемь раз.
— Мне хватит.
Джеймс пожал плечами. Кивнув на прощание, ушел — растворился в синих тенях рассвета.
Стелла больше не могла сдерживаться. Она кинулась к Энтони на шею и неудержимо разрыдалась:
— Прости меня! Я так боялась, что ты… — Конец фразы утонул в слезах.
Энтони обнял ее за талию, что-то успокаивающе зашептал.
Наконец-то они нашли общий язык. Что ж, они прекрасно подходят друг другу. Стелла оправится от пережитого, станет еще красивей. И Энтони поймет, как она его любит. Они одного сорта и достойны друг друга. И оба заслужили счастья.
Я отвернулась.
Что-то мешало. Сзади за пояс было заткнуто что-то узкое, неудобное. Я пошарила рукой, потянула — стилет. Какое счастье, он не понадобился. Хотя, наверно, я бы так и не смогла им воспользоваться. Развернув платок, я разжала ладонь — и кинжал соскользнул с руки. Узким лезвием вертикально вонзился в землю. Первые лучи солнца тенью рукояти начертили маленький крестик.
* * *
Она не обернулась. Не увидела, как, обнимая другую, он не сводил глаз с нее.
ГЛАВА 64, И ПОСЛЕДНЯЯ
Конец замка
Глухой удар. Далекий раскат грома, многократно повторенный эхом. Задрожала земля.
Далеко внизу, в глубине, обвалились своды пещеры. Почва начала проседать прямо под ногами.
— Замок рушится! — воскликнул Вик.
И правда, земля уходила вниз. И вместе с ней проваливался замок. Зазвенели, стали лопаться оконные стекла. Угловые башенки начали раскачиваться, угрожая завалиться, засыпать внутренний дворик, погрести под камнями всех нас.
По стенам поползли трещины, в мановение ока превращаясь в зияющие разломы.
С черного хода выбежали испуганные нимфы. Отовсюду: из окон, из щелей, с балконов — серыми тенями врассыпную бросились кошки.
Левое крыло с гулом осело, сложилось вовнутрь, будто карточный домик.
— Сейчас провалится! — сквозь нарастающий грохот прокричал Энтони. — Вик! Уводи всех! Быстрей!
— А ты куда?
— Меня не ждите. Да не стойте — бегом!
И он кинулся к крыльцу — там на вспучившихся вкривь и вкось ступенях хозяина поджидал Князь. Увидев его, кот перескочил через вздыбившийся порог, только рыжий хвост мелькнул в дверях.
Вик подхватил меня и Стеллу под руки.
Мы взобрались на пригорок и пошли медленней, чтоб перевести дух. Я плелась позади, сопровождаемая псами. Собаки восприняли поспешное бегство как веселую игру.
Ночь полнолуния закончилась.
Солнце поднялось над горизонтом. Яркие лучи теплыми ладонями легли мне на плечи. В изумрудной зелени ветвей проснулись птицы, запели на разные лады, стали выводить звонкие трели. Над морем высокой травы, поблескивающей алмазами росы, застрекотали стрекозы, запорхали бабочки, густо зажужжали шмели.
Я боялась оглянуться назад. Было страшно обернуться — и увидеть развалины на месте замка.
На душе было так скверно, что само собой сложилось стихотворение.
На шуршащих крыльях стрекозыУлечу из солнечного летаИ теперь меня не вспомнишь тыИ не крикнешь в небо — где ты?Ночь длиною в жизнь прошлаЯ тебя не отпустилаС души крылья сорвалаЗамок грез — мечты могила
Однако излившаяся в рифме скорбь облегчения не принесла. Наоборот, осознать случившееся было слишком больно. Прошедшая ночь кидала меня, как мыло по гладильной доске, то к вершинам радости, то в бездну ужаса. Потому мысли теперь отказались слушаться и покинули мозг, оставив в голове лишь гулкую тишину.
Тропинка вывела на открытое место.
Так и быть. Я остановилась. Крепко зажмурилась. И повернулась назад.
Открою глаза на счет три.
Раз.
Один с половиной…
Солнечный свет брызнул в глаза. Поставив ладонь козырьком, я щурилась на яркое небо, на полосу горизонта.
Замок стоял на месте.
Цел и невредим.
Даже та его часть, что обрушилась едва ли не на нас, была в абсолютной сохранности.
— !!! — У меня не осталось слов. Одни восклицания.
Я хотела бежать назад… Но остановилась. Вдруг это мираж? Вдруг в последний миг все исчезнет, скроется в земном разломе?
«Венера! Возвращайся? Тут такое…»
Я бросилась назад со всех ног. Собаки с лаем понеслись следом.
Я влетела в дом, едва не сорвав двери с петель. Кубарем вкатилась вверх по лестнице. Я точно знала: они там.
У порога моей комнаты сидел Князь. Завидев меня, он поднялся и важно распушил хвост.
— Что? Как? — спросила я, врываясь в комнату. На большее количество слов не хватало дыхания.
— Венер, что делать? — обернулся ко мне Энтони. Вид у него был счастливый, но растерянный.
Ситуация сложилась еще та!
Посреди кровати разлеглась некогда беременная кошка Жозефина. А вокруг нее но черному бархату сутаны ползали шестеро крошечных котят. Энтони, кошачий крестный, осторожнейше пытался вытереть пищащих малышей теплым влажным полотенцем.
Князь, ответственный глава клана, любящий отец и свежеиспеченный дедушка, переживал за дверью, предпочтя остаться снаружи, в коридоре.
— Жозефина впервые котится… окощается… — сбивчиво объяснил Тони. — Как ты думаешь, может, нужно привезти доктора?
Я посмотрела на безмятежную пушистую морду и покачала головой:
— Мамаша кажется вполне здоровой. Разве ты сам этого не чувствуешь?
— Нет, я пока что ничего не чувствую. Странное ощущение, как будто оглох наполовину. Интересно, на время или навсегда?… Но точно не нужен доктор?
— Ей не нужен.
Мои слова немного его успокоили.
— Это у Князя первые внуки! — с гордостью сообщил он.
— Поздравляю! — крикнула я.
Рыжее ухо высунулось из-за двери и снова исчезло.
— А как же замок? — спросила я тихо, присаживаясь в стоявшее рядом кресло. — Он снова цел?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
