устремившегося к горящему Лиссабону, было воспринято как знамение Божье. Только после этого события несчастные патриоты задумались о возможности использовать заморских территорий в качестве базы для организации сопротивления испанской партии и торга за будущее своей страны.
Забавно, что мои агенты в Лиссабоне дружно прогнозировали именно такое развитие событий после ставшего известным исчезновения двух важных членов династии Браганса. Да и принцесса Карлота ничуть не сомневалась, что её супруг решился на побег в Бразилию, воспользовавшись обстоятельствами. Тот факт, что именно Магнолия оказалась тем самым кораблём, который доставил принца Жуана в Рио-де-Жанейро, негативно повлиял было на наши отношения с Испанией. Но всё же, мнение, что на месте русского судна могло оказаться любое другое, вскоре восторжествовало, а тот факт, что, вероятнее всего, оно должно́ было быть и вовсе английским, и ещё больше запутать ситуация окончательно примирило нас с нашим крупнейшим союзником.
К тому же вернувшийся в Европу Неверов так убедительно твердил про угрозы оружием страшных жуанистов, как стали называть сторонников сына покойной королевы Марии, да и сам Жуан благородно полностью подтвердил версию русского купца, что даже формальные обиды были исчерпаны. Хотя… Неверовы заработали на этом плавании просто баснословные деньги — Жуан не был скрягой и отлично понимал, что именно Магнолия спасла его от огромных неприятностей. Да и вообще: способен ли кто-нибудь представить себе торговца, которого просит об услуге целый король, суля, с одной стороны, огромные деньги за помощь, а с другой — смерть?
Так что, возникла ситуация пусть и вре́менного, но всё же двоевластия в Португалии. В Лиссабоне королём был провозглашён малолетний Педру, при регентстве королевы Карлоты, а вот в Рио был коронован император Португалии, Бразилии и Алгарве Жуан, которого на европейских землях официально объявили сумасшедшим, подобно его покойной матери. Такое никак не могло понравиться Испании, уже считавшей все территории Пиренейского полуострова, как и заморских колоний Лузитании[4] своими, но объективная реальность никак не соответствовала их фантазиям — слишком уж подобные перспективы не нравились обитателям заморских колоний Португалии и значительной части её офицерского корпуса.
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
Замечу, что после начала революционных войн за наследство старых европейских торговых наций в мировой коммерции соперничали Россия и США. Американцы очень активно играли свою партию в Атлантике, где они смогли захватить более половины перевозок между Америкой, Африкой и Европой, но вот в Средиземноморье и Северных морях доминировала Россия. Великий океан же, пусть и ставший почти нашим внутренним озером, был столь заманчивым и, главное, больши́м призом для торговцев, что препятствовать проникновению американских перевозчиков и негоциантов в этот водный мир было откровенно глупо.
Нам нужен был товарный обмен для скорейшего развития территорий наместничеств, а без внешнего участия он налаживался бы значительно медленнее — это не сильно подрывало прибыли наших купцов, которые сохраняли здесь явное преимущество просто благодаря близости собственных верфей и портов. Вторым фактором, заставившим меня пойти на выдачу разрешения американцам плавать в русских водах, стало желание попытаться не допустить войну с ними, которая бы оказалась совершенной необходимостью для этой молодой страны в случае недопуска их к такому лакомому куску мировой торговли.
К тому же реально воспрепятствовать проникновению этих плутов к нашим берегам было невозможно — слишком уже велики просторы океана, а кораблей у нас далеко не бесконечное количество. Мы только обустраивали свои порты на бывшем Мальвинском архипелаге, получившем теперь имя островов Святой Троицы, базироваться серьёзным эскадрам там было пока негде, а заходившие туда редкие корабли флота Великого океана были в принципе не в состоянии полностью перекрыть проход чужакам.
Так что, американцы на Великом океане активно торговали, посещая наши и испанские порты, доставляя товары, в том числе и из азиатских стран, участвуя даже в бенгальской торговле опиумом, которую мы не пресекали также из-за отсутствия достаточных сил. Недавние колонисты пытались расширить прибыли от мировой торговли, резво пихаясь локтями, активно оттесняя своих бывших родичей с Британских островов от лакомых кусочков, да и нашим купцам они часто перебегали дорогу.
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
— Господин наместник, я просто требую перестать допускать этих негодяев до торговли в порту! Они меня разорят! А я, господин наместник, не последний негоциант на Великом океане! На мне держится половина поставок в Одессу! — купец Суболь и так был немалого роста, но теперь, будучи в гневе, он казался просто гигантом.
— Андрей Назарович! — всплеснул руками Дерибас, — Ну что ты несёшь-то? Как я мог запретить Карлсону торговать?
— Так, я же всё привёз! — Суболь так жалобно смотрел на наместника, что тот не стал сердиться на наглого торговца.
— Привёз… Через три недели после Карлсона. — с улыбкой ответил ему испанец.
— И что? Мне теперь разориться?
— Ты ещё рубаху рвать начни, как Попов… — покачал головой Дерибас, — Андрей Назарович, ну что ты кричишь? Дело-то твоё торговое. Так что же ты на меня свои ошибки валишь? Не заработал так много, как желал, так что теперь? В следующем году только в Камчатском наместничестве собираются ещё полтора десятка золотых поясов выдать. Ты думаешь, что ты всегда будешь все сливки снимать?
— Но ведь Карлсон, всё же, американец…
— Тебе ведь известно, Андрей Назарович, что Государь строго запрещает мешать торговле? Известно — так что же время моё отнимаешь? Я, что, у Карлсона что-то в казну купил? Нет? Так что же ты от меня хочешь? Город растёт, без торговли ему не жить, так что скоро таких Карлсонов здесь будут сотни, у тебя и так перед ними есть преимущество — ты-то в Одессе всех знаешь, да как русский подданный можешь с казёнными ведомствами торговать и ссуды на свои негоции получать.
— Но всё же… Вор ведь он, батюшка! — из последних сил взвыл купец.
— Знаю, что вор. — кивнул Дерибас, — Однако, те же припасы привёз он вовремя. Никак нельзя давать людишкам голодать, Андрей Назарович.
— Эх… Значит, то, что он пиратствует втихую…
— У тебя, Андрей Назарович, доказательства твоим словам есть? Нет? Так и иди с Богом! Коли мы всех купчишек примемся без вины гонять, то не стать Одессе главным портом русским на Океане.
— Ох, батюшка, Осип Михайлович, твоими бы устами…
— Ничего! Скоро хлеба в достатке растить начнём, многие старатели-то на землю садятся, да и Государь про нас не забывает. В следующем году уже многие тысячи крестьян прибудут на наши земли, и вот тогда мы развернёмся!
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
— Дорого́й мой Иван Донатович! Чем
