не передавала, но он и не требовался. Я прекрасно слышал бабушку Ардж даже с улицы. В своей фирменной манере она пыталась воззвать к совести Синих, заявившихся в дом старой большой женщины. Причём использовала она такие выражения, что у меня аж уши сворачивались!
На Синих её слова никак не повлияли. Отодвинув её в сторону, они, разбившись на небольшие группки, принялись обшаривать дворик, зашли в дом. Бабушка Ардж продолжала кричать, но мешать им не пыталась. Пусть я знал её и не очень хорошо, мне казалось, что всё это был какой-то спектакль, и она притворялась ровно настолько, насколько должны была возмущаться женщина, в чей дом вломились незваные гости…
В толпе Синих я разглядел и знакомые лица. Там были два Отца, имён которых я не знал, но которых запомнил после бойни на стадионе. А самое главное, позади всех, не участвуя в процессе, но наблюдая, шагали Фиона и Вэнс.
Я почувствовал, как моё сердце начинает выплясывать чечётку. Этих двоих на обычные задания не отправляли. Вот уж точно, Представитель отправил на мои поиски свою тяжёлую артиллерию!
Пару минут спустя рядовые Синие вернулись с пустыми руками.
— Ничего нет! — услышал я голос одного из Отцов.
— А что там?! — прорычал Вэнс, и на иллюзии я увидел, как он указывает на небольшую калитку, ведущую в сад.
Теперь сердце выплясывало чечётку не только у меня, но и у остальных. Если бы маскировка духов действительно работала, то Вэнс не сумел бы заметить даже калитку!
Жестом я отдал команду прятаться, и ребята бросились в разные стороны, пытаясь спрятаться кто где мог. Кто-то просто нырнул в густую траву, кто-то взобрался на высокое дерево, ну а у парочки в Универсальных кольцах оказались маскировочные Руны. От опытного взгляда и специальных Атрибутов они бы, конечно, не помогли, но всё равно это было лучше, чем ничего.
Укрыться не сумел только Гормит. Он был хорош в драке, но вот искусство прятаться ему категорически не давалось. Полуогр застыл на месте, лихорадочно ища место, где бы скрыть свою массивную тушу. Именно в таком положении его и застал Вэнс.
Калитка распахнулась, Заместитель Дона вошёл в сад. Я пустил по телу молнию, готовясь атаковать. Да, я был не в лучшей форме и с трудом мог ходить. Но сдаваться без боя я не собирался!
Вэнс оглядел сад, и его взгляд остановился прямо на Гормите.
— Ну что, босс, есть тут кто? — раздался голос со двора, и в сад вошёл добрый десяток Синих.
Все они смотрели прямо на полуогра, но как будто не замечали его. Похоже, что бабушка Ардж была права. Духи нам благоволили и скрывали наше присутствие от посторонних глаз!
— Никого. Но печёнкой чую, здесь что-то не так… — прошипел Вэнс сквозь сжатые зубы и крикнул, повернувшись к тем Синим, что оставались снаружи. — Мне нужен маджур! Позовите его!
Толпа Синих расступилась, и в саду, робко озираясь, появился Синт, брат Тарджа, тот самый паренёк, с которым я разговаривал на празднике, и чья Метка изменилась практически на моих глазах. Точно, он же теперь не Красный! Как и остальные, он работает на Синего Дона…
— А ну скажи мне, что ты здесь видишь?! — рыкнул на него Вэнс. — Опять какие-то ваши маджурские штучки?!
Синт глубоко вдохнул и огляделся по сторонам. Чувствовал он себя явно неловко и на стоящую в стороне бабушку Ардж старался не смотреть. Между ними как будто что-то произошло. Я даже догадывался, что именно. После того, как он против своей воли стал Синим и был вынужден подчиняться Представителю, ему явно было не просто общаться с бабушкой…
— Ничего не вижу! — ответил он спустя пару секунд. — Всего лишь сад! Красивые деревья и ароматные цветы…
Последняя фраза явно была лишней, и Вэнс отослал его прочь. Сам же он продолжал пялиться на сад, как будто надеялся что-то разглядеть…
Я очень сомневался, что ему удастся увидеть хоть что-то, но Гормит считал по-другому. Стоять посреди сада, прямо напротив врага, ему было непривычно, и сейчас его маленький мозг усиленно работал над решением. И, разумеется, он мог прийти только к одному выводу.
Все проблемы полуогр привык решать при помощи грубой силы. Вот и сейчас в его руках возникла тяжеленная дубинка. Он готовился броситься в атаку.
— Стой на месте, идиот! — прокричал я. — Они тебя не видят!
— Видят! Я же их вижу! Значит, и они меня тоже… — просипел он в ответ. — Только придуриваются… Ну я им сейчас!
— Сделаешь хоть шаг, и я скажу твоим дядькам, что ты меня подвёл! — проорал я, теряя терпение и выходя из своего укрытия.
Этот аргумент на полуогра ожидаемо подействовал. Своих дядек он боялся и уважал.
Сейчас мы с ним стояли посреди сада и смотрели прямо на столпившихся у входа Синих. Но они нас, кажется, не только не видели, но и не слышали. Во всяком случае, на моё появление они никак не отреагировали!
Осознав, что Синие нас не замечают, из укрытий принялись выползать и остальные члены моей Семьи. Сначала они действовали робко, а потом разошлись и едва ли не ходили на головах под самым носом у своих врагов, подозрительно осматривающих сад, но даже не подозревающих, что творится у них под носом. Единственное, что я попросил своих ребят не делать, так это не подходить близко и не касаться Синих. Проверять, распространяется ли защита на прикосновения, не хотелось…
Я же улыбался как идиот. Спасибо вам, дорогие духи! Не знаю, как это всё работает, но, кажется, я нашёл идеальное место для того, чтобы спрятаться.
Долго это представление не продлилось. Бабушка Ардж налетела на Вэнса с громкими криками, требуя, чтобы он ушёл. Заместитель Дона попытался от неё отмахнуться, но тут произошло неожиданное.
Бабушка Ардж с неожиданной для её возраста ловкостью поймала руку здоровенного Заместителя и легко изогнула её под ненормальным для человеческих суставов углом.
— Это мой сад, здоровяк! Здесь царят мои предки! И я решаю, кто имеет право здесь находиться!
Синие схватились за оружие, а тело Вэнса начало распадаться на части. Почти также, как и тело Лэстиана на Сходе Донов.
Я понял, что сейчас начнётся бойня и приготовился броситься в бой, когда по саду прокатился голос Фионы.
— Оставь её, Вэнс. Ты же видишь, здесь никого нет. А сражение с бабушкой не сделает тебе чести. К тому же совсем не факт, что ты сумеешь победить…
Вэнс прошипел под нос что-то угрожающее, но, бросив на бабушку Ардж последний тяжёлый взгляд, вышел
