этой магии содрогнулись даже небеса. Вся Вселенная.
Пара тем временем вошла в зал. Магические шары, стоявшие в нишах, взорвались с громким звуком. Они вобрали в себя магию и не выдержали подобного напора.
Шейды охнули и дернулись, закрывая головы руками. Благо пострадавших не было.
Между тем Хемега и Балиг продолжили идти, не касаясь друг друга. Нога в ногу. На лицах обоих застыло бесстрастное выражение. Они были похожи на выточенные из камня фигуры.
Рядом с Балигом больше не было юной девчонки, которую все они видели на свадьбе. Та девчонка исчезла, превратившись в могущественную богиню. Ее темные глаза метали молнии. И такая Хемега нравилась Рэйне даже больше.
Их одежда была одного покроя и стиля. Не оставалось сомнений: они были королем и королевой этого царства.
Шейды падали пред ними на колени, не сумев обуздать свои чувства. Супружеская пара достигла пьедестала, на котором располагались два трона в центре и еще три – по бокам.
Балиг остановился, не поднимаясь по ступенькам. Хемега же подцепила пальцем корону, лежащую на сиденье трона. Такая же корона покоилась на ее голове: в этот раз не из костей, а из темного железа. Ее грани были настолько острыми, что о них можно было порезаться.
Хемега подошла ближе к своему мужу. Балиг не успел склонить голову – Хемега жестом показала, чтобы он этого не делал. И возложила на его голову корону, стоя на пьедестале.
– Равный мне во всем, будь равен и во власти, данной мне. Объявляю тебя, Балиг Bla’chk Vi’te[7], королем Меласа, царства Мертвых!
Колонны и пол вновь содрогнулись от мощной силы. Но в этот раз в ней чувствовалась не только мощь Хемеги и Балига. Рэйна ощутила в ней и магию Семидеи. И смогла заметить, какой злобой горели глаза богини Жизни, устремленные на сестру.
Похоже, они играли в какую-то игру, ведомую лишь им одним.
И, кажется, Хемега победила.
Глава 30
Следующий рейд Рэйны затянулся на непростительно долгий срок, но явно стоил того.
Она выбрала семнадцатый этаж, который по сложности оказался легче того, что они посещали с Ноа и Иллиасом. Тем не менее, здесь бесчинствовал довольно сильный Кошмар, который тщательно прятался. Выслеживать его пришлось неделю по меркам течения времени в измерении Снов. Но уничтожить Кошмар оказалось легче, нежели выйти из того образа, которым она прикрывалась все это время. Кошмар исчез, погибнув, а ей только предстояло оторваться от преследователей, которыми он себя окружил.
Девушка пришпорила своего коня и понеслась вперед, петляя по лесу. Она слышала свист арбалетных стрел и то, с какой мощью они врезались в деревья. Это бы любому внушило ужас. Но не ей.
Ее голова была ясной. Она продолжала поражаться тому, как Кошмары могут полностью подчинять себе души, перегоняя их на темную сторону. Правда, теперь удивление понемногу сходило на нет. Спасти свою шкуру для Рэйны стало первостепенной задачей.
Впереди показался просвет. Справа она заметила движение – ее нагоняли несколько бесхозных коней. Двое гнедых и один серый в яблоках[8].
Любому другому эта информация ничего бы не дала, но Рэйна знала, что один из коней – оборотень. Это знали, к сожалению, и ее преследователи.
Новый свист, и гнедой конь рухнул на землю, ударившись головой о могучие корни дуба и подняв ворох желтых листьев. Рэйна не обернулась, лишь вильнула вбок, уворачиваясь от очередной стрелы.
Она услышала, как вдалеке запел горн. Теперь о ней узнали не только дозорные, но и весь клан. Она, ругнувшись, направила жеребца в ту сторону, в которую абсолютно не планировала. Ей надо было замести следы.
Топот копыт сопровождался шелестом преющих листьев в этой части подножья горы. Гора или курган – священная земля племени Нэй’ке, на которую животных приводили только в качестве жертвоприношения. Если повезет, то именно эти предрассудки заставят преследователей отступить.
Конь замедлил бег, так как дорога теперь вилась вверх. Поднявшийся ветер сбил капюшон с головы девушки, обнажив красную макушку. У Нэй’ке считалось, что такой цвет символизирует мудрость богов. Поклонялись они, разумеется, не Первобогам. Их боги были совершенно иными, и они в них свято верили.
Ей пришлось выкрасить волосы в алый. Этот цвет выделял ее из толпы и делал визитной карточкой. Жрица. Избранная.
Сейчас же этот цвет, мелькнувший в черноте стволов деревьев, делал Рэйну отличной мишенью.
Она накинула капюшон вновь, на одно биение сердца замешкавшись. И этого хватило, чтобы очередного коня, следовавшего за нею, насквозь пробило стрелой.
Серый в яблоках. Она потеряла одного союзника.
Печально, но ей нужно спасать свою шкуру. На конце стрелы, которая больше была похожа на копье, были прикреплены перья и бусины. Кровь в жилах Рэйны похолодела.
Начался мелкий дождь. Листва, и без того мешавшая коню, стала скользить. Чертыхнувшись, когда конь начал съезжать вниз, Рэйна пошла на отчаянный шаг. Она попыталась видоизменить копыта коня, раз тот находился в измерении Снов.
Это было запрещено, но у нее получилось. А конь, почуяв сцепление с мокрой поверхностью листьев, с новой силой рванул вперед. Он уносил ее дальше и дальше на священную землю.
Рэйна вздрогнула и испугала коня, когда стрела вонзилась в дерево, пролетев в нескольких сантиметрах от ее сердца. Животное встало на дыбы, а она обернулась.
Отсюда не было видно, но она и без того прекрасно представляла, кто ее чуть не убил.
Таких, как он, называли Кх’ваа’лэс. Это были предельно точные стрелки, восседающие на конях, именуемых Торнве. Торнве не были обычными лошадьми. Торнве были помесью тяжеловозов с костяными конями предгорий, поэтому половину их тела покрывали костяные наросты. О том, как появились на свет эти кони, Рэйна старалась не задумываться. А вот о том, что на этих наростах и крепились самые точные арбалеты Кх’ваа’лэс, она помнила прекрасно.
Сами Кх’ваа’лэс были такими же громадными, как и их Торнве. Их лица скрывали черепа убитых ими оборотней. Частично. Открытую часть лица покрывала черно-белая краска. Ее изготавливали из перетертых кишок и остролиста. Для белого цвета добавляли вербену, для черного – человеческий или иной прах. Единственным слабым местом Кх’ваа’лэс было то, что они не были столь мобильны из-за громоздкости. Но им и не нужна была скорость.
Кх’ваа’лэс не промахивались. Рэйне просто повезло, что ее заслонил ствол дерева. Она помчалась дальше, не забывая петлять. Во рту чувствовался привкус крови. От неожиданности она чуть прикусила щеку.
Конь нес ее не столько на курган, сколько выносил сквозь эти земли к владениям Ладораана или
