любви между белыми мужчинами и туземками была широко разработана в европейской литературе по вполне понятным причинам, – эпоха колониальных завоеваний резко увеличила количество контактов европейцев с коренным населением, которые носили самый разнообразный, в основном жестокий и корыстный характер, но часто покрывались романтическим флером. Здесь необходимо также отметить, что русские офицеры пользовались большим уважением у горских народностей и для «мирного» узденя (дворянина) получить русский офицерский чин было большим почетом.
Зичи М. А. Бэла. Будапешт. 1902 год.
Тем не менее, Максим Максимыч, как опытный служака, всегда настороже, он хорошо знает, чем иногда заканчиваются такие встречи Штабс-капитан справедливо полагает, что опасность может подстерегать с любой стороны и поэтому говорит: «Уж эта мне Азия! что люди, что речки – никак нельзя положиться!». Заметив на Казбиче кольчугу, он решает «завернуть под навес, где стояли наши лошади, посмотреть, есть ли у них корм, и притом осторожность никогда не мешает: у меня же была лошадь славная, и уж не один кабардинец на нее умильно поглядывал». Это замечание Максима Максимыча во многом характеризует Казбича: кольчуга (панцири) в то время стоила очень дорого и далеко не каждый горец мог позволить себе купить ее.
Штабс-капитан обладает, как и Печорин, хорошими навыками военного разведчика. Он знает местный язык и ему удается подслушать разговор Азамата с Казбичем, который он потом передает Печорину. Неистовое желание завладеть конем своего соплеменника у Азамата сильнее любых других чувств, поэтому продажа сестры для него не такой уж серьезный проступок. Мужчина в те времена на Кавказе и в целом на Востоке был собственником женщины, и продажа молодых девушек из бедных семей в Турцию, как уже отмечалось в первой главе, была обычной практикой. Горцы-мужчины находились в привилегированном положении, поскольку в повседневной жизни вся тяжесть домашнего труда лежала на женщине. Как отмечал фон Торнау, черкесский дворянин дома только чистил оружие и занимался конем, а чаще всего ничего не делал [36, с. 90].
После столкновения Азамата с Казбичем Максим Максимыч принимает абсолютно правильное решение – немедленно возвратиться в крепость. Г. Валовой в своей публикации «Тайна романа «Герой нашего времени» Лермонтова» утверждает, что Максим Максимыч мог бы «одним словом остановить кровопролитие, но он этого не делает. Более того, по отношению к другому своему кунаку – старому князю, он также нарушает свои обязательства. Теперь у старого князя с Казбичем смертельная ссора». Странная логика: «гяур», то есть иноверец, вмешивается в домашнюю ссору, не имеющую к нему никакого отношения. Это вмешательство мгновенно могло объединить всех горцев против русских с непредсказуемыми последствиями. И непонятно о каком кровопролитии идет речь. Хотели ли горцы убить Казбича? Конечно, нет! Выстрелы непонятно куда, это скорее ритуал, чем действительные намерения.
Узнав о разговоре Азамата с Казбичем по поводу Бэлы, Печорин для ее похищения спланировал, по сути, военную операцию, которую он потом блестяще провел. Тонкий психолог, он довел Азамата до такой степени экзальтированности, что тот был готов пойти на все ради коня. «Клянусь, ты будешь владеть конем; только за него ты должен отдать мне сестру Бэлу: Карагез будет ее калымом. Надеюсь, что торг для тебя выгоден». Обратите внимание, Печорин говорит на понятном для юноши языке, а в похищении сестры он намерен только помогать брату. Таким образом, не он играет главную роль в этом действии и поэтому если возникнут сложности в отношениях с горцами, то на подозрении будет Азамат, а не русский офицер.
Максим Максимыч кратко рассказывает об этом событии: «Вечером Григорий Александрович вооружился и выехал из крепости: как они сладили это дело, не знаю, – только ночью они оба возвратились, и часовой видел, что поперек седла Азамата лежала женщина, у которой руки и ноги были связаны, а голова окутана чадрой». Странное поведение штабс-капитана, не правда ли? Неужели его подчиненный покинул крепость без разрешения начальника? Такое недопустимо на военной службе, тем более в условиях боевых действий. Хотя Максим Максимыч не говорит, в какой одежде выехал Печорин, вполне можно предположить, что на нем был черкесский костюм. Вспомним повесть «Княжна Мери», в которой он говорит о себе, что в горской одежде он больше похож на черкеса, чем сами черкесы. Таким образом, даже если его кто-то и видел из местных жителей, то вряд ли он мог предположить, что это русский офицер.
Следовательно, говоря военным языком, операция прикрытия была проведена вполне успешно, и когда Карагез был украден Азаматом, а Казбич это быстро выяснил, – Печорин остался вне подозрений. Конечно, это не очень красит русского офицера, но Лермонтов описывает реальную жизнь, а не наши представления о ней. Печорин действует в логике войны, только на войне цель несколько иная – достижение победы во имя общего блага, а здесь усилия Печорина направлены на удовлетворение своей эгоистичной, мгновенно вспыхнувшей страсти. Но, в любом случае, русские остаются вне подозрений, а как горцы будут решать между собой возникшие проблемы, это уже их дело.
Дальнейший диалог между Максимом Максимычем и Печориным весьма интересен с точки зрения норм воинской этики и требований дисциплины. – «Признаюсь, и на мою долю порядочно досталось, – говорит Максим Максимыч. – Как я только проведал, что черкешенка у Григорья Александровича, то надел эполеты, шпагу и пошел к нему». То есть, штабс-капитан решил напомнить Печорину что он его непосредственный начальник. И что? Печорин даже не встал с постели при его появлении. Он позволяет себе грубейшее нарушение субординации и, с военной точки зрения, проявляет явное неуважение к своему начальнику, тем более что тот намного старше его. Какие бы дружеские отношения между ними не были, они не должны перечеркивать служебный долг, об этом знает каждый военный и тем более офицер. При этом Печорин обращается к Максиму Максимычу не как к своему начальнику, а как к равному себе по служебному положению. Отсюда и его фраза – «у нас все давно пополам».
В ситуации, когда поступок Печорина мог спровоцировать конфликт между горцами и русскими, поведение Максима Максимыча объяснить трудно, почти невозможно, если не предположить его зависимость от Печорина в служебных вопросах.
Поляков В. А. Казбич и Бэла. 1890 год.
Более того, когда штабс-капитан вполне резонно предложил ему вернуть Бэлу отцу, потому что тот может узнать где она находится, то что ответил главный герой? «А как он узнает?». И опытный кавказский офицер, начальник крепости, по его же словам, стал в тупик: «Есть люди с которыми непременно надо
