«любить до боли». Красота вызывает желание ее сберечь, и потому «жалеть» у нас – синоним слова «любить». В китайском языке все прекрасное пронизано печалью. Я читал статью одного европейского исследователя, посвященную творчеству Кавабаты Ясунари. Там говорилось, что Кавабата не любил иероглиф «скорбь» и всегда предпочитал ему «печаль», а все потому, что китайские иероглифы «печаль» и «любовь» созвучны, и звучание сливает два этих чувства воедино – или же, если верить Кавабате, это и есть одно чувство, которое грубой волей письменного языка зачем-то разъялось на два. Отсюда автор статьи перешел к описанию трагического в художественном мире Кавабаты Ясунари. Правда, он не знал, что китайский иероглиф «скорбь» тоже служит для обозначения прекрасного. Древние говорили: «скорбные звуки рога», «скорбные трели», «скорбная музыка струн», «скорбный вой ветра», «скорбные напевы», и почти в каждой из этих фраз «скорбный» можно заменить на «дивный» или «прекрасный». Так утверждал наш университетский преподаватель древней литературы. Он спорил с изданным в 1964 году «Толковым словарем», который объясняет иероглиф «скорбь» исключительно через горе и душевную боль. Ведь в таком случае остается неясным, почему древние описывали этим словом любую музыку, даже самую бравурную и величественную.
Я согласен с нашим преподавателем.
Пока он рассказывал, я вспомнил Мацяо, вспомнил «жалостность», вспомнил, как Чжаоцин не мог сдержать слез при виде городских высоток. Китайская красота обречена струиться по контурам иероглифов «скорбь», «печаль» и «жалость», как слезы Чжаоцина обречены литься на красоты современного города.
△ Краснозу́б
△ 朱牙土
Краснозубом называется ничем не примечательный тип почвы, распространенный в Мацяо. Почва эта кислая, черствая и тощая донельзя, вот и все, что можно о ней сказать. Единственное отличие краснозуба от алмазной глины заключается в цвете: алмазная глина белая, а краснозуб – алый с белыми вкраплениями, в разрезе он напоминает шкуру леопарда.
Но если не знать ничего про краснозуб, невозможно по-настоящему понять Мацяо. Это земля, с которой деревенские ведут ежедневную борьбу на протяжении долгих и долгих лет, земля, о которую с оглушительным лязгом бьются железные мотыги, земля, которая обращает мозоли на ладонях в кровавое месиво, земля, о которую сталь стачивается быстрее, чем кожа, земля, от которой штаны вечно пропитаны потом, и по низу штанин белеют соляные разводы, земля, от которой мутится голова и рябит в глазах, земля, с которой живые завидуют мертвым, земля, которая обращает время в пустоту, стирает мысли, земля, с которой все желания уходят в одышливый хрип, земля, которая вытравляет из лета зной, а из зимы стужу, и каждый день становится похож на предыдущий, земля, которая лишает мужчин рассудка, а женщин надежды, земля, которая превращает детей в морщинистых стариков, земля, которая никогда не иссякнет, земля, которая плодоносит ненавистью, раздорами, драками и поножовщиной, земля, которая одаривает людей горбами, бельмами, зобами, одышкой, хромотой, выкидышами, слабоумием и смертью, земля, от которой спасаются бегством, земля, на которой кончают с собой, земля, которая превращает жизнь в череду одноликих дней, и как ты ни бейся, этой земле ничего не будет, ничего не будет, ничего не будет, ничего не будет, ничего не будет, ничего не будет.
Слой краснозуба начинается на противоположном берегу реки Ло, в горах восточной Хунани, и стелется до самого хребта Тяньцзылин, у подножия которого резко сворачивает на юг. Краснозуб твердый, словно застывшее железо, безбрежный, словно море бушующего пламени, краснозуб – медленный огонь, что день за днем иссушает человеческую жизнь.
Старший сын Чжаоцина погиб, погребенный под глыбами краснозуба. Чжаоцина отправили строить плотину, копать котлован под водохранилище – чтобы дело шло быстрее, рабочие сначала вынимали землю вдоль стенок, а следом рушили уступы. Такой способ повышения производительности труда назывался «выпустить духа земли». Пожадничав и понадеявшись на жесткость краснозуба, Чжаоцин выдолбил пещеру на целый чжан в глубину и не торопился выпускать духа земли из нависшей сверху кручи. Когда он пошел за корзиной, чтобы вынуть из котлована лишнюю землю, позади вдруг грохнуло – Чжаоцин обернулся, но увидел только глыбы, красные глыбы рушились и катились вниз, только глыбы, красные глыбы плясали и наскакивали друг на друга, а сына нигде было не видно и не слышно.
Сын Чжаоцина играл в котловане.
Он кинулся откапывать сына, зарывался в красное, а под красным снова было красное, зарывался в красное, а под красным снова красное, красное, красное, он содрал все пальцы в кровь, но даже башмачка не выкопал. Это был его любимый сын, в год он уже разговаривал, а в два умел отличать своих кур от чужих, прогонял соседских со двора. На лбу у него была большая черная родинка.
△ Обжа́тка
△ 罢园
Чжаоцин никак не мог забыть этого своего сына, все надеялся родить его снова. Так они с женой настругали восемь детей, но все без толку, ни у одного сына не было черной родинки на лбу.
В стране тогда разворачивалась политика контроля рождаемости, и выводок Чжаоцина был явно не ко времени. После четвертого сына Чжаоцин стал выбирать пащенятам имена с окончанием на «юань»: Гуйюань, Чанъюань, Маоюань, Куйюань. В Мацяо иероглиф юань произносится как вань «конец». Стало быть, Чжаоцин каждого следующего пащенка нарекал последним. Но почему за последним снова и снова появлялся следующий, он объяснить не мог, только бормотал какую-то невнятицу.
Бэньи в бытность свою партсекретарем страшно сердился на такую непоследовательность и однажды, выступая с докладом на общем собрании, вдруг покосился на Чжаоцина и сказал: «Есть у нас и такие – раз конец, два конец, три конец, а свой конец никак в штаны не упрячут, до обжатки не спешат. Опять новую тыкву выродили, это что же такое делается?»
И добавил: «В производстве потомства главное качество! А то наплодил целую головоломню образин: безбровые, носы кнопками! Мне и то перед людьми стыдно!»
Чжаоцин только ворчал себе под нос, не решаясь спорить с партсекретарем.
Чтобы понять слова Бэньи, надо знать еще, что такое «обжатка». Это слово часто можно услышать в деревне, сначала «обжаткой» называли последний в году урожай, после которого земля «роздыхает» до весны. Потом у «обжатки» появились и переносные значения: 1) осень; 2) конец. Например: «Вот и обжатка, пора ватник надевать». «Американскому империализму скоро настанет полная обжатка». В понимании Бэньи жена Чжаоцина была тыквенной делянкой, которая все плодоносила и плодоносила, не зная обжатки.
△ Блужда́ние души́
△ 飘魂
Смерть Чжаоцина так до конца и осталась загадкой.
За день до его
