головой.
Выглядела девушка ужасно очаровательно: сексапильно прикушенная губа, озорное выражение на лице, глаза с озорной безуминкой, растрёпанные волосы. И обнажённая.
Дима знал, что она представляла себе этот момент по–другому. И там фигурировала красиво наряженная, накрашенная, надушенная леди, а не лохматая разбойница, пиратка, дикарка. Но он ни на кого не променял бы её вот такую, живую, обворожительно прекрасную, немного шальную от эмоций. Его Настю.
— Ладно, вредина, дай сюда руку, буду сердце отдавать, — скомандовал парень, и она с готовностью протянула прохладную от волнения конечность, почему–то ладонью вверх. — Эй, ты чего, серьёзно думала, что я как в Индиане Джонс сердце вырву и положу? — заржал Димка. — И не мечтай!
Настя, до этого момента не отрывающая взгляда от своего безымянного пальца, посмотрела в наглые серые глазюки и тут же почувствовала, как он быстро надел кольцо на палец. Да только посмотреть на него не успела. С возгласом «Попалась!» её поцеловали.
Она честно пыталась сопротивляться и даже первые секунды помнила про кольцо. Только вот мысль «Надо разорвать поцелуй и посмотреть на него» улетела, даже до конца не оформившись.
И снова было бесконечно хорошо. Жарко. Страстно. И снова она сходила с ума от его прикосновений, властных и в то же время нежных. И снова она подчинялась и покоряла.
Ей всё больше и больше нравилась эта игра. Происшествие на земляничной полянке изменило её. Запреты, страхи, сомнения растворились в свежем лесном воздухе, оставив обновлённую Настю, открытую любви, сексу, свободе.
И она наслаждалась новой собой и той властью, что обрела над своим мужчиной. Колдовской. Ведьминской. Пусть он называет её как угодно. Только вот Насте казалось, что это лишь обычная власть мужчины и женщины друг над другом. Влюблённых мужчины и женщины. Равных и неравных одновременно.
— Я люблю тебя, — прошептал Дима в маленькое ушко, когда Настя уютно устроилась у него под боком. — И так как мы кое–что забыли, не засыпай, а скажи: «Я выйду за тебя замуж и буду самой лучшей женой на свете».
— Я выйду за тебя замуж, — с готовностью подтвердила она, глянула на блестящие в темноте глаза жениха и продолжила: — и буду самой лучшей женой на свете, если ты будешь самым лучшим мужем. Ой, колечко! Дима, ну ты вечно отвлечёшь меня!
Под ехидный, но довольный, смешок Настя выползла из–под одеяла и включила свет. Крупный красивый прозрачный камень рассыпался фейерверком искр.
— Это что, бриллиант? Такой большой? Ты с ума сошёл? — Она не скрывала своих чувств. Удивление, шок, недоверчивое принятие, восторг и в то же время неодобрение дорогой покупкой — всё смешалось в единый коктейль, очень высокоградусный, но вкусный. — Боже!
— Точно нравится? — Дима и не сомневался, что верно расшифровал гамму эмоций в её голосе, но хотелось услышать стопроцентное одобрение и похвалу.
— Боже, да! Оно обалденное! Очень красивое! Просто невероятное! Спасибо тебе!
Настя говорила искренне, но он чувствовал — сдерживается. И даже знал, что конкретно она скрывает, и был признателен. Напоминания, что он транжира, ему были не нужны. К деньгам он действительно относился по–другому, знал, что не совсем правильно, и надеялся, что они вместе научатся планировать бюджет, когда станут работать.
— Пожалуйста. Я знал, что тебе понравится.
— Откуда? — заинтересовалась Настя.
— Ну, если честно, пока ты там вялилась на лавочке в аэропорту, я пофотографировал все кольца, что мне понравились, и проконсультировался с Мариной, она твои вкусы лучше знает. Мне пришлось заплатить за это — тащил ей бутылку коньяка для Александра, — рассказывал Димка, но Настя не выдержала и перебила:
— За помощь? — недоверчиво спросила она.
— О нет! — Он расхохотался, хлопнул рукой по колену. — За то, чтобы не проболталась тебе, конечно же!
— А, — протянула Настя и тоже рассмеялась. — Блин, и ведь не проболталась!
— Молчание — золото, — наставительно поднял палец Димка.
— Ага, в нашем случае — коньяк!
— Ладно, давай попытаемся уснуть. Завтра диплом, а время уже… — Димка зевнул, да так и не договорил.
День оказался безумно богат на эмоции, и молодых людей, что называется, выключало. Наутро они еле открыли глаза. Настя хотела было посетовать любимому, что зря он настоял на её переезде до диплома, но вспомнила о колечке, бросила на него влюблённый взгляд и пошла чистить зубы.
Подумаешь, не выспалась! Зато они вместе. Совсем вместе. Вместе умылись, вместе позавтракали, оделись, собрались, поехали в университет.
Романтические мысли упорно перемешивались с учебными, но от этого было лишь светло на душе и не так страшно при мыслях о предстоящей защите диплома.
— Я не сдам! — через полчаса истерила Настя, стоя под дверью деканата.
У аудитории, где должна была состояться защита, столпилась вся их группа и судорожно мяла в руках листики–шпаргалки с презентацией, поэтому парочка отошла подальше.
— Никуда не денешься, сдашь. И вообще, Настя, тебе нельзя волноваться, ребёнок важнее диплома…
У Димы была заготовлена целая речь. Он, конечно, тоже нервничал, но сейчас состояние любимой — а он искренне верил, что она уже беременна, — волновало куда сильнее.
Настя же готовилась ответить ему резко и бескомпромиссно, хотя почему–то тоже не сомневалась, что земляничная полянка преподнесла им подарок от щедрот земли Амурской. Но не успела.
Скрипнула дверь и на пороге появилась куратор группы.
— Ребёнок? — переспросила она удивлённо. — Вот это новости! Молодцы, поздравляю.
Преподаватель давно заметила интерес ребят друг к другу и удивилась лишь из–за внезапности информации. Дима и Настя ей очень нравились — хорошие студенты, яркие, интересные личности. И она искренне за них порадовалась. Подмигнула и пошла в аудиторию, где через каких–то несколько часов состоялось важное событие — защита диплома выпускной группы экономистов.
— Я просто не могу в это поверить! — щебетала Алёнка. — Мы защитились!
— Нашла, из–за чего переживать. Сама написала — сама
