Читаем без скачивания Десант в прошлое - Александр Абердин

Все три корпуса были жестко соединены между собой как несущими арками вверху, так и перемычками под водой. Корпусам, изготовленным из финабена, не были страшны никакие торпеды, да они и не смогли бы приблизиться к авианосцу. Над несущим тримараном возвышалась на высоту в пятьдесят метров главная палуба, покоящаяся на двенадцати гидравлических подушках-цилиндрах, исключающих качку при любом шторме. По всему периметру вниз спускались башни зенитных орудий и пусковых установок ракет. От неё также спускались вниз на тридцать метров между корпусами два длинных пенала, в которых размещались трёхэтажные ангары для самолётов. Ещё один ангар, самый большой и высокий, находился на главной палубе. Самолёт загоняли на специальную площадку, его крылья поднимались вверх, а сам он спускался на первом лифте в свой ангар, чтобы после обслуживания на втором лифте подняться наверх и выехать на центральную аллею.

По центральной аллее, над которой возвышалась стартовая полоса, самолёт отвозили к главному лифту площадки-накопителя, находившейся в нижней части "башни". Оттуда самолёты вывозили на стартовую полосу и они могли взлетать в небо по шесть штук сразу, такой широкой она была. Наши авианосцы были "заточены" под два типа самолётов — "Кречет" и "Орлан", который имел множество модификаций. Четырёхмоторный "Орлан" мог быть не только АВАКСом и десантно-транспортным самолётом, который брал на борт до сотни солдат со всем вооружением, но и бомбардировщиком. Он поднимал в воздух восемнадцать тонн авиабомб, включая нашу термобарическую, пятнадцатитонную супербомбу. Это было наше самое мощное оружие, способное уничтожить небольшой город.

По сути дела "Кречет" и "Орлан" были нашими основными боевыми реактивными самолётами, а крылатый, двенадцатимоторный, десантно-транспортный гигант "Богатырь" их лишь дополнял. Помимо них у нас были на вооружении только многоцелевые тяжелые вертолёты "Пеликан", а все остальные самолёты и вертолёты, их было всего четыре типа, являлись сугубо гражданскими машинами. Авиация в своём классическом виде в то время доживала свои последние дни и если экранолёты летали долго, то самолёты уже в середине двадцатых годов сменили флайеры. Вот их-то изготавливали в самых разных видах, модификациях и размерах. Тогда же мы шли по пути наименьшего сопротивления и стремились только к одному, чтобы наша авиация мало того, что была нам по карману, так ещё и могла быть потом пущена в переработку. Ещё нас волновала её надёжность.

Во время нашего первого серьёзного лётного испытания мы смогли убедиться как в надёжности "Кречета", так и в том, что и мы сами не растеряли боевого духа, упорства и настойчивости. Мы въехали в ангар на тягаче, попрощались с "Кречетом", постучав костяшками пальцев по его фюзеляжу, и отправились первым делом в душ, где смогли, наконец, снять с себя пропахшие потом арктические "витязи". Распаренные после душа и чисто выбритые, мы переоделись в новенькие "витязи", таков был мой приказ, согласно которому в районе боевых действий ни один человек не должен быть одет иначе, чем в боескафандр, а то мало ли что, мы направились в "башню" и там устроили всем командирам авианосцев и авиасоединений такой разгон, что у тех уши в трубочку свернулись.

Больше всего меня возмущало то, что нас почему-то стали считать погибшими и, вообще, устроили кутерьму со спасательной операцией. Честно говоря, это действительно не лезло ни в какие ворота и потому я, ритмично постукивая кулаком по столу, стал выговаривать:

— Маги, ты лично учил меня пилотировать "Кречета". Я что, дал тебе повод усомниться в том, что ещё не разучился быть хорошим курсантом? Как тебе только в голову взбрело, что мы, трое шпионов со стажем, не сможем придумать какой-нибудь хитрый ход? Тебе нужно было сразу же перекрыть все направления, включая южное, а не гонять народ незнамо куда. Представь себе, что бы было, окажись на нашем месте враг. "Башню" мы, конечно, "Нахимову" не снесли бы, но радар точно смогли бы расколошматить вдребезги.

Магомед терпеливо выслушал каждого из нас, а когда мы выпустили пар, принялся сам рихтовать нам фейс:

— Мальчишки! Как вы только посмели отважиться на такую глупость? Нет, вы, конечно, отлично нас всех проучили, но какого дьявола вы полезли во льды без надлежащих тренировок? К тому же у вас не было с собой даже запаса продовольствия и всего необходимого для жизни во льдах. От вас, когда вы выбрались из самолёта, воняло, как от козлов! В общем так, господа офицеры, приказываю изучить полёт князя Горчакова от первой, до последней секунды и учесть на будущее любые, даже самые невероятные, варианты. "Кречет" прекрасный самолёт, самый лучший из всех, которые я когда-либо поднимал в небо, но вы должны сделать так, чтобы его экипаж мог минимум месяц не испытывать ни в чём недостатка.

На следующий день начались полёты в условиях максимально приближенных к боевым и никому даже в голову не приходило щадить наше самолюбие или давать нам какую-либо поблажку. Мы ничем не отличались от всех остальных лётчиков, хотя некоторые из них когда-то были даже академиками. Как это ни странно, но мы сумели отличиться ещё раз, но уже тем, что сумели разбить свой самолёт при посадке чуть ли не вдребезги и нам всем даже пришлось катапультироваться прямо с посадочной полосы. Битюг с Айболитом перенесли это спокойно, их катапульта выстреливала прямо вверх, а вот мною она сначала запулила назад, то есть в море, а уже потом я взлетел вверх на высоту в сотню метров. Ощущение было не из приятных, но мы всё же дали возможность поработать спасателям и не сделай мы так преднамеренно, Маги Алиханов нас за эту аварийную посадку точно пустил бы на корм акулам. Поскольку мы выполняли поставленную им самим задачу, то в результате заработали благодарность, а через три дня за нами прилетел наш дирижабль.

Глава 8

Отречение Николая II

Мне нет никакого смысла пересказывать историю Первой мировой войны. Об ней итак написано множество книг и снято немало фильмов. В любом случае это была совсем другая война. Хотя временами и ожесточённая, но всё же не такая кровопролитная. Для нас главным её итогом стало то, что практически весь мир узнал о том, кто они такие "Врачи без границ" и что такое настоящая гуманитарная помощь. Уже через полгода наши госпитали были расположены в глубине воюющих стран и больше всего работы было у психологов, ведь война это прежде всего стресс. К исходу первого года войны в воюющих странах люди стали испытывать недостаток продовольствия и тогда весь мир узнал о том, что у Североамериканских и Южноамериканских штатов имеются гигантские воздушные суда — экранолёты.

Они действительно были гигантскими, целых триста метров в длину, тридцать пять в ширину и двадцать пять в высоту. Оснащённые двадцатью громадными электротурбовинтовыми двигателями, они могли, приняв в трёхпалубные трюмы пятьдесят тысяч тонн грузов, лететь как над океаном, так и над поверхностью земли на высоте до двух километров со скоростью семьсот пятьдесят километров в час и приземляться на грунтовые аэродромы или приводняться везде, где глубина воды была не менее четырёх метров, а длина водного зеркала составляла хотя бы десять километров и не было гор, чтобы экранолёт мог снизиться и затем, разгрузившись, снова подняться вверх. Все тридцать семь машин были задействованы в самой широкомасштабной гуманитарной операции за все времена, которую мы назвали не без претензий — "Щедрость миротворцев".

Сначала в бой были брошены дипломаты, которые с цифрами в руках доказали правительствам воюющих государств, что уже через пару месяцев простым людям будет нечего есть. Ещё бы, ведь все силы, средства и людские ресурсы были брошены на войну. Требования дипломатов были не такие уж и страшные — выделить пустыри для строительства посадочных площадок и баз снабжения населения продовольственными товарами и товарами первой необходимости, а также разрешить международной организации "Волонтёры мира" развозить их и распределять среди гражданского населения. Первой, узнав о том, что мы согласны кормить даже жителей колоний, на это согласилась Великобритания, а затем все остальные страны.

Операция "Щедрость миротворцев" готовилась куда тщательнее, чем иные военные операции. Сначала на указанные плацдармы тяжелыми вертолётами была доставлена техника — бульдозеры, экскаваторы и подъёмные краны, а также отряды рабочих, которых сопровождал наш спецназ. Буквально за две недели, а во многих метах и раньше, были построены взлётно-посадочные полосы, тридцать семь штук по всему миру, и в воздух сразу же поднялись "Благовесты". На военных они произвели неизгладимое впечатление, ещё бы, ведь они имели размеры авианосцев. При строительстве эранолётов наши учёные уже вовсю применяли технологии валаров и потому не удивительно, что эти гигантские воздушные суда летают до сих пор.