протестантами, объединив их против Англии и ее приспешников среди правящего класса Ирландии.
Приготовления к восстанию продвигались успешно, и в 1796 г. Тон отправился во Францию убеждать директорию послать в Ирландию экспедиционные войска для совместного выступления с повстанцами. Там ему пришлось бороться с идеями относительно покорения Востока, уже захватившими разум Наполеона, и, хотя уже была создана 15-тысячная армия, планы вторжения были весьма половинчатыми. И когда в конце года флот покинул Брест и подошел к побережью Манстера, то ненастная погода в сочетании с грубыми военными просчетами помешали ему войти в бухту Бантри.
Таким образом, первая возможность была упущена, но зато летом 1797 г. представилась другая. На этот раз базой для экспедиции избрали Голландию, и действия всего британского северного морского флота больше чем на месяц были парализованы восстанием в Норе. Но из-за неумелого руководства экспедиционные войска оказались готовыми к выступлению только после того, как восстание было подавлено, и новость об этом дошла до континента, лишь когда все уже было окончено[47]. После чего предусмотрительные голландские командиры отказались плыть, и со смертью Гоша, единственного французского генерала, высоко оценившего значение Ирландии, надежды на успешное вмешательство окончательно поблекли.
В течение двух лет ирландцы ждали помощи, и, когда стало ясно, что она не придет, английские власти, учинившие жестокие репрессии, спровоцировали крестьян на восстание, которое заранее было обречено на провал. Сэр Ральф Эберкромби, британский командующий в Ирландии, лично признал, что «здесь свершались любые преступления, любая жестокость, на которые могли быть способны казаки или монголы».
В марте 1798 г. правительству удалось при помощи осведомителя захватить нескольких руководителей, и вся Ирландия была объявлена находящейся в состоянии мятежа и подчинена законам военного положения. «Объединенным ирландцам» предстояло сделать выбор: либо восстать без поддержки французов, либо быть уничтоженными по частям. Наконец восстание было назначено на 22 мая, но арест руководителей, в том числе и лорда Эдуарда Фицджеральда, снова внес путаницу в планы. Кроме того, умелая игра на смеси террора и классовых интересов отпугнула многих его сторонников из числа крупной и средней буржуазии, так что, когда восстание началось, оно носило в основном крестьянский характер.
На Юге восстания проходили особенно успешно, главным образом в Уэксфорде и Уиклоу. На Севере, под руководством протестантов, жители Антрима и Дауна выступили 7 июня. В обоих местах вначале даже удалось добиться некоторых успехов, но восстание было обречено на провал при любых обстоятельствах. После упорного боя оно было подавлено с такой жестокостью, что страна оказалась совершенно запуганной, и, когда немногочисленные французские войска все же высадились в августе, они увидели, что с восстанием уже покончено; и, прежде чем французы смогли сплотиться для поддержки, их окружили и принудили сдаться. Вскоре Тон, захваченный в плен после морского боя, покончил с собой в тюрьме. А в 1803 г. было подавлено и второе восстание, возглавляемое Робертом Эмметом.
В то время как Ирландия все еще была охвачена восстанием, Наполеон отплыл в Египет. Поражение его флота в битве на Ниле (в августе 1798 г.) отрезало его войска от родины и поставило их в такое тяжелое положение, из которого никакие победы не могли бы их выручить. Теперь, когда Наполеон больше не стоял на пути, Питту удалось создать вторую коалицию в союзе с Россией и Австрией. Русская армия прогнала французов из Северной Италии, и королю Неаполя (также Бурбону) удалось осуществить контрреволюционный переворот на Юге с помощью флота Нельсона. Осенью Наполеон проскользнул обратно во Францию, бросив свою армию на произвол судьбы. Совершив государственный переворот 18 брюмера (9 ноября), он сверг директорию и назначил себя первым консулом. Когда он позже провозгласил себя императором, то это ничего не изменило, кроме названия. Война отныне определенно вступила во вторую фазу.
Вначале средние и низшие классы завоеванных стран встречали французские армии как своих освободителей. Для Италии, Швейцарии, Рейнской области и Нидерландов они принесли буржуазную революцию. В недавно опубликованной биографии Маркса приводится типичное отношение к французам в Трире: «Жители Трира встретили французов с энтузиазмом. Революция освободила крестьян от оков феодализма, предоставила буржуазии административный и законодательный аппарат, который ей был необходим для дальнейшего развития, освободила интеллигенцию от опеки священников. Жители Трира танцевали вокруг „дерева свободы“, так же как и жители Майнца. У них был свой собственный якобинский клуб. Многие из почтенных граждан в тридцатых годах с гордостью вспоминали свое якобинское прошлое».
Многое из того, что было сделано за эти годы, принесло долговременную пользу, но вскоре население оккупированных стран обнаружило, что в лучшем случае ему позволено довольствоваться второсортной революцией и что его интересы всегда будут подчинены интересам Франции. Ценой за освобождение стали большие налоги и пополнение редеющих рядов французской армии за счет их сыновей. Войны были, или, во всяком случае, считались, необходимыми для сохранения внутренней стабильности наполеоновского режима. Однако продолжать эти войны можно было только при условии усиления эксплуатации «освобожденных» территорий; и чем более затяжной оказывалась война, тем больше территорий должно было быть «освобождено» и подвергнуто эксплуатации. Таким образом, возникли противоречия, из которых не было выхода. Кроме того, содержание своих войск за счет покоренных стран, практиковавшееся французами вначале по чистой необходимости, в дальнейшем превратилось в источник их военной мощи, что всегда считалось политической слабостью.
В результате те самые классы, которые приветствовали французов и благодаря им приобрели политическую зрелость, постепенно начали от них отворачиваться. Все это напоминает историю с Бетховеном, который намеревался посвятить свою Героическую симфонию Наполеону, а затем передумал. Подорвав основы феодализма и покончив со странным оцепенением, ознаменовавшим XVIII в. в Европе, французы породили буржуазный национализм, который неизбежно обратился против своих творцов.
Однако в 1799 г. у Наполеона оставалось впереди еще несколько лет, в течение которых ему предстояло одержать немало побед. Сведение счетов с ним откладывалось из-за несостоятельности монархий, через которые, пусть даже против воли, вынужден был выражаться новый национализм. С помощью быстрой и блестящей кампании была вновь завоевана Италия, а в самом конце 1800 г. при Маренго разгромлена вторая коалиция. Последующие годы, когда единственным противником Франции оставалась Англия и когда почти не проводились значительные сухопутные операции, были потрачены на составление кодекса Наполеона и на создание новой и эффективной гражданской службы. Амьенский мирный договор, который все подписавшие его стороны рассматривали лишь в качестве договора о перемирии, положил конец военным действиям на период от 1802 до 1803 г. По этому мирному договору Франция сохраняла контроль над Голландией и всем западным берегом Рейна.
Когда война возобновилась, союзниками Наполеона были Испания и Голландия. Французская армия расположилась лагерем в Булони, готовясь двинуться на Англию в
