— Если все соберутся на привокзальной площади, будет легче организовать посадку на транспорт, заказанный, чтобы перевезти вас в отель. Еще раз прошу прощения за осложнения.
Он, как обычно, скупо улыбнулся и сошел с поезда. Когда Франсин спустилась с подножки, первой, кого она увидела, была Клэр — та женщина, которую она заметила в Париже. Если бы даже Франсин ее не узнала, громкий возглас Маргерит все объяснил бы. Клэр стояла у входа, как статистка из постановки «Доктор Живаго»: в длинной шубе, шапке из того же меха и сапогах. Позерша. Не злись, Франсин. До смерти уставшая, она бросила взгляд туда, где стоял Жиль, наблюдая, чтобы все благополучно покинули поезд. Он тоже посматривал на Клэр, но его лицо не выражало никаких особенных чувств. А может, он знал, что она будет здесь?
Франсин шла вдоль платформы и смотрела, как встретились Маргерит и Клэр. Ее поразила явная холодность обеих. После того как Маргерит постоянно требовала объяснить, куда девалась Клэр, можно было ожидать, что сестры кинутся друг другу на шею. А они, казалось, даже не испытывали симпатии друг к другу.
— Интересно, зачем она допытывалась, где сестра, — пробормотала себе под нос Франсин и была крайне удивлена, услышав ответ женщины, стоявшей позади.
— Она не хотела, чтобы та уехала в Грецию с миллионером, которого где-то подцепила. А если сестры не было на поезде, наверняка она была в Греции. Хотя, очевидно, туда она не попала, а то ее не было бы здесь.
— А я думала, у нее связь с Жилем! И ведь Маргерит — замужем, — заметила Франсин.
Ее собеседница повела бровью.
— Не будьте простодушной, милая. Такие женщины выходят замуж по расчету. Им нужно богатство и положение. Трудно себе представить соперничество этих двух сестер.
Франсин не могла удержаться и продолжала наблюдать за ними. Клэр освободилась от хватки своей сестры, Маргерит что-то сказала, и обе стали смотреть на Франсин: Маргерит — с торжеством в глазах, а Клэр — с холодным любопытством, сменившимся равнодушной улыбкой, когда женщина направилась к Жилю. Она в самом деле была красива. Поразительно красива. Против воли Франсин наблюдала за встречей. Клэр протянула руки, обвила шею Жиля, встала на цыпочки и поцеловала его. Франсин стало неприятно, она отвернулась и поспешила вдоль платформы, но ее внезапно остановила Маргерит, преградившая ей путь. С гримаской, она тихо произнесла:
— Никакого сравнения, верно?
— А с вами? — Не слишком она любезна, но порой приходится клин клином вышибать. Франсин обошла Маргерит, чувствуя себя униженной из-за обмена колкостями, и поспешила догнать остальных гостей. Если бы не багаж, который перевозили отдельным транспортом, Франсин вышла бы в город и нашла бы другую гостиницу. Вдруг она вспомнила, что не попрощалась с Жан-Марком. Она огляделась, но не увидела его и вздохнула. Хочу домой, с грустью повторяла она про себя. И все-таки она познакомилась с несколькими приятными людьми: с американцами, весельчаком мужчиной, у которого голубые глаза. Если бы не Жиль, она бы действительно прекрасно провела время.
Обещанный транспорт ожидал их. Это были запряженные лошадьми сани. Золотые колокольчики весело позвякивали, когда лошади храпя вскидывали головы, и Франсин радостно улыбнулась, забыв на время о своих неприятностях. Она сделала шаг вперед и погладила по шее ближайшую лошадь. Лошадь вскинула голову, покосилась на Франсин и фыркнула. Посмеиваясь, Франсин залезла в сани, подвинулась, чтобы освободить место еще двум пассажирам, тепло закутала колени в край полости и заметила, что Жиль наблюдает за ней. Вскинув голову, почти как та лошадь, она демонстративно отвернулась.
Узкие улочки, мощеные переулки, старинные дома со ставнями, собор двенадцатого века; они ненадолго остановились, чтобы послушать хор, стоявший на улице. Певчие были в национальных костюмах. Яркие фонари рассеивали тьму. За хором расположился небольшой оркестр, держа инструменты наготове. Как только все сани остановились и наступила тишина, зазвучала музыка. Франсин узнала мелодию, хотя и не понимала слов. Исполняли «Первый день Рождества». У Франсин комок подступил к горлу, слезы застлали глаза; она не понимала почему, но так случалось каждый раз, когда она слышала этот рождественский гимн. Она быстро заморгала. Как зачарованная, прислушивалась Франсин к взлетавшему в тихое ночное небо дисканту.
Следуя за звуками, она устремилась взглядом к звездам, так ярко и ясно светившим теперь, когда кончился снегопад, потом взглянула на возвышавшиеся над городом заснеженные, как в сказке, леса.
— Ах, — прошептал кто-то рядом, — какая красота. Вот это настоящее Рождество!
Не в состоянии говорить от волнения, она только кивнула. Когда сани медленно тронулись, хор следовал за ними до отеля, самого шикарного отеля в городе, и не переставая пел. Певчие вошли вместе с гостями, и служащие отеля встретили всех горячими напитками и закусками. Франсин, оказавшись рядом с одной из певчих, прикоснулась к ее руке и с улыбкой тихо поблагодарила девушку. Франсин все еще хотелось плакать.
— Держите ключ.
Она резко обернулась и, заморгав, посмотрела сначала на протянутый ей ключ, потом — в лицо Жиля. У него был строгий вид.
— Спасибо, — тихо сказала она и взяла ключ с его ладони.
— Чемодан занесут к вам в номер через несколько минут.
Она кивнула и отвернулась, увидела лифты и поспешила к ним. Ее номер оказался просто роскошным. Здесь не экономили, даже если дело касалось незваного гостя. Чемодан уже стоял у изножья кровати, а на туалетном столике лежала записка от администрации. Нет, не записка, а приглашение с золоченым обрезом. Да, Золушка пойдет на бал. Пусть она не Золушка, но будет бал. Костюмированный, ровно в девять. И в скобках было приписано от руки: «Костюм в шкафу».
Ей стало интересно, и она пошла взглянуть. Белое, до пят, несколько в греческом духе, с очень глубоким декольте платье. Мешочек с иголкой и нитками аккуратно приколот у талии. У подола она заметила пару золотистых босоножек и — на ленте — веточку мелких белых цветочков, вероятно для украшения прически. Франсин была поражена; онемев, какое-то время она смотрела на все это. Кто этот наряд выбрал? — думала она. Безликая администрация? Жиль? Но ведь Жиль не знал, что она приедет, верно? Впрочем, какая разница, сказала она себе, она не пойдет на бал. Она прикрыла дверку шкафа и пошла открывать чемодан. Она примет душ, перекусит, потом наведет справки о поездах. Почему ей казалось, что, поступая таким образом, она обманет Малли? Приятно проведи время. Обещай мне, говорила крестная. И Франсин обещала. Это была последняя просьба Малли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
