— Привет, Ричард, привет, Шанг-Да, всю неделю вас не было видно! Я же знала, что вы не проживете без знаменитого рагу Альберта!
Ричард просиял улыбкой, от которой любая женщина таяла как снегурочка. Тот факт, что он сам этого не сознавал, только усиливал разрушительный эффект.
Шанг-Да ей кивнул, что в его исполнении означало самое радостное приветствие.
— Привет, Эйджи! — сказал Ричард. — У нас тут встреча с одним человеком, Фрэнком Найли.
Она наморщила лоб, потом кивнула:
— Вон там за углом они, за большим столом. Дорогу вы знаете, а я прямо сейчас принесу воду и меню.
Ричард пошел среди тесно стоящих столиков, выставленных буквой "Г", и у конца, возле окон, выходящих на прекрасный горный ландшафт, сидели наши сотрапезники.
Афро-американский телохранитель, Майло, был одним из трех, сидящих за столом. При виде нас он встал. Высокий, мускулистый без жира, стрижка боксом, красив холодной мужской красотой. В длинном плаще ему, пожалуй, жарковато было.
Я поймала Ричарда за руку, чтобы он замедлил ход.
— Пожалуйста, — сказала я.
Ричард глянул на меня своими темными очками. Я никогда раньше не обращала внимания, насколько выражение его лица зависит от глаз. Сейчас я не могла прочесть его мысли. Приложив некоторое усилие, я могла бы это сделать, но меньше всего мне хотелось пускать в ход метки в присутствии людей Найли.
Ричард пропустил меня чуть вперед. Шанг-Да надел сегодня спортивный пиджак на белую рубашку и черные брюки. Он меня удивил тем, что взял с собой тупоносый револьвер тридцать восьмого калибра с хромированными накладками. Кобура на пояснице практически не выделялась под пиджаком. Когда я спросила насчет револьвера, он ответил:
— Это же не полисмены.
С этим логичным ответом он машинально проверил, заряжен ли револьвер. Кажется, он привык к обращению с ним. Первый за мою жизнь ликантроп, который носит оружие и умеет с ним обращаться.
А вообще это хорошо, что на нашей стороне буду вооружена не только я.
Двое других остались сидеть. Один — моложе двадцати пяти лет, с курчавыми каштановыми волосами, коротко стриженными, лицо у него было такое широкое, что казалось удивленным. Это не Найли. Второй был ростом шесть футов и весить должен был под триста фунтов. Производил впечатление именно крупного, а не жирного. Волосы у него были черные, с резкими залысинами на лбу, которые владелец никак не пытался скрыть. Даже наоборот: остальные волосы, очень сильно прилизанные, подчеркивали залысины. Из-за отсутствия волос лицо казалось непропорционально маленьким по сравнению с широкими плечами.
Темный дорогой костюм в светлую полоску поверх белой рубашки, гладкой и тоже дорогой. И еще он был в жилете, но без галстука. Из широкого белого ворота пробивался клок седеющей растительности на груди. Он улыбнулся нам навстречу, когда мы шли между столиков с туристами и их галдящими детьми.
Глаза у этого человека были приятные и пустые, как у приветливой змеи. Он помахал нам большой рукой с квадратными пальцами, на каждом — золотое кольцо.
— Миз Блейк, я очень рад, что вы пришли.
Он не встал мне навстречу, и я подумала, что может лежать у него на коленях. Обрез, быть может. А может быть, его чересчур воспитанная речь — это всего лишь аффектация, и он не знает, какими она должна сопровождаться действиями. Или не считает меня леди. Все может быть.
Шанг-Да сместился в сторону, так что они с Майло оказались друг напротив друга. Я сузила поле своего обзора до Найли и того, что помоложе. Он казался кротким и выглядел так, что ему бы сидеть за каким-нибудь другим столом с нормальными людьми, занятыми нормальными делами.
Найли протянул мне руку, я ее приняла. Его рукопожатие было слишком быстрым, коротким прикосновением.
— Это Говард.
Говард мне руку не протянул, и потому я протянула ему руку сама. Большие карие глаза стали еще больше, и я поняла, что Говард меня боится. Интересно.
— Говард за руку не здоровается, — сказал Найли. — Он довольно сильный ясновидец — я думаю, вы понимаете.
Я кивнула:
— Никогда не видела сильного ясновидца, который по своей воле притронулся бы к незнакомцу. Слишком много на тебя обрушивается чуши.
Найли кивнул — небольшая голова мотнулась над широкими плечами.
— Совершенно верно, миз Блейк. Совершенно верно.
Я села. Ричард скользнул в кресло рядом со мной. Найли перевел взгляд на него.
— Ну, мистер Зееман, наконец-то мы встретились.
Ричард посмотрел на него из-под черных очков:
— Зачем вы ее убили?
От его грубого тона я вздрогнула. Очевидно, Ричард это заметил, потому что он сказал:
— Я пришел сюда не для того, чтобы ходить вокруг да около.
— И я тоже, — сказал Найли. — Если вы соблаговолите пройти со мной в туалет, я проверю, нет ли на вас подслушивающих устройств. Майло проверит вашего телохранителя.
— Шанг-Да. Его зовут Шанг-Да.
Найли улыбнулся еще шире. Если он и дальше будет расширять свою улыбку, то скоро у него рожа треснет.
— Да, разумеется.
— А кто будет обыскивать меня? — спросила я. — Говард?
Найли покачал головой:
— Мой второй помощник немного запаздывает.
Он встал — на коленях у него ничего не было. Опять у меня паранойя.
— Пойдемте, мистер Зееман? Кстати, могу я называть вас Ричардом?
— Нет, — ответил Ричард голосом глубоким и низким, будто хотел еще что-то добавить.
Когда он проходил мимо меня, я тронула его за руку и заглянула в лицо, пытаясь сказать ему взглядом, чтобы не делал глупостей.
Найли взял Ричарда под другую руку, как влюбленный, вышедший на прогулку с подругой. И потрепал его по плечу:
— Ну-ну, какой же вы красивый мужчина!
Ричард глянул на меня, когда Найли его уводил. Много бы я дала, чтобы в этот момент видеть его глаза. Обычно плохие парни подбивают клинья ко мне.
Шанг-Да отодвинулся, чтобы Майло мог выйти из-за стола. Они пошли вместе, не касаясь друг друга, и напряжение между ними висело такое, что качаться можно было бы на нем, как на качелях.
Я осталась с Говардом и спиной к двери. Поэтому я пересела на место Майло, чтобы видеть вход. От этого я оказалась ближе к Говарду, и ему это не понравилось. Я почуяла на этом месте слабину.
— Насколько ты хороший ясновидец?
— Достаточно, чтобы тебя бояться, — ответил он.
Я сдвинула брови:
— Я же не из плохих парней, Говард.
— Я вижу твою ауру, — сказал он так тихо, что я едва расслышала за гулом голосов и стуком приборов.
Подошла официантка с бокалами воды и меню. Я ей сказала, что остальные вот-вот подойдут, но не знаю, все ли мы будем заказывать. Она улыбнулась и отошла.
Я снова повернулась к Говарду.
— Значит, ты видишь мою ауру. И что?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
