– Цела?
Инерис заторможенно кивнула, надеясь, что икота скоро уймётся.
Демон резко ткнул пальцем ей в живот.
Отпустило.
– Вот и славно. Пошли. Надо срочно поговорить с Эмером.
И он потащил ее прочь, сначала к тропе, потом по ней к шатрам.
– Ч-что это было? – наконец сумела выдать девушка.
– Еще немного – и это была бы твоя неминуемая смерть! – огрызнулся демон.
Горбатого лопатой не исправить – снова язвит. И почему-то это приводило в себя куда быстрее и успешнее сочувственных расшаркиваний.
А он ведь только что ей жизнь спас… опять.
– Что это за тварь такая?
– Скользкая и зубастая!
– А… Ассаэр… – горло сжалось, подступил первый жалобный всхлип, и демон волей-неволей остановился.
Посмотрел на нее, затем снова грубо обнял, выдохнул и с чувством произнес:
– Это, уважаемая леди Иней, была самая опасная нежить в наших краях. Непередаваемо гадостная.
– А… ага, я заметила…
Ее начала бить нервная дрожь.
Объятия тут же стали крепче. Сильные, надежные и не вызывающие даже доли мысли о глупой романтике.
– Это эрсы, – вдруг заговорил Ассаэр. – Сродни упырям, но с более развитым сознанием. Они издают эманации, вызывающие галлюцинации и кратковременное помутнение. В их шипении начинают мерещиться слова…
– «Спаси», – вспомнила Инерис.
– Хочешь сказать, что ты его спасать полезла? Тоже мне, альтруистка! – ругнулся Ассаэр.
– Я вообще не помню, как двинулась к нему. Услышала странные звуки – а потом провал… Очнулась, когда ты подлетел…
Инерис помолчала, собираясь с силами, а потом шепотом, зажмурившись, уточнила:
– Поэтому эрсы – самая страшная нежить?
– Нет. Потому что жертва, как правило, приходит в себя только при укусе, от болевого шока. И остается живой всё время, пока ее пожирают, начиная с конечностей и заканчивая внутренностями. Эта тварь питается не только мясом, но и страхом, а потому предпочитает разумную еду, способную осознать грядущую смерть. Животное подчиняется инстинкту, а вот у нас с тобой… другой страх.
Инерис замутило, но демон неумолимо продолжал:
– Сперва эрс отрывает куски, может за раз проглотить руку по локоть. Кости потом срыгивает. На одной из стоянок в этом году пустынники нашли несколько таких кучек… опознавали темные маги, иным не удалось.
Темные маги… Значит, теоретически Кэллиэн тоже смог бы разобраться с этой тварью?
В который раз Инерис пожалела о том, что придворного мага нет рядом.
Они двинулись дальше.
– А есть способ избежать ловушки? – поинтересовалась она.
– Если и есть, нам он пока не известен. Попробуй в следующий раз уши заткнуть, что ли… только отчитаться об эффекте не забудь.
– Нет уж, давай следующего раза не будет!
– А это, знаешь ли, не от меня зависит!
– Чего ты сам-то такой колючий? – еще тише спросила Инерис.
Пауза.
– За тебя испугался, – тихо, словно через силу признался демон. – Я возвращался с тренировки с мечом в пустыне, и тут увидел, как ты… Уже думал, не успею. Ты шла и ничего не слышала… И за Аэшта я тоже испугался. Здесь ведь мог идти заигравшийся допоздна ребенок…
Их обоих передернуло.
– Эмер! – крикнул Ассаэр, едва они вышли на площадь. – Эмер!
Начали собираться встревоженные и любопытствующие жители, в числе которых оказалась и попавшая в опалу Инуэль.
Даже лучше – сразу услышат предупреждение.
– Что? – Старейшина, по счастью, оказался в своем шатре, откуда спешно выглянул.
Инерис украдкой запихнула в ухо давешний артефакт. Проделать это было нелегко – пальцы тряслись и плохо слушались.
– Эрсы опять объявились.
Раздались вскрики ужаса, старейшина спал с лица.
– Пока в нежилом квартале, – продолжил Ассаэр и приказал: – Пусть восточной дорогой никто не ходит!
Тот маг, что на празднике поджигал «десерт», тут же сорвался с места и помчался туда, откуда они пришли. За ним – с десяток воинов.
– Кто…
Демон молча кивнул на Инерис. Та снова съежилась. Кошмарная сцена назойливо стояла перед глазами.
Облегчение промелькнуло в черных глазах пустынника и исчезло. И Инерис усомнилась в том, что он радел за ее здравие. Скорей, радовался, что никого из своих не зацепило.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Нет, пусть Ассаэр думает, что хочет, она здесь не останется! Особенно если эрсы имеют обыкновение регулярно донимать пустынников!
– Где один, там и другие из той же кладки, – медленно произнес Эмер. – Надо уходить, и как можно быстрее.
– Куда?
– За перевал, – решительно произнес старейшина. Остальные, насупившись, закивали. – Нас выжили с трех стоянок. Значит, найдут и на других.
– За перевалом ничейная земля, ваши законы там теряют силу, – напомнил Ассаэр.
Эмер вдруг улыбнулся.
– Даже там у нас есть свои козыри. Решено.
И на всеобщем продолжил:
– Текхары опечатают дорогу и отыщут другие тоннели, если они есть. До завтра этого хватит. Соберем сегодня что успеем, и у нас завтра будет целый день. По песку эти твари передвигаются медленно и неохотно.
– Почему? – подала голос Инерис.
– Потому что эрсы предназначены для жизни в толще камня, а в песке начинают разлагаться на ходу, – ответил за старейшину Ассаэр. – Иначе зачем бы он тебя к скале подманивал?
Инерис снова передернуло. Ведь пытался Кэллиэн отучить ее задавать вопросы, ответы на которые она не хочет знать!
Конечно, решение вождя обернется если не паникой, то суетой… но после пережитого мысль о скором уходе леди-наследницу даже порадовала.
Водившиеся в Нариме упыри и прочая лесная нечисть живо начали казаться почти что милыми.
Да, сегодня заснуть будет еще труднее, чем вчера.
Пожалуй, она бы не отказалась от успокоительных капель.
Уже после сумбурного обсуждения происшедшего, после торопливых сборов, к которым они с Инуэль поспешили приступить, чтобы завтра потратить меньше времени, после того, как эльфийка затихла за своей ширмой, Инерис сообразила, что как-то незаметно примирилась и с Ассаэром, и с его титулом.
***
Дантер хмуро растянул обожженные, растрескавшиеся губы в невеселой ухмылке.
Признаков жизни вокруг достаточно – следы на песке, запахи близкого жилья в воздухе. Несмотря ни на что, он достиг цели – и даже быстрее, чем думал.
Хотя следовало признать, что так дорого ему не обходилась еще ни одна точка переноса.
Проклятый южанин оказался осторожнее, чем можно было подумать. Понял, что от него прячутся неспроста, и их противостояние превратилось в игру двух хищников, то следящих из засады, то кружащих в поисках жертвы. Но у Дантера было преимущество – он умел ждать.
Одной темномагической тварью Дахаэра в этих краях стало меньше.
Мерзавец был опасен, но его подвело пренебрежительное отношение к полукровкам. Мол, что они могут, эти-то?
Например, укрыться тьмой в засаде они могут – и вспороть самоуверенному магу горло.
Его как следует обглодают местные падальщики. Пройдет три-четыре дня – и причину смерти не установит самый опытный эксперт. Еще неделя – и не найдут даже костей.
А перед пустынниками он честно покается – за убийство на их земле. Что оставалось делать? Не приводить же шпиона к их становищу…
Тем более что этот тип планировал не только шпионить. Дантер немного разбирался в магических штучках и нашел немало интересного в карманах убиенного.
Но… почему не стоят часовые? Почему не выставили магов на подходах к становищу? Он добрался аж до ведущей напрямую в лагерь каменной тропы, а навстречу так никто и не вышел…
Дантер растерялся. Неужели опять опоздал?
Он пересек веревочную ограду, спустился – и был оглушен царящей вокруг суетой, из-за которой на него даже не сразу обратили внимание.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Снимаются с места?
Похоже, он очень даже вовремя!
Полукровка кашлянул, пытаясь хоть как-то привлечь внимание и чувствуя себя на редкость глупо.
– Гость? – полуобернулась женщина подле ближайшей палатки, спешно паковавшая заплечный мешок. – Ты не вовремя. Поселок уходит. Если надеялся найти приют…
