На вершину священной горы имеет право подниматься только шаман
О проведении Ёрдынских игр в долине р. Анги найдено лишь несколько строк в полевом дневнике бурятского ученого М.Н. Хангалова. Это удивляет исследователей, так как по своей масштабности и массовости эти игры значительно опережают традиционные весенние тайлаганы в других местностях, а никаких письменных свидетельств не сохранилось.
Бурятский ученый М.Н. Хангалов в 1908 г. записал со слов кудинских бурят: «В Яланцовском ведомстве есть две небольшие горы, которые имеют продолговато-конусообразную форму и вышиною около 25 сажень. Эти две горы называются одна Малая Ёрд (Бага Ёрд) и другая Большая Ёрд (Ехэ Ёрд). Эти горы замечательны тем, что прежние буряты во время облавной охоты (зэгэтэ аба) вокруг Ехэ Ёрд устраивали национальный праздник хатарха. Окружность Ехэ Ёрд – около 700 обыкновенных шагов, следовательно, здесь принимали участие около 700 человек, а менее не могли, но больше – сколько угодно. Относительно устраивания национального танца хатарха вокруг этой горы есть много народных преданий... В Курумчинском ведомстве слышал, что во время игры вокруг гор Ёрд (Ёрд наадан) хорошие и меткие парни находили себе красивых и хороших жен. Красивые и хорошие девицы находили хороших, умных и метких мужей». По сведениям, собранным М.Н. Хангаловым, игры загэтэ аба имели место в Прибайкалье в далеком прошлом, приблизительно в «эпоху прежних бурят», то есть в XIII–XIV вв. Сведения о проведении игрищ сохранились у эхиритов, освоивших побережье Байкала в XVIII в.
Единого мнения среди ученых о происхождении этого праздника и его целях, а также почему именно гора Ёрдо стала местом его проведения, до сих пор нет. Известно, что для больших шаманских праздников, по верованиям древних людей, рядом должна находиться большая вода, чтобы призывания верующих могли дойти до неба. Рядом с горой Ёрдо находится озеро Байкал, мимо горы протекает река Анга. Присутствие рядом реки также важно, так как считается, что проточная вода при совершении обрядов уносит все плохое. Большинство информаторов говорят о проведении «праздника обновления природы» в конце мая – начале июня, когда земля покрывалась первой зеленью. Достоверно установлено, что практика проведения игр в этом месте прекратилась с приходом на Байкал христианских миссионеров приблизительно в XVIII в. и уже в начале ХХ в. отошла в область преданий.
ДРЕВНИЕ КОРНИ ПРАЗДНИКА
Происхождение Ёрдынских игр, вероятнее всего, восходит к языческому празднику обновления природы, распространенному как среди скотоводов Азии, так и среди крестьян Европы. Майские празднования отмечены у многих народов и связаны с переходом от зимы к лету, когда появлялись первая зелень и трава. В описаниях бурятских праздников есть большой весенний праздник с обязательным возлиянием кобыльего молока и стрельбой по мишеням – Сурхарбаан. Традиционно на нем проходили также соревнования борцов и конные скачки. В девятый день мая собирали всех беломастных кобылиц и освящали их кумысом. Это был ежегодный весенний тайлаган – праздник обновления природы, наступления весны, обилия молочных продуктов.
Слово «тайлаган» происходит от древней общемонгольской формы «тахиху», что значит «чествование» богов. Тайлаганы регулярно проводились в каждом бурятском улусе с середины мая до конца осени. Каждый посвящался конкретному божеству – эжину. Тайлаганы, как правило, были массовыми мероприятиями всего населения улуса, рода. Доступ на праздник имели все мужчины, без различия возраста и положения. Из женщин допускались только незамужние и дети. Неучастие в тайлагане считалось нарушением традиций отцов и дедов, оскорблением эжинов – хозяев местности. Наказанием за неучастие празднования могли стать болезни или разные беды. Во время общего молебствия перед началом праздника собравшиеся просили у богов и эжинов благополучного года, обильного урожая и травостоя, умножения скота, счастья и благополучия в семьях, избежания бед и несчастий.
Во многих европейских странах также бытовал весенний народный праздник крестьян с посадкой майского дерева, сопровождавшийся всеобщим ликованием, гуляньем, пением и плясками молодежи. Проводился он в первое воскресенье мая, в распеваемых в этот день песнях восхвалялись «хлеб и мука, которые всходят в мае». На празднике молились о хорошей погоде, обильном урожае, о земном и небесном счастье. Описание майского праздника, опубликованное в Лондоне в 1583 г., свидетельствует о традиции гулять и веселиться в этот день до утра: «В майский праздник молодые люди, девушки, пожилые люди и их жены отправляются ночью в леса, в рощи, в горы и на холмы, где всю ночь проводят в приятных забавах. А утром они возвращаются, принося с собой для украшения своих сборищ березу и ветки деревьев. Майское дерево (березу) устанавливают на площади в деревне и начинают плясать вокруг нее. Я слышал от людей весьма почтенных и заслуживающих доверия, что едва ли одна треть из ушедших в лес сорока, шестидесяти или ста девушек возвращалась домой столь же целомудренной». Зеленое дерево, принесенное из леса, символизировало принос лета в деревню, только что пробудившегося духа растительности. В описываемой традиции говорится, что на протяжении целого месяца юноши и девушки каждый вечер с песнями танцевали вокруг этого дерева, во время праздника юноши выбирали себе невест, а девушки – женихов.
Обособленная жизнь в удаленных бурятских улусах не располагала к частым празднествам – общие торжества и сборы были довольно редкими, поэтому возможность налаживания взаимоотношений и знакомств на праздниках была очень значимой. Все информаторы подчеркивают важность этих побудительных мотивов для поездки на Ёрдынские игры, сопровождавшиеся многодневным гуляньем молодежи и соревнованиями, где была возможность познакомить молодых людей друг с другом.
По своему содержанию Ёрдынские игры схожи с майским народным праздником крестьян, а также с древним весенним праздником якутов – ысыах, посвящаемым наступлению лета и развитию коневодства. Многодневный ёхор вокруг горы Ехэ Ёрдо имеет сходство с хороводным многодневным танцем осуохай на якутском весеннем кумысном празднике ысыах, а также с круговыми танцами у священной горы эвенков Охотского побережья.
Весенние тайлаганы традиционно проводились всеми бурятскими родами у своих родовых святынь. Известно, что общеэхиритской культовой горой являлась гора Байтог в верховьях р. Куды. На тайлаганах, проводимых на этой священной горе, собирались представители всех эхиритских родов. Качугские и ольхонские буряты традиционно ездили на Байтог вплоть до середины XIX в. При проведении главного весеннего тайлагана кудинские буряты во время молебна приносили в жертву за один раз свыше 100 баранов. По свидетельству местных жителей, на весенние тайлаганы у священной горы Байтог съезжались «все буровские роды, начиная от Хоринурского улуса и кончая Ользонским, здесь закалывали за один раз 70 лошадей и 140 баранов».
