– Вот спасибочки, – огрызнулась я. – А то я без вашего высочайшего соизволения не разберусь со сво‑ей внешностью!
– Кто тебя знает, – элвар, как всегда, подшучивал, а ехидством в его улыбке можно было салаты за‑правлять вместо горького перца. – Ты ведь такая нежная, такая беспомощная, такая хрупкая….
Его счастье, что он такой увертливый. И что человеческая сила рядом с элварской, как воробей с кош‑кой. А то бы пару подзатыльников я элвару отвесила.
– Ёлка, королей бить нельзя, – тут же возмутился Тёрн.
– А я в воспитательных целях!
– Это серьезное оскорбление и оно карается по всей строгости закона.
Я все‑таки попыталась сцапать элвара за остроконечное ухо, но не тут‑то было. Тёрн увернулся и подмигнул мне.
– Знаешь, с тобой приятно общаться. Даже среди людей должно быть что‑то, постоянное в своей ос‑нове.
Еще бы не постоянное! Желание надрать наглому элвару уши у меня присутствовало постоянно, с первой минуты нашего знакомства. И он об этом прекрасно знал. Ему просто нравилось доводить меня до белого каления. Я фыркнула и постаралась сменить тему.
– А что привело сюда Его Величество?
– Ёлка!
– Хорошо, хорошо…. Так какого черта ты здесь позабыл?
– Пока не знаю. Но очень надеюсь решить одну проблему.
– Какую?
– Потом расскажу.
Легкое ментальное прикосновение. Почти ветерок. Тёрн старался пользоваться своим даром очень аккуратно, особенно вблизи Универа, где хватало своих магов.
– Попробуй только не расскажи!
И я мгновенно переключилась на другие вопросы, чтобы никто не заметил паузы в разговоре.
– А как ты сюда добрался?
– Лаванда с Темиком подбросили до ближайшего пункта телепортации, а оттуда нас быстро переки‑нули в Квестар.
Понятно.
Квестар был ближайшим телепортационным пунктом. И от него до Универа было два часа пути, не больше.
Я решительно вывернулась из рук приятеля и стащила с плеча элвара роскошную прядь темно‑зеленой водоросли.
– Ты весь промок.
– Этим можно заплатить за удовольствие обнимать нимфу.
– За нимфу ответишь!
Учитывая, что местные нимфы были весьма любвеобильными созданиями, то есть соблазняли каждо‑го, кто попадался им на глаза, не делая разницы между женщинами и мужчинами, сравнение было для меня нелестным.
– Как скажешь! – И тут же, перейдя на совершенно другой, деловой и холодный тон, – Ёлка, ты не могла бы пригласить нас внутрь?
Это было еще одной особенностью магического Универа. Простенькое заклинание, наложенное на ворота и стены, не позволяло никому войти внутрь без приглашения студентов или преподавателей.
– А что, о вашем приезде никто не знает? – удивилась я.
– Ёлка, еще вчера я был в своем дворце! И даже не собирался ехать к вам! – И опять резкая смена то‑на. – Но ради встречи с вами, прекрасная дама, я готов совершать еще и не такие безумства!
Ну почему я никогда не смогу надрать этому нахалу уши!?
– П отому что я этого не заслужил.
– Да неужели?
– Да факт!
– Ну, погоди ж ты у меня! Уши оборву!
На этой многообещающей ноте я присела в реверансе, старательно растягивая в стороны плети водо‑рослей.
– Прошу вас, Ваше Величество! Окажите нам высочайшую честь, взойдя своей светоносной стопой под скромный кров Магического Универа!
Судя по кровожадному взгляду Тёрна, брошенному на кончики моих острых ушей, он питал те же надежды в отношении меня.
Я спокойно прошествовала по Универу. Могла бы и вообще без одежды пройтись. Во‑первых, в Уни‑вере оставалось очень мало студентов, а во‑вторых, все так были заняты элварами, что никто и внима‑ния на меня не обратил. Кан заключил очень невыгодное пари. Ему‑то придется так явиться к Меренге! Да‑да, имя у нее такое, Меренга Джеллис. Но пока на эти сладости не нашлось ни одного любителя.
Я захлопнула за собой дверь – и тут же наткнулась на осуждающий взгляд Лорри.
– Ёлочка, и ты так шла по Универу?
– Ага, было дело.
– Надо говорить не 'ага', а 'да'.
– Да, было дело.
– Мне достать нашатырный спирт?
Сколько бы я ни дружила с привидением, но уследить за всеми вывертами ее логики!? Увольте! Кош‑мар!
– Зачем?
– Откачивать тех, кто упал в обморок от твоей неземной красоты.
– Лучше водку.
– Согласен. И мне налить не забудьте.
Щеколду я не опустила. А зря. Тогда бы Тёрн не заявился ко мне в комнату без стука и приглашения.
– А вы не обнаглели, молодой человек!?
Чтобы сбить Лорри с толку, требовалось гораздо больше, чем какой‑то там король Элвариона.
– Будьте любезны выйти вон и подождать, пока моя подопечная переоденется.
– Только если вы составите мне компанию, госпожа… простите…
– Ан‑Астерра.
– Госпожа Лоррелайн ан‑Астерра, покорнейше прошу вас скрасить мое одиночество, в ожидании того момента, когда я смогу вновь увидеть свою хорошую знакомую.
Лорри фыркнула, но вылетела за дверь.
– Кажется, вы еще не совсем безнадежны, молодой человек. Ёлка, переодевайся быстрее, не то зара‑ботаешь себе воспаление легких!
Дверь хлопнула, и я осталась в одиночестве. Стащила водоросли, бросила их в ведерко с
водой, стоящее в углу, сняла мокрый купальник и поспешно натянула теплую одежду. Как всегда. Штаны, туника, носки, мягкие домашние ботики. Волосы? Хм! Я подошла к зеркалу, убедилась, что с вороньим гнездом на голове не справиться и за час – и махнула рукой. Черт с ним. Лорри это не волнует, а Тёрн и похуже видел, когда мы вместе путешествовали.
В дверь негромко стукнули костяшками пальцев.
– Войдите, открыто, – крикнула я. А сама уселась перед зеркалом и попыталась кое‑как разодрать спу‑тавшиеся волосы.
– Ёлка, благовоспитанная девушка должна приоткрыть дверь и тихо пригласить гостей войти.
Лорри вплыла прямо через стену и расположилась на кровати. Не то, чтобы ей нужна была опора, но моя тетушка‑призрак чувствовала себя комфортнее, изображая все признаки живого человека.
– Значит, я поступаю как благовоспитанная ведьма, – кивнула я.
Тёрн уже успел свернуться клубком в моем любимом кресле.
– Как у тебя дела, малыш?
– Как у огурца на грядке, – огрызнулась я. Ну, вот к чему этот вопрос? Ведь и сам все знает!
– Да, но Лорри не знает о моих способностях.
Я приняла упрек и криво оскалилась.
– Живу, учусь, сдала все экзамены и осваиваю новые предметы. А у тебя?
– А у меня очередные проблемы.
– Правда? А я‑то думала, что ты на каникулы в Универ приехал…
– Наивность соответствует возрасту.
– Чья бы элварская корова мычала, а коронованная помолчала!
– Корова? Наглость! Да за такое обращение с коронованными особами знаешь, что быва‑ет?
– Конечно! Ничего не бывает! Поди, докажи, что я так с тобой обращаюсь!
– Нахалка!
– Вредный зубоскал!
