В ансамбле Верок были и другие связанные с ней сооружения. О масонском обработанном камне как знаке совершенства, а также о кубическом пространстве «Святое святых» иерусалимского храма напоминала Вилла в форме куба, как бы вырастающая из рустованной кладки. Ее Гуцевич украсил пилястрами дорического ордера, который воспринял от своих французских учителей и который был новшеством для земель Речи Посполитой. Колонны дорического ордена, которые для масонов служат символом мудрости, можно было увидеть на фронтисписах масонских сочинений. Он применен и в других постройках в Верках – Малом дворце и Конном дворе, включающем также жилые помещения. Его масштабный ансамбль с дорическими колоннами и пилястрами колоссального ордена, входной аркой, сквозь которую вырисовывается увенчанная масонской иглой башня главного корпуса, также заслуживает отдельного внимания в программе дворцово-паркового комплекса.
Масонские постройки обычно не обходились без изображений сферы, которая есть на въездных воротах Верок. Это символ Вселенной, единения масонских братьев и универсальности их идей[1016]. О масонских влияниях в Верках говорит также упомянутый де Линем обелиск и миниатюрный Домик смотрителя, построенный на плане наугольника (символ равновесия, добродетели, связи Бога и человека). Подобный план получил дворец в Добжице (Завадзкий), где равносторонний угольник слился с формой лопаточки каменщика, которая указывала на масонскую степень мастера – ее носил владелец дворца, А. Гоженьский, кавалер Розового Креста. Дворец в Залесье Михала Клеофаса Огиньского по проекту Михала Шульца (после 1802 г.) также представлял в плане прямой угол, но с соотношением длины сторон 2:1[1017]. Главный фасад дворца с портиком до высоты фронтона имел форму куба, завершенного обелиском. Его венчала каменная ваза – это был еще один воспринятый от Древнего Египта масонский символ, означавший внутренний покой.
Церклишки и языческие истоки
Масонские влияния можно обнаружит и в других дворцово-парковых ансамблях, как Церклишки Хоминьских. Здесь ранее располагалось древнее святилище – гора Перкунаса, где, согласно традиции, некогда существовал жертвенник. Этот бог первенствовал среди балтийских божеств и наделялся универсальными функциями, в том числе плодородия, культ которого исповедовали масоны. Перкунас символизировал и важную для них связь с древней литовской традицией. Его атрибутом был дуб. Мотив дубового листа и желудя проходит через все оформление интерьеров дворца в Церклишках. Пол центрального зала дворца, набранный из дуба, в середине имел прямоугольник с интарсией, главным мотивом которой также служили листья дуба и желуди (они присутствуют и в лепнине флигеля дворца в Верках). Эти перешедшие в масонскую символику знаки Мужества и Силы, имели античную генеалогию (символ Зевса; священный дуб святилища на Делосе).
Полы служили особо значимым местом для введения масонской символики. В масонских ложах они обычно представляли мозаику светлых и темных квадратов – символ дуализма мира, означая также богатство творений Бога и переменчивый ход жизни[1018].
Кафельная печь, сверху украшенная рыцарскими эмблемами, которая была в Церклишках, могла напомнить масонам о средневековых истоках их общества, а жирандоль в виде лилии – о храме Соломона. Во дворце висел портрет литовского референдария и виленского каноника П.Кс. Бжостовского[1019]. Ф.Кс. Фабр изобразил его на фоне Павлова у сломанной колонны (ил. c. 316). Это был постоянный мотив масонских сооружений. Во Франции в Дезер де Рец главная постройка имела вид сломанной колонны (ил. с. 264), в Польше так выглядел павильон в парке Александрия в Седльцах Огиньских. Сломанные колонны увенчивали грот в Яблонне.
В Церклишках сохранилось здание из необработанных камней разной формы, квадратное в плане, с двухколонным портиком. Примечательным сооружением, также имитирующим древнюю кладку, был Ледник на плане круга с ужом на башенке. И в других поместьях можно найти мотивы, близкие масонам. Все они вписались в цепочку масонских в своей программе дворцово-парковых ансамблей, которые создавались во второй половине XVIII – начале XIX в. по всей Европе, включая Россию[1020].
Исследуя культуру XVIII в. нельзя оставить без внимания то, что было связано с вольными каменщиками, их идеями и конкретными реализациями. В середине XVIII в. ложи объединяли около 50 000 европейцев и американцев, в том числе около 1500 женщин[1021]. Этим движением была охвачена интеллектуальная и социальная элита, что во многом тогда совпадало. Однако выявление масонского наследия – не однозначная процедура. Не каждые две колонны – символ масонской ложи, а разного рода концепты, формулируемые в масонских сочинениях, содержали признаки, характерные для Просвещения в целом. Их попытки постичь тайны Вселенной, «вчувствоваться» в них, были не только герметическими, но и герменевтическими опытами.
Масонскую мысль занимали метафизические проблемы, она интересовалась мистическим и иррациональным, герметическим и герменевтическим, она возвращалась в необъятность Вселенной. Частью ее вольным каменщикам виделись разбиваемые ими сады, а прямоугольник ложи воплощал для них идею мировой гармонии. Все это придавало универсализму Просвещения особое измерение.
Масонская деятельность имела и земные параметры, способствуя, в частности, изменению восприятия «чужих» и далеких во времени культур, что было знаком эпохи. Однако совершавшиеся при этом метаморфозы, разрушение старых мифов и стереотипов и возникновение новых – отдельный предмет исследования.
Принятые сокращения
Ligne de Ch. Melanges – Ligne de Ch. Mélanges militaires, littéraires et sentimentaires. 34 vols. Dresden, 1795–1811
Polska stanisławowska – Polska stanisławowska w oczach cudzoziemców / Opr. i wstęp S. Zawadski. In: 2 T. W., 1957
Линь Ш. де i8og – Линь Ш. де. Письма, мысли и избранные творения, изданные баронессою де Стаэль Гольстейн и Г-м Пропиаком. М.: В типографии С. Селивановского. В: 4 т. М., 1809.
Русская усадьба – Русская усадьба. Сборник Общества изучения русской усадьбы.
Свирида 1978 – Свирида И.И. Польская художественная жизнь конца XVIII – первой трети XIX века. М., 1978.
Свирида 1994 – Свирида И.И. Сады Века философов в Польше. М., 1994.
Свирида 1999 – Свирида И.И.
Между Петербургом, Варшавой и Вильно: художник в культурном пространстве. XVIII – середина XIX века. М., 1999.
Свирида 2006 – Свирида И.И. Версаль в русской культуре: между реальностью и мифом // Россия и Франция XVIII–XIX вв. Вып. 7. М., 2006.
ЦС с указанием номера тома – Царскосельская научная конференция. Материалы.
Джованни Баттиста Пиранези. Перекресток Виа Аппиа и Виа Ардеатина. Фронтиспис ко второму тому серии «Римские древности». 1753. Фрагмент
Примечания
1
Шелер М. Положение человека в Космосе [1928] // Проблема человека в западной философии. М., 1988. С. 57.
2
Топоров В.Н. Пространство и текст // Текст: семантика и структура. М. 1983. С.227.
3
Лотман Ю.М. Семиосфера: Культура и взрыв. Внутри мыслящих миров. Статьи, исследования, заметки. СПб., 2000. С. 251.
4
См.: Руднев В.П. Морфология реальности: Исследование по «философии текста». М., 1996.
5
Барт Р. Избр. работы: Семиотика. Поэтика. М., 1989. С. 388.
6
Пригожин И, Стенгерс И. Порядок из хаоса. М., 1986; Guattari F. Chaosmose. P., 1992; Можейко М.А. Хаосмос // Новейший философский словарь. Минск, 2002.
7
Мандельброт Б. Фрактальная геометрия природы. М., 2002.
8
Deleuze G. Guattari F. Rhizome. P., 1976; Эко У. Заметки на полях «Имени розы» // Имя розы. СПб, 2004. С. 629.
9
Гадамер Г.Г. Актуальность прекрасного. М., 1991. С. 65–66.
10
Башляр Г. Поэтика пространства. М., 2004.
11
Топоров В.Н. Эней – человек судьбы. М., 2000.
12
Гачев Г.Д. Национальные образы мира. М., 1988; Он же. Национальные образы мира: Космо-Психо-Логос. М., 1998 и серия книг, посвященных конкретным культурам.
13
Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. М., 1979. С. 25, 49–50.
14
Соколов М.Н. Время и место. Искусство Возрождения как перворубеж виртуального пространства. М., 2002. С. 11.
15
Раушенбах Б.В. Пространственные построения в живописи. М., 1980.
16
Шапиро М. Некоторые проблемы семиотики визуального искусства. Пространство изображения и средства создания знака-образа // Семиотика и искусствометрия. М., 1972.
17
Шпенглер О. Закат Европы: Образ и действительность / Пер. Н.Ф. Гарелина. Новосибирск, 1993. Т. 1. С. 243, 429.
