увидел решительный блеск в глазах, с каким она недавно предлагала устроить засаду для Его высочества.
Но имя-то было знакомое, где-то Анри его слышал. Юноша сделал знак Арману подождать и задрал голову к потолку, машинально потянулся за вспомогательной зубочисткой. Натренированная послушная память из тысячи имён малознакомых людей вытащила на свет:
– Арауканский шпион, метаморф…
Мари сделала торжествующий жест:
– Вот! Наверняка это был тот мужчина-тень, с которым я столкнулась возле кабинета.
Анри покачал головой:
– Это слишком невероятно, – и кивнул Арману, – давай! Повторяй: именем света Владычицы…
Но тот медлил, переведя взгляд на решительную Мариэль:
– Если есть способ вспомнить всё быстрее, каким бы он ни был, я согласен. Шпионы, метаморфы – звучит, как книжный детектив, но, учитывая последние новости, не такое уж и глупое предположение.
– Я против, ещё раз говорю! Никаких сделок с… – Анри поперхнулся, –… мразь…
– Ты ставишь… своё эго… превыше интересов… государства? – вновь глядя в пустоту, произнесла Мари, словно повторяя чьи-то слова.
Арман поднял руку, разрешая крови потечь вниз:
– Давайте покончим с клятвой и перейдём к вашему способу. Именем света Владычицы…
Ленуар остановил его, испытывая дурное предчувствие. Мари снова уставилась на книжный шкаф, побледнела и медленно обратилась к Арману:
– Требуется твоё согласие… на условие…
– Даю согласие! Видели бы вы сейчас ваши лица, – спокойно кивнул юноша, веря, что в присутствии друга ничего дурного не может случиться.
За миг до того, как Мари бросилась к Анри, губы его побелели:
– Откажитесь, пока не …
Девушка обхватила его окаменевшее лицо ладонями и расцеловала, а затем прижалась, содрогаясь от накатившего ужаса перед условием Некроманта:
– Прости, прости меня! Ты был прав! Я не хочу… Не хочу, чтобы ты это видел!
– Мразь, какая же ты мразь!.. Я клянусь тебе, что найду способ загнать тебя в подземелье черепом вниз! – слова Анри, судя по всему, не относились к бросившейся в его объятия девушке, а к кому-то третьему, о чьём существовании Арман не подозревал. Инквизитор обнял Мари и спрятал лицо в её волосы, ниспадающие на шею.
Арман шумно спустил воздух и потёр окровавленной рукой переносицу, спохватился, полез за платком.
– Други мои, вы меня извините, но я мало что понимаю из вашего диалога. Что происходит? Как снять эту шархалову клятву? Или уже не надо?
Он испытывал смущение, будучи вынужденным наблюдать чужие эмоции. А когда Мариэль повернулась к нему, и Анри поднял лицо, предзнаменование неотвратимой скверны, наконец, настигло и его. Делоне наклонил вопросительно голову:
– На что я подписался?
Анри отпустил руку Мари и, играя желваками, подошёл к столу сира Марсия. Взял оттуда песочные часы, поставил на столик рядом с диваном, на котором сидел недавно с Мари и отошёл к шкафу:
– Покончим с этим быстрее!
*****
Услышав об условии, Арман пришёл в ярость, не желая продолжать разговор, готов был выскочить из кабинета, но дверь надёжно держала заключивших договор:
– Ты теперь меня понимаешь? – юноша ткнул кулаком в грудь Анри, отводящего взгляд и не отреагировавшего на грубое прикосновение. – Каждый раз это всё повторяется! Ар-р-х! Ненавижу, когда она меня использует!
Он швырнул в стену первый попавшийся под руку предмет.
Мари сидела на диване и, отвернувшись, беззвучно роняла слёзы. Ленуар подошёл к Арману, склонившемуся над столом отца, положил руку на плечо:
– Мне оно тоже не нужно. Да, я сплоховал. Но этот нас отсюда не выпустит, пока мы не покончим с этим. Сейчас не тебя – он меня хочет наказать.
– Кто?! Шархал вас обоих побери!
– Я потом скажу. Он наложил печать невмешательства.
Расстроенный как никогда вид Анри убедил: дело непростое. Арман шумно втянул носом воздух, кивнул на песочные часы:
– Все пять минут?
Анри кивнул, с ненавистью во взгляде пытаясь угадать, где находится Чёрная сволочь. Арман повернулся к Мари, увидел, что она слишком далеко от него, подвинулся ближе и занёс руку, чтобы развернуть девушку к себе, но вспомнил о принципе клятвы:
– Как я это сделаю, если не могу дотронуться?
– Rwy’n canslo fy ngair dros dro*, – донеслось хриплое от шкафа, где стоял Анри, – повтори трижды.
Арман повторил и добавил, вздыхая неопределённо:
– Я готов, – повернул к себе Мариэль.
Начинался ли с ней хоть один поцелуй, когда она не тряслась? Помимо неоднозначных ситуаций это выбешивало не меньше, как и слёзы, за которыми пряталось, шархал знает что. Протянул руку и перевернул часы, ненароком зацепил взгляд Ленуара, кивнул ему. Вздохнул повторно, ожидая, когда Мариэль вытрет мокрое лицо и успокоится.
Перевёрнутые часы замерли, не пропуская через воронку ни одной песчинки.
– Мариэль, – позвал её, – чем быстрее покончим с этим…
Она кивнула, ресниц не подняла – только подставила лицо так, чтобы Арман мог дотянуться до него. Где-то далеко рыкнул знакомый голос, и Мари отпрянула.
– Глупостей в этот раз не будет, обещаю! – разум Армана никак не хотел признавать случайную дурость, по которой он снова влип в непонятную ситуацию. И дал себе слово никогда не соглашаться на условия договора заранее, пока те не озвучены.
Коснулся равнодушно губами других, солёных, помедлил, собираясь с духом, но Мари пришла на помощь. Судя по её вздоху, обречённого мужества у неё было больше.
– Помоги, Белая Владычица… быстрее покончим с этим, – повторила фразу, ставшую заклинанинием для троих.
Он смотрел, стоя с боку и не видя всех подробностей, но они ему и не нужны были. Две пары рук, сначала застенчиво двинулись к чужим плечам, замерли на них. Прошла минута, и пальцы Мариэль погрузились в густые чёрные волосы, а руки партнёра уверенно легли на её спину и затылок, словно знали, как ей нравится.
Анри не выдержал, потёр рукой заледеневший лоб, позволив себе слабость, как ему казалось, на мгновение. В голове сразу ехидно гоготнули: Ленуар остановил падение песчинок, подарив целующимся дополнительное время.
Тогда он придумал отвлекать себя фантазиями о том, как найдёт способ стереть в порошок Некроманта. Стало легче, это отчасти помогло закрыться, и, надевший непрочную, но всё-таки броню разум вспомнил одну из самых неприятных королевских традиций.
При подборе пары для всех царствующих особ, в целях сохранения редкой магии, на проверке слияния присутствовало трое главных инквизиторов. Они фиксировали реакцию сталкивающихся сил, записывая в свиток поведение каждого оттенка в ауре, чтобы позже истрактовать его, как положено.
Анри как младший мастер никогда не присутствовал при этом, но Тирр предупреждал: рано или поздно юноша займёт высокий пост. И Ленуар схватился за спасительную подсказку, дрожащими руками достал футляр, надел очки. Картинка расплылась в мареве играющих аур. По статичной силовой оболочке прыгали всполохи, напоминая бегающих в догонялки зайцев.
Да, смотреть стало легче, но от сердца, ставшего внезапно стеклянным, от каждого удара по нему ползли новые трещины – звук шороха одежды под гуляющими руками каждый раз бил наотмашь. Анри относительно был готов к её голосу, потому что слышал его и знал все слова, которые могли выдохнуть её забывшиеся губы. Но он…
