Стать как все.
Тоха, наконец, начал мыслить относительно логично.
Так — выживание прежде всего. Он выживет в одиночку? Днем, безусловно — свинки поодиночке не шастают, а большую группу он засечет издалека. Если не соваться в тенистые уголки, крыс тоже можно не опасаться. До ночи далеко, и вряд ли его кто-то до темноты прикончит.
Уже неплохо.
У него есть оружие — пистолет, автомат и огромный нож. Есть запас патронов и гранат к подствольному гранатомету. И ручных гранат имеется парочка. Он сумеет отбиться от одиночной крысы, а если повезет, то и пары крыс. Из минусов следует отметить отсутствие левого кроссовка — ступни у него не закаленные и ходить босиком по лесу будет нелегко.
Какая у него сейчас главная задача? Добраться до города. До родителей и милой Ксюшки. Отсюда до него около ста километров. С черепашьими темпами продвижения, заданными Рощиным, Тоха надеялся попасть туда лишь завтра, с утра — они собирались объехать его стороной. Ему бы пришлось решаться на то, что совершил в свое время Олег — расстаться с отрядом. Здание на карте города он Рощину указал — больше ничего им не должен. А теперь он вообще сам себе хозяин — никто его не станет подвозить к родным или тягостно уговаривать остаться. Надо как-то добраться самостоятельно. И побыстрее. Вопрос: как?
Тоха был разгильдяем еще тем. Ленив до безобразия, нездорово ироничен и слишком высокого мнения о себе любимом-великолепном. Недостатков, конечно, у него более чем много (если признаться честно), но есть и достоинства. Тоха имел великолепную память, и если припекало, мог быстро и качественно проанализировать огромный массив информации, заключенный в ячейках этой уникальной памяти.
Полежав несколько минут, Тоха придумал способ как быстро и без лишнего риска добраться до родных. В его плане было немало слабых мест, но возникшие проблемы он будет решать по мере их возникновения.
Первым делом пришлось рискнуть — вернуться на окраину поселка. Правда, он долго крался параллельно опушке, чтобы оказаться как можно дальше от самоходки — наверняка пушка привлекает внимания свинок. По пути пару раз едва не пробил ступню об острые сучки палых ветвей, но других происшествий не было.
Выбравшись к огородам, свистнул с ближайшего пугала его одежонку — старое пальто, в сильно драном состоянии. Забравшись в заросли, с помощью чуть ли не силой навязанного Чижовым гигантского ножа расчленил тряпье на запчасти, обернул им ногу, на разгрузку подвязав сверток запасных ленточек, для ремонта непрочного заменителя кроссовка.
Проблема обуви временно решена — можно приступать к следующему этапу.
Здесь тоже пришлось рискнуть — необходимо было вернуться на шоссе: примерно на километр к югу от поселка. Канонада к тому времени затихла, но Тохе не сомневался — свинки так быстро уйти не могли. Наверняка в окрестностях остались их отряды, да и шум мощных двигателей, доносящийся частенько издали, это подтверждал.
Обходить поселок севернее, чтобы двигаться назад западнее шоссе, было неразумно — на болотистой равнине ему будет трудно укрываться от вражеских глаз, ведь густой камыш там растет далеко не везде. Пробираться восточнее автострады тоже грозит неприятностями — ведь именно здесь только что кипел бой. Зато, если не наткнется на свинок, выиграет в расстоянии — не придется делать обход.
Решено — пойдет восточнее.
На первые следы боевых действий наткнулся уже минут через десять. Прямо через лес проломилось несколько единиц гусеничной техники. Деревья свалены, упавшие стволы частично ошкурены траками, а иногда и жестоко расщеплены. Местами попадаются следы пуль, а один раз Тоха поднял с моховой подушки автоматную гильзу, остро пахнущую сгоревшим порохом.
Дальше продвигался еще более осторожно, хотя куда уж больше… Правее то и дело начинали гудеть моторы — в поселке продолжалась нездоровая шумиха. Но в лесу тишь да благодать — только редкие следы войны нарушают душевный покой.
Еще через десяток минут Тоха выбрался к подбитому бронетранспортеру.
С опушки поляны усмотрев зеленую тушу, присел в кустах, изучил ее внимательно. Быстро понял — техника не Синельникова. Скорее всего, свинки докатались. Машина не сгорела, да и с виду почти целая. Если не считать чернеющей пробоины в передней части. Тут даже Тохе стало понятно — танкисты постарались. Врезали подкалиберным. Взрыва, как он понял, такой снаряд не дает — просто кусок железяки, без взрывчатки. По сути, наконечник лома из особых сплавов и идеально выверенной формой. Дротик индустриального века. Способен прошивать корпуса танков — БТР ему как матерому тираннозавру пачка чипсов. Скорее всего, насквозь пролетел, даже не заметив препятствия. По пути перемолотил в рубленый фарш всех, кто попался, тем же самым грязным делом занимались и осколки разбитой брони.
Выбраться из укрытия для детального осмотра вражеской техники Тоха не решился. А вдруг там кто-то живой остался? Или сейчас сюда вернутся свинки, забрать подбитую технику на металлолом. Да и нафига ему нужен этот стальной гроб? Обошел полянку десятой дорогой, уткнувшись при этом в кладбище. Идти туда не стал — обогнул и его по лесу, а уж затем, прячась за кустами, выбрался к шоссе.
Всего лишь час назад их колона ехала по этой дороге с демонстративной наглостью. Было отчего наглеть: имелся танк с отличным экипажем из опытных офицеров, новенький бронетранспортер, самоходка с мощнейшей пушкой, и грузовик с запасом снарядов, патронов и оружия. А теперь Тоха пробирается здесь в одиночку, на собственных ногах, да еще и в одном кроссовке.
Как быстро меняется мир…
А еще, по пути, они часто встречали тех, кто пытался ехать по дороге столь же нагло. А может и не нагло — осторожно крались, ночами. Но они больше не ехали. Расстрелянные машины стояли на обочинах, или лежали в кюветах. Иногда смятые гусеницами, иногда частенько или полностью обгоревшие. Рядом смердят трупы водителей и пассажиров. Точнее остатки трупов — зверье, воронье и «четвероноги» время не теряли. Да и свинки, если Богданов не соврал, не брезговали человечиной.
Но Тохе не нужна была машина — он пришел на дорогу за другим.
Зрительная память не подвела — вышел точно куда хотел. У обочины лежит мотоцикл, в кювете обглоданный костяк, почему-то без черепа. Чуть дальше, на пыльной траве, валяется ядовито-синий рюкзачок и какой-то неряшливый узел — похоже на свернутую куртку. Обувью здесь не разжиться — зубастые твари, настойчиво пробираясь к мясу ступней, поработали над ботами неслабо. Да и остатки цивилизованности мешали заняться грабежом смердящих скелетов — брезговал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
