небольшой серебряный флакон художественной чеканки. — Смотри, это достойный подарок, который привел бы в восторг лучших красавиц Италии! Но то, что содержит флакон, может быть предметом зависти для самых могущественных людей. Флакон содержит такое сильное противоядие, что оно способно превратить все страшные яды Борджиа в чистую безвредную воду. Перед таким противоядием не устоят и яды доктора Теребрицци. Подари этот флакон Беатрисе, заставь ее выпить жидкость, и ты увидишь, что все будет хорошо.
Доктор Баццони поставил флакон на стол и вышел.
— Ах, — простонал Джиованни, — неужели действительно я попал в этот ад? и он схватился за голову. Потом он быстро поднялся, выбежал на улицу и купил в цветочном магазине букет цветов. На свежих цветах, с еще не распустившимися бутонами, сверкали капли росы.
Настал час свидания с Беатрисой.
«Посмотрим, — сказал себе юноша, — испытаем те яды, которые таит в себе девушка».
Не успел он окончить свои думы, как случилось нечто, заставившее его похолодеть от ужаса. Свежий букет, который он держал в своих руках, вдруг стал быстро вянуть, через несколько мгновений лепестки и листья поблекли… сморщились и опали…
Молодой человек стоял ошеломленный. Ноги его дрожали.
«Баццони не обманул меня, — подумал он. — Смертоносный воздух комнаты и мое дыхание отравили цветы. Я дышал на букет — и он увял…»
Юноша окинул взором комнату и увидел в углу паука. Чтобы еще раз проверить ужасную действительность, Джиованни подошел к пауку и стал дышать на него. Насекомое начало судорожно ползти вверх по паутине, но тотчас упало на пол. Паук был мертв.
— Проклятие! — закричал Джиованни отчаянно. — Я сею вокруг себя смерть! Я сделался смертоносным чудовищем для всех живых существ! Отец, мать… Я никогда не вернусь к вам больше, не поцелую ваши седые волосы!
В это время он услышал за окном тревожный голос Беатрисы:
— Джиованни, почему вы не идете? Я давно ожидаю вас.
— Сейчас иду! — ответил несчастный юноша. «Да, — проговорил он уже про себя, — в последний раз я хочу быть возле тебя, Беатриса. Ты — одна, к кому я могу приблизиться без страха сделаться убийцей».
И он сбежал по лестнице, как безумный, и выбежал в сад.
* * *
Ласковый взгляд девушки, ее оживленная улыбка сразу успокоили Джиованни. Он остановился около нее, молчаливый и неподвижный. И когда она сказала:
— Ну, что же, идем! — он последовал за ней, как послушный ребенок.
Когда они подошли к огненно-красному «коралловому дереву», Джиованни начал жадно вдыхать его аромат, как истомленный путник припадает иссохшими губами к холодному источнику.
Новое, сильное, неведомое ощущение удивило и испугало его.
— Откуда это дерево?
— Оно — создание моего отца, — просто ответила Беатриса.
— Вы обманываете меня. Скажите мне, откуда появилось это дерево и как оно называется. Я хочу знать!
— Мой отец обладает глубокими знаниями тайн природы. «Коралловое дерево» появилось из земли в тот момент, когда я родилась. Мы с ним как сестры, а Теребрицци — наш отец. Одна — дочь его любви, другая — его знаний. И я затрудняюсь сказать, кого из нас он любит больше. Но не приближайтесь к дереву. Я уже предупреждала вас, что оно опасно для всех, кроме меня.
— Нет, я должен, я хочу приблизиться к нему, коснуться его, — оно привлекает, очаровывает меня, как вы сами привлекли и очаровали меня в этом страшном саду! — крикнул негодующий юноша.
Испуганная Беатриса быстро отошла от деревца. Джиованни последовал за ней.
Когда они отошли шагов двадцать, Беатриса обернулась и, указывая на дерево, сказала:
— Рожденное со мной, вместе со мной выросшее, оно было моим единственным другом до того момента, пока вы, Джиованни, не появились здесь…
— Я ненавижу вашего отца! Это он завлек меня! — воскликнул гневно юноша. Здесь какая-то ужасная западня, созданная, чтобы погубить меня!
— Вас завлекал мой отец?! — с краской негодования спросила Беатриса. — Но в чем, собственно, вы обвиняете моего отца? Зачем вы ему нужны?
— Я нужен ему для его новых опытов. А что касается его дочери, — то она…
— Дочь была счастлива в своем одиночестве до тех пор, пока не увидела вас. И теперь она не найдет уже больше своего счастья…
Джиованни взглянул на Беатрису любящими глазами.
— Правда ли это?
— Да, это правда, Джиованни! Ты принес сюда более сильный яд, чем все яды моего отца. Его яды причиняют страдания телу, а твои — причиняют душевные муки. Ты знаешь нашу тайну. Беги. Оставь меня одну в этом отверженном месте. Прежде, чем ты явился, это был мой мир, — мир, где я была счастлива. Но теперь… Беги же, беги, зачем же ты медлишь? Что удерживает тебя здесь?
— Ты, Беатриса, — произнес Джиованни и протянул к ней руку. Беатриса боязливо отшатнулась. — Не бойся, ты не причинишь мне вреда. Моя кровь отравлена так же, как и твоя, и так же, как ты, я сею вокруг себя смерть.
Беатриса вскрикнула от ужаса.
— Ты также осужден вместе со мною, Джиованни, я не перенесу этого! Я бы убила себя, если бы знала, что виновна в этом. Но поверь, я не виновна.
— Я верю тебе, Беатриса, — сказал юноша и обнял девушку. — Не отчаивайся. Ты будешь спасена. Смотри на этот флакон. Он содержит сильнейшее противоядие, которое очистит твою кровь и сделает тебя такой, как и все.
Беатриса жадно схватила флакон, поднесла к губам, но тотчас отвела руку.
— Нет, Джиованни! Если я выпью, то буду спасена, а ты… Пей лучше ты…
— Ты хочешь пожертвовать своей жизнью ради меня? Я теперь вижу, как ты любишь меня, но умоляю тебя, пей! Пей смело. Тебе прислал этот флакон друг, который желает нам добра.
Беатриса выпила. Как только она сделала последний глоток, из кустов появился Черный Доктор Теребрицци. Он с
