Президент республики как глава государства представлял Польскую Республику в международных делах, назначал (считаясь при этом с позицией большинства сейма) и распускал правительство. Он обладал правом с согласия сейма объявлять войну и заключать мир, созывать и распускать сейм (с согласия 3/5 членов сената), назначать высших должностных лиц, издавать исполнительные распоряжения и постановления. При всей широте этих полномочий (президент нес ответственность только за измену родине, нарушение Конституции и уголовное преступление), он, однако, должен был действовать в определенных демократических рамках, которые устанавливались не только сеймом и сенатом, но и правительством. Премьер-министр по Конституции обладал таким важным полномочием, как контрасигнация актов президента.
Раздел V Конституции 1921 г. был посвящен "Общим обязанностям и правам граждан". Традиционный перечень демократических прав и свобод дополнялся некоторыми социальными правами: правом на охрану труда и материнства (особенно труда несовершеннолетних и женщин), правом на социальное обеспечение, правом бесплатного обучения в школах и др. При этом гарантии осуществления этих прав должны были найти закрепление в текущем законодательстве, которое или запаздывало, или расходилось в своем содержании с конституционными нормами.
Не столь радикальны были демократические изменения в других странах. Новые конституционные законы Болгарии, Югославии, Румынии внесли демократические изменения главным образом в избирательное право, провозгласили ряд демократических прав и свобод, но сохранили монархическую форму правления. В Виттовданской конституции Югославии 1921 г. (она была принята в день святого Витта) явным анахронизмом были положения о значительных полномочиях короля, о лишении избирательных прав женщин. Конституция Румынии 1923 г. мало чем отличалась от старой Конституции 1866 г. Закрепляя монархическую форму правления, она оставляла фактически нетронутым помещичье землевладение, сохраняла привилегии знати.
Конституция Румынии, формально закрепляя принцип народного суверенитета, определяла Румынию как "конституционно-монархическое государство". По ст. 34 Конституции, законодательная власть в стране осуществлялась королем и национальным представительством в лице палаты депутатов и сената. Палата депутатов избиралась на основе высокого возрастного ценза — 21 год для избирателей и 25 лет для избираемых. Возрастной ценз для сенаторов повышался до 40 лет. Более того, сенат состоял не только из избранных сенаторов, но и сенаторов "по праву". Выборы осуществлялись по коллегиям (членами "палат торговых, промышленных, труда, сельского хозяйства", университетами) и по округам. Сенаторами "по праву" становились лица, "занимающие высокое положение в государстве и церкви": члены королевской семьи, митрополиты, епископы, генералы, бывшие премьер-министры, председатели палат высших судов и пр. (ст. 72, 73).
Конституция вверяла большие правомочия наследственному королю, назначавшему и увольнявшему министров, утверждавшему и обнародовавшему законы, имеющему право отменять и смягчать кару по уголовным делам, издавать указы, "необходимые для исполнения законов", и пр.
Авторитарный характер Конституции не могли изменить и формально закрепленные в ней, по образцу западно-демократических конституций, гражданские права и свободы: слова, союзов, печати, положения об уголовно-процессуальных гарантиях, суде присяжных. Эти права фактически перечеркивались введением в 1923 г. репрессивного закона о защите государства, систематически вводимым в предвоенные годы чрезвычайным положением, и пр. В условиях роста социальной напряженности, движения за свои права национальных меньшинств, в целях обеспечения прочного большинства в парламенте в 1926 г. вводится новый антидемократический избирательный закон, предоставлявший партии, получившей на выборах большинство голосов, абсолютное большинство мест в палате депутатов.
Наряду с демократическими преобразованиями в государственной сфере повсеместно были проведены и аграрные реформы, которые, однако, носили половинчатый характер, не затронули существенно крупного землевладения и не решили проблемы безземельного крестьянства.
По закону об аграрной реформе 1919 г. в Чехословакии государство получило право приобретать за выкуп излишки земли с тем, чтобы у земледельцев оставалось в среднем от 250 до 500 га, но не был предусмотрен порядок передачи земли крестьянам.
В сербско-хорватско-словенском государстве полностью отчуждались лишь земли Габсбургов, австрийских и венгерских помещиков. Излишки (сверх 150–400 га земли в Хорватии, 150–400 га в Воеводине) должны были сдаваться помещиками за большую компенсацию в фонд аграрной реформы, осуществление которой растянулось на 20 лет.
В Венгрии и Румынии на долгие годы сельское хозяйство сохранило полуфеодальные черты, в том числе барщину и издольщину. По закону 1921 г. об аграрной реформе в Румынии подлежали отчуждению за выкуп излишки помещичьей земли, превышающие 500 га, причем крестьяне должны были уплачивать помещикам выкуп, в 30–40 раз превосходящий арендную плату. Более радикальный характер носили земельные реформы 1919–1920 гг. в Болгарии, где максимальный размер землевладения был установлен в 30 га.
Не были решены в многонациональных восточноевропейских странах и острые национальные проблемы. Национальные распри не прекращались в Югославии и Румынии, не были урегулированы отношения чехов и словаков в Чехословакии. Национальную проблему Конституция 1921 г. просто обошла молчанием, исходя из ошибочной теории существования единой чехословацкой нации.
Стойкие кризисные явления в экономике, мировой экономический кризис 1929–1933 гг. сопровождались новым обострением социально-классовых, национальных противоречий, углублением политической нестабильности, выход из которой правящие круги видели в свертывании демократических государственно-правовых институтов, в ужесточении политических режимов. Во всем регионе четко наметились тенденции кризиса парламентаризма, не имевшего прочных традиций и социальной базы, вмешательства государственно-бюрократического аппарата во все сферы политической жизни, ущемления или прямого отказа от конституционных прав и свобод. Эти тенденции на завершающем этапе мирового экономического кризиса привели к установлению диктаторского военно-авторитарного режима в Болгарии, в закреплении авторитарных принципов и институтов во вновь принятых конституциях Югославии 1931 г., Польши 1935 г., Румынии 1938 г., сужавших права представительных органов, расширявших правомочия исполнительной власти, армии и всего аппарата управления.
Правящие круги этих стран пытались, вместе с заимствованием фашистской идеологии, перенять у фашистских режимов Германии и Италии методы управления, создать однопартийную систему и пр. Однако на восточноевропейской исторической почве эти порядки до конца не утвердились, профашистские партии не сумели обрести массовой базы. В этом и проявилось их качественное отличие от западноевропейских фашистских, тоталитарно-автократических режимов, сумевших на определенном этапе и на определенных условиях мобилизовать политически активное большинство населения на поддержку фашистских порядков, на признание культа харизматического вождя.
Изменения в демократических положениях конституций выразились в 1927 г. в Чехословакии, например, в том, что президенту страны были вверены не только чрезвычайные полномочия, но и право вносить изменения в конституцию. В Венгрии в 1926 г. было отменено всеобщее избирательное право, восстановлена антидемократическая по способам формирования и по характеру своей деятельности верхняя палата парламента (сенат), в которую входили представители генералитета, судейских чинов, лица, назначенные правящим диктатором Хорти, и др.
В Польше государственный переворот в 1926 г. привел к утверждению авторитарного режима, закрепленного впоследствии в Конституции 1935 г., явившейся своеобразным антиподом Мартовской Конституции 1921 г. Антидемократическое дополнение было внесено в Конституцию Польши уже в 1926 г., по которому президент получил право (ст. 44) издавать "в случае государственной необходимости" исполнительные указы, "имеющие силу закона".
По Конституции 1935 г., источником и носителем государственной власти являлся президент, ответственный только перед "Богом и историей". Вводилась недемократическая, крайне сложная система выборов главы государства, которая определялась им самим, так же как и порядок выдвижения на этот пост кандидата, не исключающий выдвижение президентом самого себя. Деятельность сейма и сената, который на 1/3 назначался президентом, носила подчиненный характер, так как последнему принадлежало не только право издания указов, имеющих силу закона, отлагательного вето, созыва и роспуска сейма и сената, но и, более того, преимущественное право законодательной инициативы в вопросах изменения конституции.
