— Это мистер Ладлоу хочет одним выстрелом убить двух зайцев, — хладнокровно заметил Бороздящий Океаны, даже не оборачиваясь, чтобы посмотреть, где сейчас крейсер. — Этой пальбой он будит спящих горожан и угрожает нашей лодке. Нас заметили, друзья, и нам не на что надеяться, кроме как на свое мужество да на помощь нашей повелительницы. Навались веселей! Поднажми! Мастер Трос, взгляните на королевский крейсер. Скажите, на месте ли его шлюпки или же шлюпбалки пусты?
Матрос, к которому он обратился, был загребным и сидел лицом к «Кокетке». Не переставая грести, он небрежно скользнул взглядом по крейсеру и ответил с хладнокровием человека, привыкшего к опасности:
— Его тали висят, словно локоны русалки, а на мачтах маловато людей, однако их на крейсере вполне достаточно, чтобы угостить нас еще одним ядром.
— Рано же нынче продрали глаза слуги ее величества! Ну, молодцы, поднажмите еще самую малость, и мы скроемся за мысом!
Второе ядро угодило в воду у самых весел; но тут же гичка, послушная рулю, скользнула за мыс, и крейсер потерял ее из виду. Как только он скрылся, по другую сторону от Корлера показалась бригантина. Несмотря на внешнюю невозмутимость отважного моряка, стоило лишь вглядеться повнимательнее в его лицо, чтобы заметить, как при виде «Морской волшебницы» облачко тревоги омрачило его мужественные черты. Но если он и испытывал тревогу, то молча скрывал ее, чтобы не беспокоить матросов, от которых зависело общее спасение. Как только на бригантине заметили гичку, судно изменило курс, и вскоре лодка была у борта.
— Почему сигнал все еще поднят? — спросил Бороздящий Океаны, едва нога его коснулась палубы, и указал на флажок, трепетавший на фор-брам-стеньге.
— Чтобы поторопить лоцмана, — последовал ответ.
— Неужели этот предатель обманул нас? — воскликнул Бороздящий Океаны, даже вздрогнув от удивления. — Я дал ему золото, а взамен получил полсотни обещаний, которые ничего не стоят… Эге! Да вон он, этот бездельник, плывет в ялике. К повороту! Мы пойдем ему навстречу, потому что сейчас каждая секунда драгоценна как капля воды в пустыне.
Руль был положен под ветер, и проворная бригантина уже совсем было повернула, когда новый выстрел заставил всех оглянуться. Мыс окутался дымом, и тотчас показались кливера, а затем и весь корпус «Кокетки».
В тот же миг матрос, стоявший на носу, доложил, что лоцман повернул ялик и что есть мочи гребет к берегу. На голову изменника градом посыпались свирепые проклятия, но медлить было некогда. Оба судна разделяло теперь не более полумили, и настала пора показать быстроходность «Морской волшебницы». Руль был переложен, и красивое судно, словно чувствуя опасность, грозившую его свободе, легло на новый курс и, забрав ветра, скользнуло вперед со своей обычной легкостью. Но королевский крейсер тоже был отличным судном. Минут двадцать самый зоркий глаз не мог бы определить, чья возьмет: преследователь и преследуемый, казалось, шли одинаково быстро. Однако бригантина первой должна была подойти к узкому проливу, образованному Блекуэллсом, ей помогала возрастающая сила течения. Это преимущество, каким бы малым оно ни было, не ускользнуло от бдительности капитана «Кокетки» — пушка, так долго молчавшая, изрыгнула пламя и дым. Четыре выстрела были сделаны менее чем за четверть минуты, и бригантине угрожала серьезная опасность. Ядро за ядром проносились между реями, оставляя зияющие дыры в парусах. Еще несколько таких ядер, и бригантина не могла бы двигаться дальше. Опытному и искусному моряку, понимающему, что положение отчаянное, понадобился один лишь миг, чтобы принять решение.
Теперь бригантина очутилась уже у самого Блекуэллса. Прилив был в половине. Длинный риф у восточной оконечности острова почти скрылся под водой, но белые буруны еще показывали, что весь пролив прегражден им. Возле самого острова, высоко над водой, вздымалась черная скала. Между этой темной каменной глыбой и берегом оставался проход шириной примерно в двадцать морских саженей. Капитан бригантины, видя, что волны ровно и беспрепятственно катятся через этот проход, понял, что здесь вода глубже, чем где бы то ни было между рифами. Он снова скомандовал положить руль под ветер и спокойно ждал, что будет.
Когда бригантина скользнула в узкий проход, никто из ее команды даже не заметил нового ядра с крейсера, которое просвистело между мачтами, обрывая снасти. Один удар о скалу был равносилен гибели, и на опасность менее серьезную никто не обратил внимания. А когда проход остался позади и бригантина очутилась в другом проливе, у встревоженных людей одновременно вырвался крик облегчения. А еще через минуту мыс Блекуэллс укрыл их от ядер крейсера.
Длинный риф преграждал «Кокетке» путь, а между скалой и островом крейсер с его глубокой осадкой пройти не мог. Но, отклонившись от прямого курса и обходя буруны, крейсер в своем упорном движении вперед вышел почти на траверз бригантины. Оба судна, разделенные длинным, узким островом, теперь были во власти стремительного течения, которое несло их по тесным проливам. Вдруг у Бороздящего Океаны мелькнула счастливая мысль, и он, не теряя времени, решил ее осуществить. Руль снова был положен под ветер, и нос бригантины с фигурой морской волшебницы повернулся против быстрого течения. Если бы маневр удался, это означало бы полное торжество бригантины, которая, снова достигнув бурунов и предоставив тяжелому крейсеру бороться с приливом, вышла бы в открытое море в том же самом месте, которое только что прошла. Но уже через минуту смелый моряк убедился, что мысль пришла слишком поздно. Ветер был очень уж слаб, чтобы бригантина могла снова проскочить узкий проход: со всех сторон ее окружала суша, а прилив все поднимался, и контрабандист понимал, что промедление грозит гибелью. Легкое судно, повинуясь рулю, снова повернуло и, обрасопив реи, помчалось вперед по проливу.
«Кокетка» тоже не теряла времени даром. Подгоняемая ветром и течением, она даже опередила бригантину; и так как ее верхние паруса быстрее неслись над островом, было вполне вероятно, что она первая достигнет восточной оконечности Блекуэллса. Ладлоу видел свое преимущество и приготовился к встрече.
Читатель сам легко поймет, что привело крейсер в гавань, поэтому мы не станем вдаваться в подробные объяснения. Перед рассветом он вошел в глубину залива, а когда совсем рассвело, команда его увидела, что за холмистым мысом и в других укромных уголках эстуария бригантины нет и в помине. Навстречу им попался рыбак, который рассеял последние сомнения, рассказав, что он видел судно по описанию как две капли воды похожее на «Морскую волшебницу», проходившее через Нарроус после полуночи. А вскоре в ту же сторону быстро понеслась гребная лодка. В руках у Ладлоу оказалась нить. Он подал сигнал своим шлюпкам блокировать проливы Киллс и Нарроус, а сам, как мы видели, поспешил прямо в гавань.
