Но даже это не искупит слез, которые Санта лила, когда Данила сказал ей правду. Это было облегчение, но с ними выходила боль. Она не заслужила того, что с ней сделали.
— К столам приглашают, идем? — Санта задала вопрос, Данила кивнул.
К своему — одному из десятка круглых и украшеных цветами, они шли за руку. Наверное, это слегка лишнее, но кто им запретит?
На подобных вечерах они с Сантой были несколько десятков раз, но этот — чуточку особенный. Почему — она пока не знает. А Даниле прямо не терпится, но он держится.
Как все, слушает ведущего вечера, что-то ест, немного пьет, шутит и смеется… Серьезных тем за их столом очень мало. Все хотят расслабиться…
По одному на сцену приглашают лучших. Семейники. Трудовики. Арбитраж. Энергетика…
— Для объявления лучшего юриста судебной практики на сцену приглашается судья Верховного суда Чернов Данила Андреевич…
Приглашение, конечно же, не стало неожиданным. Ни для Данилы, ни для Санты.
Он снял с колен салфетку, почувствовал быстрое сжатие бедра её пальцами, наклонился к уху…
— Слушай внимательно, умница моя…
Приказал, смущая.
В сторону шел, будто сам переживая её внутренний трепет и чувствуя жар её щек…
Оказавшись у микрофона, окинул взглядом зал с улыбкой.
Он в полумраке, но в нем в то же время так светло…
Прямо, как в мире.
— Добрый вечер…
Данила здоровается, зал отзывается приветственно. Кто-то хлопает, кто-то улюлюкает даже… Люди с палками в задницах — они ведь тоже люди…
Только такие шутки уместо оставить в голове, а артикулировать надо другое…
— Когда мне не было и двадцати, на моем пути встретился очень важный человек… — С тем, как Данила начинает говорить, в зале голоса наоборот стихают… — Очень важный. Очень правильный. Очень мудрый… Нужный…
До стола, за которым возле Санты пустует его стул, довольно далеко. Но то, что её глаза — уже на мокром месте, Данила не сомневается… Но она улыбается… И он ей…
— Здесь есть девушка, которая сказала бы «самый лучший»… — кто-то чуть-чуть смеется, кто-то смотрит на Санту, а она не может отрицать. Сказала бы. — Вы все его знаете. Мы учились по его книгам. Мы все отчасти ему за что-то благодарны. Я уверен, что проживи он подольше — сделал бы ещё больше для каждого из нас. И это невозможная боль — сожаление о несбыточном. Но ещё я знаю, что сам он сожалел бы, наверное об одном… Что сегодня… И что сейчас… Его тут нет. Когда-то Пётр Щетинский стал первым человеком, поверившим в меня. Благодаря ему, я получил возможность зайти в профессию и увидеть её такой, о какой мечтал. Впервые такую награду мне вручал именно он, — Данила взвесил прозрачный кирпичик, который ему передал ведущий, — в ответ на мою благодарность за шанс, он попросил воплотить её в шанс для кого-то ещё… Он всегда был за вращение добра в природе. Он отлично знал, каков единственный шанс спастись у нашего мира… Тогда я просто пообещал, а потом получилось…
Данила сделал паузу, улыбнулся… Его слушали внимательно. Даже Санта — с мокрыми глазами и сжавшимися в кулаки пальцами где-то там — под прикрытием белой скатерти… Которая за столько лет наверняка научилась заранее предугадывать каждое слово его речи независимо от того, насколько она будет длинной…
— Тринадцать лет назад ко мне в кабинет пришла всё та же девушка… Она очень хотела одного: стать такой, каким был её великий отец. Тогда я сказал ей, что это — плохая идея. Становиться нужно собой. Но я оказался дураком, а вот она — прекрасно упрямой… Я облажался, зато у неё всё получилось. Я когда-то сказал, что чтобы стать хорошим юристом, недостаточно быть просто умницей, Санта, — когда он обращается со сцены к ней, у него даже голос меняется. Сам Данила это знает. Интим в толпе невозможен, но ему так важно именно это и именно сейчас ей сказать… — Но жизнь показала, что чтобы стать хорошим юристом, нужно трудиться так, как трудишься ты. Работать так, как работаешь ты. Упрямство такой степени, как живет в себе. Светить нужно так, как светишь ты. Как оказалось, Санта, чтобы стать хорошим юристом, нужно просто быть тобой. А чтобы официально стать лучшей — тебе достаточно выйти на сцену. Спорщик года — руководящий партнер юридической фирмы «Петра-Лекс», практика корпоративных споров, Санта Петровна Чернова.
На последних его словах зал взрывается аплодисментами. Из колонок вместо голоса начинает разноситься музыка. Санта встает из-за их стола…
Смотрит под ноги, придерживает платье, подходя к дорожке, которая ведет к сцене. Данила знает точно — у неё всё трясется. Вплоть до поджилок. Она не трусиха, это от счастья.
Ступив на неё — Санта отпускает руки, прямит плечи, вскидывает подбородок и взгляд. Смотрит на него. Она сияет, как никогда.
А он… С ним всё просто.
Он видит свет.
Идет навстречу.
Конец
