застыло немое удивление. Они не привыкли к такому обращению по отношению к себе. Присутствие наглых местных армян у ворот полка внушало законное опасение. Да, именно они и могли организовать похищение дочери. Эх, автомат бы сейчас в руки, да полный магазин патронов!
— Что вы тут делаете? А ну марш за территорию части! У нас ребенок пропал! Моя дочка! Видели её? Выходила? Что молчите? Сейчас полиция приедет разбираться с вами!
Солдаты дружно забормотали, что не надо орать, мол, они ничего не видели, а их немецкие земляки поспешно ретировались к машине.
— Начальник, не шуми, мы уже уезжаем, — примирительно заявил мускулистый предводитель диаспоры, типичного бандитского обличия. — Мы тут не причём, у нас свои дела…
Эдик на всякий случай записал номер отъезжающего автомобиля. Он уже не ожидал от поисков ничего хорошего и начал отчаиваться, ведь прошло три часа, куда можно такой крохе запропаститься? Куда уйти?
«Точно — выкрали! Предупреждали же о провокациях, а я не верил и только посмеивался», — укорял себя Эдуард, он уже был на грани нервного срыва.
Громобоев поспешил на главное КПП, чтобы сбегать в автопарк и на старое русское военное кладбище. Навстречу ему торопливой походкой шёл Странко.
— Как ты потерял дочь, болван? — набросился на него майор. У них с Валентиной детей не было и за два месяца зампотех довольно крепко привязался к Ксюхе, постоянно баловал её мороженым, шоколадом, конфетами и игрушками.
— Я наряд инструктировал, — взвизгнул фальцетом Эдик.
— Осёл! Тебе больше всех надо? Службист хренов! Для этого есть ротные и начальник штаба! Где она может быть? Соображай!
Громобоев в сердцах швырнул фуражку о землю.
— Ума не приложу! Всё обыскали! Высеку, на жопу месяц не сядет!
Зампотех отвесил Эдуарду лёгкий подзатыльник:
— Моли бога, чтоб жива была, а то болтаешь — высеку, выпорю!
В это момент ворота КПП распахнулись, и на территорию части въехал, гудя пронзительной сиреной зелёно-белый полицейский «Опель».
— Ну, на конец-то додумались наши командиры полицию вызвать! — обрадовался Странко. — Надо будет им фотографию Ксении дать для розыска! Её фото у тебя с собой есть?
— Нет, но я сбегаю домой если что.
Приятели поспешили наперерез автомобилю и едва не попали под колёса. Машина резко затормозила, и из неё вышло два сурового вида офицера полиции.
— Гутен таг! — поприветствовал немцев Странко. — Кляйне киндер! Чилдрен! Гёрл! Девочка пропала! Шоб вы вмэрли со своим объединением, — затараторил майор на нескольких языках.
В этот момент один полицейский распахнул заднюю дверцу машины и из неё выпорхнула Ксюха, довольная собой и поездкой на красивом автомобиле с сиреной, весёлая как ни в чём ни бывало. Громобоев мгновенно подскочил к ней, подхватил на руки, вначале поцеловал в нос, а потом перегнул через колено и от души врезал по тощей заднице ладошкой.
Полицейские от неожиданности замерли, широко разинув рты.
— Ты что делаешь, — возмутился Странко. — Не бей ребёнка! Хочешь, чтобы тебя привлекли к суду за рукоприкладство и грубое обращение? У немцев это запросто!
Странко на ломанном немецком языке через пень-колоду принялся пояснять, что это перепуганный отец, который уже несколько часов разыскивает своего ребёнка, у него шок и тому подобное. Полицейские покачали головами, погрозили пальцами обоим — папе и дочери.
— Некарашо бить киндер! — громко по-русски произнес старший. — Ваш девочкк оччшен смелый и смышлёный ребёнок!
— Где вы её нашли? — спросил, переходя уже на русский язык, майор Странко.
— Её нашла семья пенсионеров, — пояснил немец. — Они увидели на качелях безнадзорного ребенка, спросили, чья она, а та лопочет по-русски. Старики привели девочку в полицейский участок, ну а мы поспешили к вам. Знали бы, что будете лупить малышку — не отдали бы!
— Это он от радости, и от счастья, — заверил полицейских зампотех. — Русский офицер почти обезумел от переживаний!
Офицеры крепко пожали немцам руки и ещё раз горячо поблагодарили за спасение ребёнка. Полицейские продолжали недовольным тоном что-то бормотать о безответственности русских родителей, затем сели в авто и уехали.
Как раз в этот момент в городе начался праздничный салют, в небо взметнулись огни сотен фейерверков и стало светло как днем. В Цербсте послышались возбуждённые крики радостных немцев. Затем патриотически-настроенные граждане затеяли стрельбу петардами и хлопушками, которая продолжалась не один час, а празднования бюргеров в гаштетах затянулись до утра.
Как только Ксюху нашли, комбат Перепутенко сразу доложил об этом командиру полка, и полковник Бунчук велел расследовать обстоятельства дела. Эдик допросил, вернее вполне по-доброму, без ремня расспросил дочку, как она попала в город.
— Я прошла через калитку, — пояснила она. — Потом по улице до красивых качелек. Вы ведь мне днём не дали покачаться на зайчике!
— А как же ты переходила дорогу?
— Как учили, на зелёный свет!
Понятное дело, солдаты-разгильдяи прошляпили Ксюху, она ведь ростом ниже подоконника, а сидевшие в будке дневальные её и не заметили. Наверняка пока армяне слушали музыку, болтали с земляками и немкой, ребёнок спокойно вышел через открытую калитку. Командир полка объявил по три наряда каждому дневальному, обругал Громобоева матом, чтоб тот следил за слишком самостоятельной трёхлетней дочкой, и кроме этого велел всем офицерам строго настрого запретить своим детям любого возраста самостоятельно гулять по городу.
Глава 9. Встреча с циничным командующим
Глава, в которой Громобоев вновь сталкивается с циничными и наглыми генералами, дисциплина в полку окончательно разваливается, и появляются первые беглецы — эмигранты.
В последнее время в семейных отношениях четы Громобоевых всё пошло как-то наперекосяк. Видимо сказывалось предчувствие возвращения в голодный Ленинград и к тому же на это неприятное и тревожное ожидание возвращения домой, накладывалась слякотная осенняя погода. У Эдика совсем пропало настроение. Ах эти нервы, нервы…
Навалилось всё одно к одному: неприятности по службе, опостылевшая квартира, напоминающая общагу или проходной двор, куда регулярно вламывались приятели по пути между штабом полка и казармой, каждодневные семейные ссоры. Квартира требовала капитального ремонта, жить в этом перестроенном протестантском соборе было неуютно, да ещё и с дурными соседями (алкаш-живодёр и проститутка), да ещё сильно удручало систематическое безденежье. А ещё бы у Громобоевых не было проблем с деньгами! Муж честный офицер, не ворующий (негде, не у кого, да и не умеет), поэтому экономили на всяких мелочах, копили марки на машину. Правда, вместо автомобиля на первую совместную получку супруги сдуру (поддавшись телевизионной рекламе) купили микроволновку. И хорошо бы хорошую, так ведь нет — угораздило взять бракованную!
А как её было правильно выбрать и купить-то, если мало кто знает как она должна работать! Чета
