Прикрыв глаза, он вновь попытался воспарить, покинуть пугающую оболочку, но… ничего не вышло. Его душа лишилась своей странной способности. Либо срослась с новым телом.
— Эрика, это я, — в неверии качнув головой, он протянул к ней руку. — Холгер.
— Холгер? — переспросила она с недоверием.
— Я назвал тебя гордячкой в первую встречу и потребовал больше денег за этот недостаток. Я обучил тебя сражаться с боласом. Ты узнала, кто я, у лесной заводи с тёплой водой. Помнишь?
— Помню, — настороженно кивнула она, поднявшись на ноги. — А Моркейм?
— Погиб, — Холгер подступил к ней ближе, протянул ладонь к её лицу.
Эрика испуганно отпрянула от него. В зелёных глазах ужас сменялся загнанностью. Холгер горько усмехнулся. Из всех возможных обличий мира ему досталось то, что его любимая ненавидит всем сердцем.
/Невеста/
Буря вокруг затихала, но разворачивалась в моей душе. Всё произошло так быстро. Мы опасались нападения всадников, воинов, а появился сам Моркейм, лишив нас хоть какого-то шанса на благополучный исход. Бог ради меня покинул свою обитель, можно было бы собой гордиться, да только не хотелось. Потому что он пришёл убивать. Но всё изменилось за миг. Холгер выступил перед богом. Я думала, Моркейм его убил. А потом произошло что-то странное. Бог согнулся, прижав ладонь к лицу. Вгляд его изменился, стал пустым и растерянным. Окружающая его магия схлынула. Кора рухнула к его ногам. А когда взгляд Моркейма стал осмысленным, мелькнуло в нём что-то знакомое.
— Эрика, это я, Холгер, — он подошёл ближе, протягивая к моему лицу ладонь.
Сапфировые в чёрном окаймлении глаза смотрели с несвойственной богу надеждой и горечью. Я знала, что это Холгер, чувствовала, но ещё не могла осмыслить, ведь у него было лицо моего мучителя.
— Кора? — Селвин рухнул на колени возле супруги, аккуратно приподнял её за плечи, склонившись к её лицу. — Дышит, — сообщил он в ответ на мой невысказанный вопрос.
Он бережно обнял девушку, прижался губами к её лбу. Можно ли сыграть любовь? Глядя на него, я сомневалась.
— Значит, всё? — даже Рикард проявлял настороженность. — Моркейма нет?
— Только его тело, — хмыкнул Холгер, указывая на себя.
— Ну, — протянул сумеречник, присматриваясь к учителю. — Тебе идёт. Синеглазый блондин, как и заказывала, красотка, — широко улыбнулся он.
Я усмехнулась на выдохе, припоминая тот давний разговор. Тогда всё казалось проще, а сейчас… я сама всё усложняю.
— Ты можешь вернуться? — неожиданно даже для себя задала я вопрос, указав на тело демона.
— Нет, я пытался. Больше не выйдет переместиться, — качнул головой Холгер, отчего пепельные пряди скользнули на его бледное лицо.
Я отвела взгляд, пытаясь переварить информацию.
— Эрика, я всё понимаю, — прошептал он, приблизившись. — Ты рассказывала, что он с тобой делал.
— Нет-нет, — замотала я головой, силой воли заставляя себя посмотреть в его глаза. — Мне нужно время. Привыкнуть.
Я приняла его в демоническом обличье. Как бы он ни выглядел, это по-прежнему Холгер, мой мужчина. Наружность не важна, я знакома с его душой. Сильной и любящей душой, что не побоялась ради меня выступить против бога.
— Немного времени, — попросила я, осторожно коснувшись кончиками пальцев его ладони.
Он вымученно улыбнулся, кажется, хотел большего, обнять, поцеловать, но лишь мельком ответил на мой жест. По телу побежала ледяная дрожь. Огромных трудов стоило скрыть свою реакцию.
— Стефан? — из-за колонн выбежала Милдрет и буквально влетела в объятия супруга, отчего тот покачнулся.
Белин с улыбкой его поддержал и похлопал по плечу.
— А? Что? — Кора завозилась в объятиях супруга.
Глаза сестры распахнулись в ужасе, сосредоточившись на Холгере.
— Всё в порядке. Успокойся, — попросил её Селвин. — Это Холгер.
— Как? — она взглянула на тело демона, потом снова на сумеречника в облике бога. — А, поняла. Замечательная новость, — на её губах появилась улыбка облегчения. — Ты теперь красавчик.
— Наверное, — хмыкнул Холгер в ответ.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я даже ей завидовала, для неё это тело незнакомо. В моей же душе этот образ вырезал кровавые раны. Которые я обязана залечить ради Холгера.
— Нам теперь никто не угрожает? Или я ещё чего-то не знаю? — сестра поднялась с каменного пола, держась за руку мужа.
На её шее темнели синяки, оставленные Моркеймом. Он мог убить её. И скорее всего убил бы, даже если бы я согласилась уйти с ним добровольно. Просто сделал бы это за моей спиной. Он бы не оставил мне даже малейшей возможности вновь ускользнуть из своей тюрьмы.
— Нет, путь открыт, — я обернулась к распахнутым вратам, ведущим в Сад Сигурн.
Разговоры затихли. Все обратили взгляды к прекрасному зданию. Мы достигли цели нашего путешествия. Столько испытаний позади, лишений и страданий. И всё не напрасно. Мы справились, мы дошли.
Я первая переступила порог здания. Пальцы подрагивали. Сердце громко бухало в груди от волнения. Внутри пахло свежестью, звучали переливы ручейков. По выложенной из драгоценной бирюзы дорожке пробежал неведомый зверёк и растворился в воздухе.
— Это иллюзия, — подсказал Селвин, указав вглубь сада, где то и дело мелькала необычная живность.
Мы настороженно двинулись дальше. Опасались ловушек и неожиданностей. В конце концов сюда нас направила Дод. Вдруг она не захочет, чтобы столь опасное оружие попало в руки смертных. Только наши тревоги оказались напрасными. Внутри всё дышало умиротворением и свежестью. Под высокими сводами полупрозрачного потолка летали иллюзорными птицы самых невероятных оттенков, наполняя воздух нежным пением. Прямо над головами парили перистые облака. В кустах и траве шуршали грызуны. Между деревьев перемещались звери покрупнее и поопаснее на вид. Но на нас иллюзии не обращали внимания.
Сад изнутри был больше, чем казался снаружи. Прошло полчаса, а мы так и брели по драгоценной дорожке, любуясь красотами этого дивного места. Но что интересно, цветов не было. Лишь деревья, травы и кусты с яркими листьями на них, которые снаружи выглядели прекрасными бутонами. Только мы не теряли надежды, особенные цветы должны расти в особенном месте.
Потом ландшафт изменился. За живыми деревьями последовали драгоценные. Стволы из золота, серебра и платины поднимались к самым сводам здания. Листья и лозы из алмазов, изумрудов, сапфиров, янтаря, рубинов и прочих камней сияли гранями в лучах выглянувшего из-за туч солнца. И тогда же мы увидели первый труп.
Мужчина в богатом одеянии лежал среди рубиновых кустов. Рука его сжимала рукоять кинжала, торчащего из груди. Незнакомец был прекрасен, казалось, погиб пару минут назад. Но кровь его потемнела, запеклась на светлой ткани. И от лезвия кинжала по его коже бежали чёрные разводы вен. Селвин присел возле него и вытащил оружие из груди мертвеца. Металл был абсолютно чёрным, как ночь, нет, как душа сотворившего его бога.
— Это оно. Особенный металл, который изготовил Моркейм, — прошептала я.
Казалось кощунством говорить громко возле места гибели одного из богов. Легендарный сад стал усыпальницей.
— Значит это… — начала Милдрет.
— Да, бог, — подтвердила я, хотя и не могла сказать, кто из них.
Как выяснилось, нам неизвестны истинные обличия тех, кому жители срединных земель поклонялись с самого своего сотворения.
Мы двинулись дальше и чем дольше шли, тем чаще встречались трупы погибших богов. Похоже, Моркейм заводил их сюда по одному, либо убивал по очереди, заперев в ловушке. Кровь стыла в жилах от осознания его жестокости и хладнокровия. Ведь это его братья и сёстры.
Вскоре перед нами выросли прозрачные стены и серебряные врата, из-за которых доносилось журчание воды. Они не поддались Стефану, но легко открылись, стоило их коснуться Холгеру. Изнутри повеяло влагой, легкая морось охладила лицо. Потоки серебряной воды спускались множеством водопадов по сияющим драгоценным светом стенам, опадая в бурные реки. Вдоль берегов выстроились потрясающей красоты статуи, изображавшие одну единственную девушку. Возлюбленную бога войны. Сигурн то смеялась, то грозно вскидывала лук, то умывалась обнажённой у ручья. А мы шли по широкой тропе вдоль этих статуй, про себя поражаясь силе чувств Моркейма и его фантазии, которые не смогла оценить и принять гордая Сигурн.
